Покидая Дом (СИ) - Ло Оливер

Гул погони набирал силу. Топот сапог сливался с лязгом клинков, которые наёмники обнажали прямо на бегу. Лу Мин не оглядывался, три Огненных Жетона на его поясе отдавали в бок тяжёлым жаром, а за широким проломом разрушенной галереи уже мерцала зелень Центрального Алтаря.

Несколько поворотов назад он ещё слышал разрозненные выкрики, теперь же преследователи бежали сплошной массой. Белые повязки мелькали в пыли, расстояние сокращалось, наёмники Шао Хэна явно решили взять его до выхода из Котла.

До помоста оставалось не больше сорока шагов, когда из боковых пролетов наперерез выскочили семеро рослых бойцов. Одинаковые кожаные безрукавки стягивали медные бляхи. Практики седьмой и восьмой ступеней Формирования Потока действовали слаженно, четверо загородили узкую лестницу тяжёлыми щитами, остальные вскинули широкие мечи и взяли бегущего юношу в прицел.

— Стоять, падаль! — гаркнул щитоносец в середине заслона и выбросил вперёд уплотнённую ци. — Твои жетоны переходят Дому Железного Клыка!

Позади приближались наёмники с белыми повязками, отрезая обратный путь. Мин решил прорваться, пока противники не замкнули клещи на лестнице. Рука скользнула вдоль древка, три костяные секции «Драконьего Хребта» с сухим щелчком разомкнулись в движении.

Два белых отрезка, брошенные вперёд, с воем рассекли воздух и вонзились в плиты по краям лестницы. Третья секция осталась в руке Мина, замкнув вершины широкого треугольника. Большой палец начертателя вдавил в открывшийся паз рукояти заранее подготовленную пластину.

Плашку выточила Бай Руи в кузне на Солнечном Склоне. Позднее, в заброшенном зале, Мин расписал духовный сплав лазурной тушью.

Бумажный талисман жил один удар сердца, ци вспыхивала в начертанных линиях, отдавала весь заряд в избранную точку, после чего лист рассыпался серой золой, или же ждал своего второго использования, в случае с талисманами Мина.

В формации ци двигалась иначе. Сила переходила от узла к узлу и захватывала всё пространство между ними, обращая окружение в общее русло ци. Пластина встала в гнездо с тихим щелчком, Мин вбил последнюю секцию в камень перед собой и пустил по кости сгусток силы.

— Замри, — бросил он. Адаптивное ядро в драконьей кости перехватило древнюю грамматику «Знака Оцепенения», все вершины ответили слепящей вспышкой.

Сплав клана Бай выдержал напор и пропустил через себя втрое больше холода. Между костяными столбами натянулись сапфировые нити, следом внутри контура взвился ледяной шквал. Стужа ударила с такой силой, что плиты лопнули с треском битого стекла, щиты обросли толстой коркой инея, а замёрзший воздух смёл нападавших со ступеней.

Четверых передовых бойцов отбросило на десяток шагов и впечатало в стены. Лёд сковал их тела вместе с меридианами.

Отдача пришла следом. Мин ожидал толчка от одиночного знака, но усиленная формация рванула втрое мощнее. Древко дёрнулось в ладони, край открытого паза распорол кожу у основания большого пальца. Несколько тёмных капель брызнули на белую кость и затекли в глубокую борозду возле навершия.

«Вот это работа… Малявка превзошла саму себя», — мысленно присвистнул Мин, перехватывая окровавленное древко. Даже адаптивное ядро не сумело полностью погасить неожиданную отдачу.

Проведённый через сплав холод оказался втрое сильнее того, что Мин прежде получал от одиночного знака. Ближайший щитоносец ещё пытался подняться, однако иней уже забил сочленения доспеха и остановил ци в руках. Второго прижало плечом к кладке, двое остальных застыли в выбоинах, оставленных собственными телами. Формация не расходовала силу на дальний выброс, все три узла удерживали её внутри выбранного участка лестницы, поэтому ни одна крупица стужи не ушла впустую. Ру-Ру смогла добиться от духовного сплава именно того, чего хотел начертатель, хотя сама наверняка стала бы спорить с такой похвалой до хрипоты.

Трое мечников восьмой ступени успели выскочить из треугольника. Пережив первое потрясение, они раздули внутреннее пламя до предела и с рёвом подняли оружие, подготавливая яростную огненную технику.

