Статус: Ещё Клинок Системы (СИ) - Flow Ascold

Я не стал ждать ответа. Поклонился и вышел. В коридоре Имирэн стоял, прислонившись к стене, и его лицо выражало сложную гамму чувств, среди которых преобладало что-то вроде уважительного раздражения.

— Ты только что попросил эльфийского князя стать гонцом и донести твою просьбу до короля, — констатировал он.

— Ага… Он же меня просит поклон Тарну передать. А я чем хуже?

— Ну… Это немного другое…

— Я о вашем Натимборе и забочусь… Пока человеческие рабы живут и работают на ваших землях, даже если они мрази и ублюдки, нарушившие законы и совершившие страшные злодеяния, — а таких у вас на самом деле меньшинство, — люди будут относиться к вам так же, как к оркам. Как к угрозе. А угрозу лучше держать далеко, при возможности обмануть, использовать. А лучше вообще убить. Думаю, Аэлорин достаточно умён, чтобы понять это, и не менее заинтересован в том, чтобы для его торговых путей не появлялось преград от агрессивно настроенных граждан Домена.

Имирэн не ответил. Он, вероятно, не парился с такими вопросами и рассуждениями, а потому и не имел своего мнения на этот счёт. У него своих рабов не было, как у многих эльфийских аристократов, потому ему было плевать.

Мы вышли из дворца и направились к городским воротам. Десять минут быстрой ходьбы через эльфийские улицы и две минуты торга у одной из больших лавок с одеждой. Имирэн решил приодеться…

Остановились у ворот, и мой спутник молча взял эликсиры бодрости и закрепил их на поясе, затем снял свою верхнюю экипировку и сапоги, переобулся, переоделся в лёгкий дорожный гамбезон — что-то вроде нашего спортивного костюма, — протянул мне оставшиеся вещи, и я спрятал их в кольце.

— Готов?

— Нет, — ответил эльф.

— Отлично. Тогда бежим.

Я рванул с места так, что стражники у ворот отшатнулись и потянулись к оружию. Ветер ударил в лицо, деревья замелькали зелёно-золотыми полосами, и город остался позади через несколько мгновений. Я проскочил пару сотен метров по лесной тропе и остановился, оглядываясь.

Имирэн стоял у ворот.

— Имирэн, не отставай! — крикнул я.

Стражники и горожане у ворот уставились на нас. Для них зрелище было, мягко говоря, необычное: человек, только что беседовавший с их князем, прыгает по лесу с быстротой, недоступной большинству эльфов.

Маша появилась из ниоткуда. Буквально соткалась из воздуха рядом с Имирэном, махнула рукой и исчезла так же стремительно, как и возникла. Пара стражников отскочила от неожиданности, а один из них начал озираться и применять магию, чтобы найти странного невидимку.

Имирэн опрокинул в себя первый флакон зелья, отшвырнул пустую склянку, закрыл глаза и медленно развёл руки в стороны. Его ладони засветились мягким зеленоватым свечением, и я увидел, как с ближайших деревьев потянулись тончайшие нити маны и начали проникать в его тело через пальцы, кожу и даже волосы. Листья на ветвях чуть поблёкли, а сам эльф заметно вырос в плечах, прибавив на глазах в мышечной массе. Стражники и простые эльфы у ворот наблюдали за происходящим с разинутыми ртами.

— Золотые леса Натимбора, дайте мне силу! — закричал Имирэн и рванул вперёд.

Глава 18

Двое суток мы бежали через эльфийские леса, останавливаясь лишь на короткие привалы. Имирэн держался превосходно. Зелья бодрости и подпитка от леса делали из него настоящего марафонца, а лесные тропы Натимбора пружинили под его ногами, придавая дополнительное ускорение.

Ему явно куда легче давался этот забег, нежели прошлый — до Лиссабона. Возможно, всё дело в том, что он успел отдохнуть и подготовился… В общем, он практически сравнялся с Машей, и мне приходилось останавливаться лишь тогда, когда они оба уже были на последнем издыхании. В любом случае я был рад как своему, так и их прогрессу и преодолению заложенных природой барьеров развития.

Мы бежали быстрее любого патруля, любого пограничника и любого случайного эльфа, встречающихся на пути. Территории местных князей только и мелькали.

