Мастер Трав VIII (СИ) - Мордорский Ваня

Я кивнул.

— Тогда пошли.

Я толкнул тяжелую дубовую дверь и шагнул в полумрак дома. В нос тут же ударил резкий аромат трав, которыми кто-то пытался заглушить вонь.

В углу, на широкой циновке на полу, лежала Морна. Рядом с ней сидели Майа и Лира. На полу были разбросаны какие-то баночки, бутылочки. Но в остальном дом был пуст. Часть своих запасов, — и, видимо, самых ценных, — Морна хранила в деревне. А значит сейчас у нее под рукой не было эффективных лекарств. Может у нее где-то были тайники, разбросанные по Кромке, но вряд ли в таком состоянии она могла до них добраться.

А досталось ей, откровенно говоря, больше всех. Хоть я был заранее готов к подобному, всё равно смотреть на нее было тяжело. На ее руках больше не было черной волчьей шерсти — лишь оплавленная, красная плоть. Лицо, всегда хищное и прекрасное, превратилось в маску из багровых ожогов и струпьев. А на остальные части тела… я старался не смотреть.

Я заставил себя сделать вдох.

— Потрепало ее, — заметил Грэм, обращаясь к Рыхлому.

— Потрепало, — ответил тот. — Ее регенерация пока не справляется. Тело ведь не накапливает живу…а значит и сил на регенерацию неоткуда брать.

Чудо еще, — подумал я, — Что она от боли окончательно не превратилась в зверя.

А больно ей было постоянно, потому что каждое мгновение она тихо постанывала.

Я еще раз присмотрелся к детям. Лира и Майя выглядели…в целом хорошо. Их действительно спасли рои насекомых, принявшие удар на себя. А вот Малик лежал без сознания, его кожа местами посерела и пошла трещинами — какая-то у него другая реакция на черный туман, нежели у других.

Ладно, чего я смотрю, пора обрабатывать раны. Эмоции потом, сначала Лорик, Малик и Морна. Им всем нужна была моя жива в огромных количествах, а затем мази и отвары с эликсирами.

Однако неплохо бы сначала вообще промыть и обеззаразить подобные раны.

Нужно вскипятить воду, вычистить всю грязь и лишь потом использовать мазь.

Морна с трудом приоткрыла глаз среагировав на шум.

— Элиас… — ее голос был очень слаб. — Пришел таки… Хорошо… Может и не сдохну… А то эти придурки…вообще бесполезны.

Глава 16

Я опустился на колени рядом с циновкой, на которой лежала Морна. Вблизи всё выглядело, конечно, еще хуже: багровые ожоги, кое-где покрывшиеся плотной, почти угольной коркой в которой явно были частички черного тумана.

В общем-то я был почти что хладнокровен, потому что сейчас моя задача — не паниковать, а помогать, раз уж никто другой этого сделать не может. Но для начала нужно узнать, как сильно въелась эта черная дрянь в кожу, в тело, и что с ней можно сделать. И в этом мне должен был помочь Анализ, показать более полную картину. Правда, для этого пришлось снова натянуть перчатки. Прикасаться голой рукой к Морне я не собирался, но не из брезгливости, а из-за вероятности, что черная жива может перекинуться на меня, а уж смогу ли я с ней справиться — это другой вопрос. Я не Виа, и устойчивости у меня нет.

Я протянул руку в перчатке и осторожно коснулся края одной из самых глубоких и черных ран на плече Морны. На перчатке осталась крошечная черная капля.

Анализ.

Виски привычно сдавило болью. Я выдержал эту вспышку не пошатнувшись, хотя в этот раз она была сильнее чем обычно. Я заметил, что так происходит каждый раз, когда дело касается черной живы — она требовала больше сил и ресурсов мозга для Анализа.

[Пораженный черной живой участок кожи

Описание: частицы структурированной темной живы въевшиеся в плоть носителя.

Эффект: Блокируют естественную регенерацию и движение живы в пораженной зоне. Постепенно расширяют очаг распространения.

Примечание: Рекомендуется удаление омертвевшей и зараженной ткани, затем полная нейтрализация остаточной темной живы и стимулирование регенерации внешними средствами.]

Я похолодел.

