Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

Ксандр перевел взгляд на леди Виарию.

— Матушка, — он почтительно склонил голову.

Женщина оторвалась от пергамента. Она посмотрела на своего сына, потом перевела взгляд на меня. Заметила мои вспыхнувшие щеки.

Матушка Аэлины тихо, понимающе вздохнула. На ее губах расцвела теплая улыбка. Она плавно поднялась со стула, поправила юбки и, проходя мимо меня к выходу, покровительственно похлопала по плечу.

— Эх, молодежь… — с наигранным ворчанием, но очень по-доброму протянула будущая свекровь, глядя на нас. — Ухожу я, ухожу. Не буду вам мешать!

И, обогнув сына, она прикрыла за собой дверь, оставляя нас наедине.

43. Начало положено

* Ксандр *

После ночной смены нормальный человек отправился бы спать, но мне покой только снился. Особенно сейчас, когда ставки в нашей негласной войне со вдовствующей императрицей взлетели до небес.

Вместо того чтобы идти на боковую, я, переодевшись и накинув неприметный темный плащ горожанина, покинул территорию дворца.

Мой путь лежал в сторону казначейства. Точнее, к одной неприметной таверне, расположенной аккурат напротив здания министерства, над воротами которого лениво трепетал на ветру флаг империи.

Дело предстояло крайне деликатное. Олден прижал советников к ногтю, но страх — плохой фундамент для преданности. Власть верховных старикашек, которые годами сыто кормились с рук императрицы-матери и сплотились под ее покровительством, нужно ослабить. Необходимо действовать с умом. У нас просто не было права на ошибку. Если кто-то из этих белобородых поймет, что император начал под них копать, они тут же залягут на дно и начнут подчищать за собой хвосты, уничтожая улики. А вот этого очень не хотелось бы.

В идеале — стариков нужно было менять на доверенных, молодых лиц. Но для начала требовалось вытащить на свет их грязные тайны. И для этого мне нужна была идеальная ищейка.

Спешившись, я привязал коня у коновязи и зашел в полупустую таверну. Выбрал столик у самого окна, с которого открывался отличный, ничем не перекрытый обзор на тяжелые двери казначейства, и сделал заказ.

Подавальщица — румяная девица — кокетливо хлопнула ресницами, томно улыбнулась и, виляя бедрами, отправилась на кухню. 

Не обращая внимания на ее откровенный интерес, я сканировал пространство улицы. Ждал. И вот, наконец, из здания министерства вышел тот, кто мне был нужен. Диас.

Молодой, ничем не примечательный щуплый паренек в потертом камзоле. Сейчас он занимал самую низкую, самую неблагодарную должность в казначействе — отвечал за глубокий подземный архив, в котором десятилетиями пылились старые финансовые отчеты, поддерживая там порядок.

Этот тихий архивариус когда-то был вместе со мной в цитадели Железного Ветра. Мы ели из одного котла и спали на соседних койках. Вот только обучение Диас пройти до конца так и не смог. Да что там до конца — он даже до середины не добрался. И всему виной его больное сердце, которое дало сбой во время очередной тренировки на выносливость в ледяных горах. Тогда, несколько лет назад, его едва удалось вырвать из цепких лап костлявой.

После этого Диасу пришлось отказаться от своей мечты стать элитным воином. Но его аналитический ум, усердие и умение сливаться с тенями никуда не делись. Тихий, не привлекающий к себе внимания писарь, имеющий доступ к финансовым бумагам советников, — идеальный вариант для шпионажа. О том, что он поступил на службу в казначейство, я узнал совершенно случайно пару недель назад.

Диас, не вызывая подозрений и ведя себя вполне расслабленно, направился прямиком к таверне.

Войдя внутрь, он скользнул по залу равнодушным взглядом и сел за стол по соседству с моим. Мы не подали и виду, что знакомы. Я продолжал смотреть в окно, он — изучать меню, вырезанное на дощечке.

Когда подавальщица вернулась с моей тарелкой и, вновь ослепительно улыбаясь, наклонилась, чтобы поставить ее на стол (демонстрируя при этом глубокое декольте), я вежливо кивнул ей в знак благодарности. И в этот самый момент, скрытый от чужих глаз широкой юбкой девицы, моя рука неуловимым движением скользнула вниз.