Первый привал случился через шесть часов непрерывного бега. Пятиминутная стоянка у широкого ручья, перекатывающегося через плоские камни и задорно журчащего на радость всем путникам. Я достал припасы от Аэлорина и раздал каждому по пригоршне сушёных ягод, орехов и по лепёшке. Пятиминутный перекус, выпили чистейшей воды, поправили экипировку, Маша и Имирэн залились зельями восстановления, — и мы помчались дальше. Алиса сразу же начала ныть, что она так нормально не поест…

В таком темпе — с периодическими короткими остановками — прошёл первый день. А ближе к ночи мы замедлились, но всё ещё двигались быстрее, чем эльфийские патрули.

Второй день ничем не отличался от первого, если не считать погоды. Дождь зарядил на полчаса, и мы промокли до нитки. Имирэн, правда, был этому даже рад.

Двигались мы по большей части молча. Каждый изучал границы возможностей собственного тела. Тут ведь не только Выносливость работала, но и Ловкость, и Скорость, и Восприятие… И даже Сила участвовала, когда нужно было прыгать выше и дальше, чтобы преодолевать препятствия. Тела мобилизовали все свои ресурсы, чтобы достичь финиша живыми, а не мёртвыми.

Бежать и болтать одновременно ни у кого не получалось. Да и не было особого желания, если честно. Лишь Алиса развлекала меня подбадриваниями и размышлениями о Системе, Богах, о собственных планах и периодически вздыхала, что она так и не нашла ни одного нового достойного алтаря с дармовой божественностью. Я мысленно успокаивал её, что всему своё время. Выйдем в дикие земли, полные врагов и угроз, и сможем присвоить себе всё, что найдём.

Земли эльфийских князей сменяли друг друга незаметно. Патрули мы видели трижды, но на скорости, с которой мы перемещались, ни один из них не успевал за нами. Они, конечно, пускались в погоню, когда замечали нас, но мы на это реагировали ускорением и шустро исчезали из виду.

К исходу вторых суток ноги уже начали подавать сигналы недовольства, а если быть точнее — колени. Прочность суставов надо бы повысить при случае…

Я начал снижать скорость, так как лес вокруг стал знакомым.

— Мы рядом, — подтвердил Имирэн замедляясь.

Его глаза слегка поблёскивали, и было заметно, что близость к знакомым местам волнует его куда сильнее, чем он пытается показать.

Маша материализовалась слева от меня, убрав невидимость. Выглядела она уставшей, но глаза по-прежнему цепко оценивали каждое дерево и каждую тень между ними.

Мы замедлились до шага и вышли на широкую поляну, которую я помнил. Здесь погиб Авиль Лавионтель, прошлый король Натимбора…

Место выглядело иначе, чем в моих воспоминаниях. Тогда здесь была просто поляна, перекопанная и залитая кровью после битвы. Теперь же здесь царил порядок, а в центре стояла деревянная статуя. Эльфийка, вырезанная из цельного ствола какого-то светлого дерева, стояла на коленях с протянутыми к небу руками. Лицо искажено горем, по щекам текли застывшие в дереве слёзы. Перед ней на невысоком постаменте покоилась корона, вырезанная с такой тщательностью, что на каждом листке виднелись прожилки.

За спиной статуи росло молодое дерево, явно посаженное не так давно. Оно отличалось от остальных деревьев Натимбора: вместо привычной золотой кроны у него была красная как кровь, а ствол — тоньше и светлее, чем у здешних гигантов. Памятное дерево. Живой мемориал убитому правителю.

Имирэн остановился перед статуей и склонил голову. Я тоже совершил что-то вроде молитвы за душу погибшего правителя. И пусть в той битве я сам едва не стал тем, кто отправил его на тот свет, мы всё же сумели разобраться и избавиться от взаимной вражды и ненависти.

«Алекс, — прозвучал в голове настороженный голос Алисы. — Я чувствую её. Она здесь. Недалеко. И… Она ждёт. Специально ждёт».

«Мира?» — уточнил я.

«Ну а кто же ещё⁈»

Я прислушался к своим чувствам, но ничего подобного не ощутил. И даже когда из глубин рощи вперёд вышла жрица Астра, не сумел ощутить присутствия богини. Лишь глаза аватара показывали, что она здесь, но все остальные чувства кричали, что на том месте нет никого.