— Сдохни! — Три клинка опустились одновременно. Пламя слилось над ступенями в одну волну.

На Мина хлынул сплошной поток ревущего огня, способный испепелить одиночку на месте. Он повёл пальцами, призывая оставленные секции. Обе вырвались из камня, взмыли над лестницей и легли в протянутую ладонь, цельный «Драконий Хребет» встретил пламя вращением.

Встроенное ядро тут же отозвалось утробным гулом. Оружие жадно втянуло жар, провело чужую стихию сквозь костяные волокна и обратило её в защитный покров. Белая кость налилась багровым цветом, а огненная волна истаяла без остатка.

Мин прошёл сквозь дым, сохраняя набранный шаг. Первый мечник ещё отводил клинок к груди, когда торец посоха, переполненный похищенным жаром, врезался ему в солнечное сплетение. Рёбра глухо хрустнули, а сам боец потерял сознание прежде, чем рухнул на плиты.

Второй рубанул сбоку в шею. Мин отклонил корпус, пропустил сталь мимо лица и с разворота всадил локоть в челюсть врага, выбитые зубы брызнули в сторону, тело сползло по ступени. Последний мечник попятился, однако короткая дуга посоха настигла его и обрушилась на затылок.

Живых преград на ступенях больше не осталось. Мин взбежал на верхнюю площадку и увидел впереди Центральный Алтарь. Первое гнездо уже сияло белым, несколькими вдохами ранее Су Лин вложила туда свои жетоны и перенеслась наружу, унеся с собой раненого ученика.

Мин сорвал с пояса три добытых жетона и впечатал их во второе углубление. Помост отозвался густым звоном, зелёный столб света ударил в своды арены и обхватил фигуру начертателя.

В тот же миг дальняя стена зала рухнула с тяжёлым грохотом. На площадь вырвался исполинский бронированный медведь, давя упавших наёмников. На его загривке сидел перемазанный кровью Бао Ту. Варвар с хохотом отшвырнул обломок чужого клинка и с размаху вогнал собственные три жетона в последнее гнездо.

Мир расплылся во вспышке пространственного переноса. Спустя одно мгновение под ногами Мина оказался камень внешнего приёмного помоста, а свежий воздух Чияня смыл с лица гарь и каменную пыль.

Над огромным амфитеатром висели сотни проекционных зеркал. Многотысячная толпа ревела, пока в воздухе над Восьмым Котлом разгорались золотые имена победителей. На главной трибуне стоял бледный Цао Лэй, руки чиновника тряслись, деревянный молоток ходил в пальцах ходуном.

Старейшина Ситу смотрел на распорядителя холодным взглядом, потому Цао Лэю пришлось проглотить желчь и объявить то, чего он больше всего боялся.

— Первое место Восьмого Котла получает Секта Звонкой Струны! — сипло выдавил он. Его голос разнёсся над ареной. — Второе место… Дом Семи Дорог!

Площадка перед трибунами содрогнулась от крика. На гостевом балконе Му Кай сдёрнул с перил помятое, пробитое дорожной пылью синее знамя и взметнул его над головой. Караванщики хватали друг друга за плечи; охранники колотили кулаками по ограждению. Многие плакали, перестав прятать лица.

Знамя, которое продажный распорядитель ещё утром презрительно назвал пустым, засияло над доской итогов этого Котла. Затем объявили третьи места: дикари Долины Тысячи Зверей под началом окровавленного варвара вошли по времени в лучшую шестёрку и получили право выступить во втором этапе.

— Первый день испытаний окончен! — провозгласил старейшина. После короткой паузы он продолжил: — К утреннему колоколу будут составлены шесть турнирных групп. Всем участникам пройти проверку в Палате Исцеления!

Под трибунами тянулись длинные коридоры, пропахшие горькими травами и сушёным корнем лотоса. Десятки целителей Секты Багряного Неба осматривали победителей, искали в меридианах следы запрещённых ядов, способных действовать много дней. Мин сидел на деревянной скамье и позволял пожилому лекарю в красной робе слушать пульс, рядом, на столе, лежал костяной посох.

— Каналы чисты, основа устойчива, — пробормотал старик, убирая пальцы с запястья. Затем он взял белую ткань и провел по посоху, проверяя его.