Это значило, что всем им со временем стало бы только хуже. Даже без новой подпитки черным туманом со стороны Целителя, эта дрянь продолжала бы их жрать. Значит, черный туман оставляет после себя эти крошечные частицы, мешающие восстановлению. Совсем как пыльца пылевика. В чем-то их вредное воздействие схоже.

Но вот что странно: Грэм ведь ничего не говорил о том, что туман оставляет такие «подарки» в теле. А может обычный черный туман их и не оставлял? А судьбой того алхимика, который словил порцию черного тумана из метки он не интересовался и не спрашивал как его лечат. Может там такие же последствия как и тут?..

Итак, теперь понятно, что мне делать, а именно то, чего не делал Рыхлый и остальные — убирать всё, что выглядело как «затянувшиеся раны». Увы, по-другому никак.

Я поднял взгляд на Морну. Она была в сознании, но ее глаза смотрели на меня сквозь мутную пелену боли. А в том, что ей больно я не сомневался.

— Морна, — тихо, но твёрдо сказал я, склонившись ближе к ней. — Послушай меня. Эта черная корка на твоих ранах — не просто мертвая кожа. Это дрянь, которая продолжает тебя жрать. Она мешает тебе регенерировать и восстанавливаться, понимаешь? Ее нужно убрать насколько это вообще возможно. И тогда тебе станет легче.

Она смотрела на меня, а мои слова, — это было видно по глазам, — медленно до нее доходили. Но главное — доходили!

— Это будет очень больно, — честно добавил я. — Но это нужно сделать. Иначе никакие мои мази не сработают так, как должны — эта дрянь будет мешать.

— Уверен, Элиас? — неожиданно прозвучал голос Грэма, — Выглядит как раны, которые начали затягиваться.

— Только выглядит, — ответил я ровно, — На деле это совсем другое.

Морна, сцепив зубы, едва заметно кивнула — мол, хорошо, делай.

— Не знаю насколько это поможет, но думаю чуть легче станет, — я снял перчатку и прикоснулся к одной из нетронутых чернотой частей тела и начал понемногу передавать живу.

Действовал аккуратно, отслеживая ее реакцию — может эта черная жива начнет питаться тем, что я ей даю?

Морна тяжело, судорожно вздохнула. Её вертикальные зрачки на миг расширились, а напряженные мышцы шеи чуть расслабились. Я, конечно, не видел, но чувствовал, как моя жива течет по ее телу.

Именно телу. Каналов у нее не было.

— Легче? — спросил я через полминуты.

— Да… — с трудом выдавила она пересохшими губами.

Я убрал руку и задумался. Я понимал почему Морне хуже всех, хуже чем другим Одаренным и даже хуже, чем собственным детям — всё дело в том, что ее духовный корень практически не удерживал живу. Тело же любого Одаренного, в том числе гнилодарца, если в нём есть достаточный запас живы, автоматически бросает ее на исцеление ран, хочет он того или нет. Это заложено в самой нашей природе. Именно поэтому те гнилодарцы снаружи, — Ржавый, Шипастая и Каменный, — хоть и пострадали, но всё же держатся на ногах и, возможно, их тела сумеют перебороть черную заразу или не допускать ее распространения. Их духовные корни, какими бы треснувшими они ни были, продолжают функционировать и тянуть живу из окружающей среды, поддерживая их регенерацию. Точно так же Грэм долгое время мог сам противостоять черной хвори и не погибать.

А вот у Морны ситуация была критической: живу самостоятельно она не накапливала, а естественная регенерация из-за обширных поражений черной живой большей части тела была остановлена. А восполнить живу из эликсиров или отваров она не могла — они, похоже, остались в деревне или вообще закончились. В любом случае, ситуация…тяжелая. Если не помочь, конечно.

Поэтому что для нее, что для детей я должен стать временным источником живы. Правда, даже Лорик способен ее накапливать, так что с ними должно быть попроще. Но прежде придется, — хочется того или нет, — убрать всю черную живу с наружных тканей их тел.

Я вздохнул. Тут мне помощь Рыхлого не помешает.

Я поднялся и обернулся к старику и Рыхлому, которые ждали, что я скажу. Даже удивительно, что в отношении болячек мне стали резко доверять, хотя я, казалось бы, никакой не лекарь и не целитель.