Крошечный, туго свернутый бумажный шарик перекочевал в руку Диаса.

Парень даже не шелохнулся. Он не стал читать записку. Не здесь. Позже, в безопасном месте. В ней были четкие инструкции и имена тех советников, чьи финансовые потоки ему предстояло негласно отследить.

Быстро доел жесткое мясо, встал, бросил на стол несколько монет и покинул таверну, так и не проронив ни слова. Я был спокоен. Те, кто прошел горнило цитадели Железного Ветра, предавать не умеют. И Диас не станет исключением.

Взлетев на коня, пустил его рысью обратно во дворец.

Вернувшись на территорию императора, первым делом отправился в караульное помещение. Тщательно смыл с себя городскую пыль и пот, переоделся в свежую форменную рубаху и только после этого отправился на поиски Лизы.

Она обнаружилась в своей небольшой комнате при покоях сестры. Дверь была слегка приоткрыта, и оттуда доносились тихие женские голоса. Заглянув внутрь, я увидел свою матушку, которая сидела рядом с Лизой и увлеченно разглядывала что-то на столе.

В груди разлилось приятное, теплое чувство. Мне было несказанно радостно от того, что они смогли найти общий язык.  

— Матушка, — тихо произнес я, переступая порог.

Леди Виария оторвалась от пергамента, посмотрела на меня, затем перевела теплый, всё понимающий взгляд на смутившуюся Лизу.

— Эх, молодежь… — матушка по-доброму усмехнулась, поднимаясь со стула. — Ухожу я, ухожу. Не буду вам мешать!

Проводив ее взглядом, я подошел к столу и встал за спиной Лизы. Опустил глаза на пергамент и замер.

— Что это? — тихо спросил у нее, не в силах оторвать взгляд от рисунка.

— Развитие ребенка, — Лиза отложила кисть и посмотрела на меня снизу вверх. — Решила немного порадовать императрицу. Чтобы она знала, как именно растет ее малыш, и ей было спокойнее. Правда, сама отдать ей эти рисунки не смогу.

— Почему?

— Будет слишком много вопросов, — Лизавета пожала плечами. — Лучше, чтобы его величество передал их сам. Придумает логичную причину, откуда они у него взялись. Скажет, к примеру, что заказал у каких-нибудь заморских мудрецов.

Я слушал ее, рассматривал этот потрясающий лекарский труд и испытывал неподдельное восхищение. Невероятная… Она такая невероятная. Сочетает в себе несочетаемое: дерзость уличного бойца и мудрость ученого.

— Почему ты не спишь? — вдруг нахмурилась она, разворачиваясь ко мне всем корпусом и включая свой командирский тон, который так забавно контрастировал с ее миловидным лицом. — Ты же после ночной смены как-никак! Не хочешь?

Я невольно улыбнулся, глядя в ее зеленые, полные заботы глаза.

— Хочу, — честно признался в ответ, понизив голос. — Но побыть с тобой мне хочется еще больше.

Услышав это, Лиза на секунду замерла, ее щеки потеплели, но она быстро взяла себя в руки.

— Так, всё понятно, — моя иномирянка довольно хмыкнула, поднимаясь со стула. — Идем.

Она решительно взяла меня за руку и потянула за собой вглубь своей небольшой комнатушки.

— Мы… куда? — опешил я, послушно следуя за ней.

— Ты идешь спать, — безапелляционно заявила Лиза, останавливаясь у своей аккуратно застеленной кровати и показывая глазами на подушку. — Ложись.

Я застыл, молча глядя на нее. 

— Тц, — усмехнулась иномирянка, уперев свободную руку в бок. — Командир элитного отряда называется! Испугался, что ли? Давай, ложись. Не переживай, не буду я покушаться на твою честь.

— Да я… — опешил еще сильнее, вовремя прикусывая язык, ведь едва на ляпнул, что я, собственно, и не против ее покушений.

— Ты хочешь спать, но также хочешь побыть рядом со мной. Так можно же совместить! Я посижу с тобой, пока ты не уснешь. А потом останусь в комнате, дорисовывать. Договорились?

Внутри меня бушевал самый настоящий ураган эмоций. Благодарность, нежность, яркое желание прижать ее к себе…