Духолов (СИ) - Ступников Виктор

Мы свернули в узкую щель между глухими стенами двухэтажных домов. На разгорячённое лицо легла приятная прохлада. Я стёр испарину со лба тыльной стороной ладони и сбавил шаг, подстраиваясь под тяжелую поступь напарника. Как вдруг…

— Погоди-ка! — тихо бросил я Брану, и остановился сам.

Впереди, там, где переулок делал резкий изгиб, от стены отделились три фигуры и встали прямо на нашем пути, перегородив проход от кирпича до кирпича.

— Знакомые кожаные жилетки с вышитой гончей на вороте, — хмыкнул я, присматриваясь.

Трое парней лет двадцати, все крупные, плечистые. Посередине как и в прошлый раз стоял их лидер. Тот самый, что получил от Брана порцию грязи из лужи. Слева от него переминался тощий, справа нервно дёргал ремень сумки третий.

— Ну что, щенок, — лидер Ищеек скривил губы в ухмылке, закладывая большие пальцы за ремень. — Вот ты и добегался. Конец тебе.

Бран за моей спиной шумно втянул воздух через нос и качнулся в сторону. Массивная колода железной лиственницы соскользнула с его плеча и рухнула вниз.

Удар вышел такой страшной силы, что аж брусчатка под моими сапогами завибрировала. Глухой деревянный лязг ударил по ушам, а из стыков между камнями брызнула многолетняя серая пыль.

Бран шагнул вперёд, заслоняя меня своим широким корпусом. Мышцы под промокшей рубахой бугрились, он медленно повёл плечами, разминая затёкшие суставы. Пальцы здоровяка сложились в тяжёлые кулаки.

— Сейчас я вам концы-то пообрубаю, — глухо прогудел он. — Это ведь вы на нас того прохиндея выслали?

Один из Ищеек отшатнулся на шаг, другой сглотнул и покосился на стену, явно прикидывая пути к отступлению. Лидер Ищеек торопливо вскинул обе руки ладонями вперёд.

— Э, полегче, дуболом! — главарь отступил, упираясь спиной в кирпичную кладку. — Мы не драться пришли! Кулаками махать любой идиот может. Мы теперь по-умному работаем.

Я выглянул из-за плеча напарника. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Бандиты, отказывающиеся от драки в тёмном переулке, всё равно что птицы, игнорирующие рассыпанное зерно. Значит, они уже сыты.

— И что же умного умеет делать Гильдия Ищеек? — я скрестил руки на груди, сохраняя ровный тон.

Главарь снова растянул губы, возвращая себе самодовольный вид.

— А мы, малец, сегодня утречком заглянули в Магистрат, — главарь опустил руки и стряхнул невидимую пылинку с кожаной жилетки. — И подали официальную бумагу. Жалобу, по всей форме.

Мои челюсти плотно сомкнулись. Не Ищейки, а настоящие Крысы!

— В бумаге той написано, — главарь с наслаждением растягивал слова. — Что подмастерье резчика Велеса промышляет ловлей духов на чужих территориях. Забирает чужой хлеб. Лицензии Ловчего не имеет. Следовательно, налог магистрату не платит. Закон нарушает!

— Бумага всё стерпит, — отозвался я. Пульс под ключицей застучал быстрее, но лицо оставалось неподвижным. — Доказательств у вас нет. Слово против слова. Магистрат такие доносы в печь кидает.

— А нам и не надо доказывать то, что было, — главарь радостно оскалился. — В Магистрате сидят люди неглупые. Они жалобу приняли и на карандаш тебя взяли. И мы за тобой теперь присмотрим. В оба глаза.

Он шагнул вперёд, ткнув пальцем в мою сторону.

— Стоит тебе, малец, хоть раз достать свою деревяшку. Хоть одного дохлого духа на улице приманить — мы тут же свистнем патрулю. Тарас или кто другой, плевать. Поймают с поличным, когда лицензии в кармане не водится — впаяют такой штраф, что ваш старый алкаш свою лавку вместе с инструментом с молотка пустит. Вот и весь расклад.

Главарь сплюнул на брусчатку у самого носка моего сапога. Развернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь по переулку. Двое его братков бросили последний взгляд на Брана и торопливо засеменили следом.

Бран шумно выдохнул, подсел под сброшенную колоду и с натужным кряканьем снова взвалил железную лиственницу на плечо. Мостовая отозвалась глухой дрожью под его подошвами, когда мы зашагали дальше по узкому переулку.

Напарник тяжело пыхтел рядом, тяжёлое дерево ритмично покачивалось в такт его шагам. Пройдя вторую дюжину шагов в тишине, здоровяк всё же не выдержал.

— Слушай, Лука, — сипло выдавил он. — А что это за лицензия такая? И почему у тебя её нет? Вроде же полезная бумажка, раз из-за неё столько шума.

Я сглотнул вязкую слюну. В груди ворочался тугой ком раздражения от только что состоявшегося разговора.

— Полезная, — согласился я, потирая ноющую переносицу. — Только это не бумажка, здоровяк. Это узаконенный грабёж. Магистрат берёт налог на воздух. Духи никому не принадлежат, они сами появляются из Хмари, людских эмоций, и из много ещё чего. Летают себе где им вздумается. А городские чиновники постановили, что за право их ловить нужно платить.

Бран перехватил бревно поудобнее и недовольно засопел.

— Базовое разрешение на «ширпотреб», как они называют Эхо, стоит ровно один золотой, — продолжил я раскладывать цены. — Право ловить Теней обходится уже в десятку. Обычный независимый Ловчий такую сумму копит годами, откладывая каждый медяк и питаясь пустой кашей. Ну а если кто-то захочет легально работать с Древними, придётся отвалить казне целую сотню золотых монет.

— Сотню⁈ — Бран поперхнулся воздухом и едва не выронил свой груз. Лицо его пошло красными пятнами от натуги и возмущения. — Да за такие деньги можно две мастерских отстроить!

— Вот именно, дружище, — я провёл ладонью по лицу. — У артели этих крыс в жилетках тоже имеется своя выгода. Они ведь такие же жулики, просто прикрыты официальной печатью. У их главаря есть лицензия на Теней. Если они чудом заарканят опасного духа, то по бумагам проведут сделку так, словно поймал он лично. С мелочью вроде Эха схема работает точно так же. Вот те двое, что стояли по бокам, наверняка ходят пустыми. Ловят духов, а оформляют через главаря, будто просто мимо проходили или рядом постояли.

Я пнул попавшийся под ногу мелкий камешек и он со звоном отскочил в кирпичную кладку.

— Они бесятся, что я работаю один, забираю заказы и в ус не дую. Эти падальщики рано или поздно прицепились бы ко мне даже без щедрой подначки от Дома Воронов.

Бран угрюмо кивнул, полностью соглашаясь с такой политикой.

— Да какие там Ищейки… — вздохнул Бран. — Крысы, не иначе!

— Согласен с тобой, дружище, — усмехнулся я. — Тоже так думаю.

— Угу… — прогудел Бран и замолк.

Так мы и шли дальше. Здоровяк тяжело переступал по брусчатке, а я погрузился в собственные мысли.

Капкан захлопывался слишком плотно. Ищейки будут пасти меня на каждом углу, выискивая малейший повод свистнуть страже. Выходит, чтобы лавку не пустили с молотка по первому же доносу, придётся выложить этот проклятый золотой и купить базовую лицензию на Эхо.

Наконец мы дотащились до крыльца. Бран навалился плечом на тяжелую дубовую дверь лавки, открывая проход. В лицо пахнуло прохладным сквозняком, в котором смешались запахи сушеной мяты, древесного масла и вчерашней пыли. Мой напарник сделал еще два шага вперед, тяжело дыша через рот, и скинул бревно с плеча прямо на пол.

Железная лиственница рухнула сокрушительным грохотом. Тяжелая вибрация ударила меня по подошвам сапог, поднялась по костям до самых коленей и заставила звякнуть жестяные колбы на верхней полке верстака, а в воздух взметнулась тонкая серая взвесь из опилок

Занавеска каморки дернулась и из темноты медленно вывалился мастер. Велес зажимал виски ладонями, лицо его было бледным, а веки слиплись от тяжелого сна.

— Пи-и-ить… — прохрипел он, едва шевеля сухими губами. — Лука, налей ещё холодной…

Велес осекся на середине слова. Мутный взгляд зацепился за поваленный на пол цилиндр. Сизая кора лиственницы тускло блеснула в солнечном луче, обнажая плотную серебристую прожилку на месте скола. Велес замер, пальцы его соскользнули с висков, а спина мгновенно выпрямилась. Вся утренняя вялость слетела с него за долю секунды, уступив место цепкому, почти хищному блеску в глазах. Он сделал три быстрых шага, опустился перед бревном на колени и провел ладонью по шершавой коре.