Искра Свободы 5 (СИ) - Нова Александр

Звучало цинично даже у меня в голове, зато факт оставался фактом. А учитывая, что крови не так уж и много, у новенького явно установлена «Живучесть (Е)». Она же его и в кому погрузила, чтобы не сдох. Значит, Искра (Е) ранга. Дворянин. Или церковник. Или… я выругался. Получилось тихо, почти безэмоционально и неубедительно. Предположение от этого стало ещё более логичным. Инквизитор.

Лучше бы дворянин. Даже самый породистый, наглый и мстительный.

Дрожащими пальцами, и только со второго раза, я смог расстегнуть ремень шлема и снять его. К тому моменту, как приплыла лодка с Лисом и Амели, я даже сумел сесть. Лодка ткнулась в илистый берег с тихим скрежетом. Лис выскочил первым, одной рукой ухватил меня под мышку, другой — за ремень нагрудника, и рывком поднял на ноги. Перед глазами снова качнулся дальний берег, но на этот раз я всё-таки устоял.

— Со мной всё в порядке, — совсем не убедительным голосом сказал я. — Показывайте, что у вас там. Сейчас передохну и окажу вам помощь.

— А с этим что? — спросил Лис, указывая на новенького. — Вроде дышит.

Я посмотрел на лежащего у воды человека. Несколько минут назад мы старательно пытались друг друга убить. Потом он вытащил меня на берег. Теперь мне предстояло решить его судьбу. Насыщенное знакомство.

— А этого трогать нельзя. Более того, придётся лечить, чтобы не сдох.

— Допрос? — по-деловому спросил Лис.

— И это тоже, но главная проблема в другом. Я практически уверен, что это инквизитор. Может, рангом пониже, дознаватель там, или наоборот, повыше, старший инквизитор, но он из Ордена.

Рука Амели сразу легла на кинжал. Движение вышло таким естественным, будто она только и ждала подходящего повода.

— Нужно его прикончить немедленно. Он же наши лица видел! — выпалила проводница и сделала шаг к новенькому, но Лис положил ей руку на плечо и с силой сжал.

— Это командиру решать, — жёстко произнёс охотник.

Амели вывернулась из захвата, но Лис уже стоял между новеньким и Амели. Мне только конфликта внутри группы не хватало.

— Нельзя его убивать, — устало произнёс я. — Они наши имена и номера жетонов записали на воротах, помнишь? Если человек Инквизиции пропадёт или умрёт, нас найдут и устроят дознание.

— Сквозь эти ворота много кто ходит, — огрызнулась Амели, но уже не так уверенно.

— Только вот не на всех нападают «Речные Псы», о которых уже две недели никто не слышал, верно?

Амели поджала губы. Возразить было нечего, а соглашаться ей явно не хотелось.

— И что ты предлагаешь? Отпустить его? После всего, что произошло?

— Мы заберём его к искажённым. Там и будем решать, что дальше.

— Искажённые его убьют, как только узнают, что он из Ордена, — заметила Амели.

— На этот счёт не переживай, у меня есть веский аргумент, чтобы удержать их от поспешных действий. Но в любом случае распространяться о принадлежности этого человека к Ордену не стоит, — ответил я. — Да и остаётся небольшая надежда, что я ошибся.

Надежда была действительно небольшая. Примерно с воробья. Мёртвого.

Амели отпустила кинжал и села на камни.

— Владыка всемогущий, зачем я только с вами связалась?.. — пробормотала она себе под нос.

— Из-за денег, конечно же. Ты ведь получаешь свой процент от искажённых, верно? — сказал я. Ангваль едва заметно кивнула. — А товара у нас на большую сумму. Кстати, а что с товаром-то? Не хотелось бы резко стать нищим.

После сегодняшнего дня перспектива потерять ещё и груз казалась уже не трагедией, а откровенным издевательством.

Лис усмехнулся.

— Не пострадал. Всё в лодке.

Я кивнул и посмотрел на пальцы. Дрожать они перестали. Значит, пора заняться делом.

— Показывайте, куда вас ранило, — произнёс я, подошёл к лодке и достал из рюкзака аптечку и набор хирурга.

У Лиса обнаружил неглубокий порез на правом плече от стрелы Акулы. Наконечник разрезал кожу и верхний слой мышцы. Кровь уже почти остановилась, но я всё равно обработал рану и наложил два стежка.

У Амели — длинная, неглубокая царапина на левом предплечье — от осколка дерева, отлетевшего, когда стрела Акулы попала в борт рядом с ней.

— Здесь даже шить не нужно, — сказал я проводнице и обработал её рану. — «Улучшенный Иммунитет» есть?

— Нет. У меня и так здоровье прекрасное.

Я покачал головой и наложил повязку.

— Ну, раз прекрасное, значит загноиться не должно. У нас зелий «Против Гнили (F)» нет, у обоих стоит «Иммунитет», — я сделал вид, что рассматриваю предплечье. — А если загноится, то ампутируем руку и всё.

Амели резко выдернула руку и побледнела.

— Ну а чего ты хотела? — продолжил я. — Газовая гангрена она такая. Начнёт гнить рана, потом рука, потом грудь…

С каждым моим словом девушка отступала от меня и бледнела всё сильнее.

— Командир, хватит нашего проводника пугать. Думаю, она уже поняла, что как только появится ОР, нужно брать «Иммунитет», а не «лук» прокачивать, — с улыбкой вмешался Лис. — Верно ведь, Амели, ты поняла?

Девушка посмотрела на меня задумчивым взглядом. Кажется, ещё немного и лекция о пользе «Иммунитета» закончилась бы новой травмой. Уже моей. Но Амели сдержала себя и лишь порывисто кивнула.

— Вот и хорошо, — резюмировал я. — А теперь займёмся нашим новым товарищем. Лис, раздень и обыщи.

Лис взялся за дело. Снял с новенького промокшую насквозь куртку, расстегнул кольчугу, вывернул одежду. Вода стекала с вещей на камни, собираясь вокруг пленника грязной лужицей. Из внутреннего кармана выпала сложенная вчетверо бумажка. Чернила расплылись, но ещё можно было прочитать имена и номера жетонов всей нашей троицы. Никаких пометок, только список. Как будто нас уже приговорили.

Рядом лежал жетон самого «новенького». Обычный церковный жетон с выбитым именем «Северин Брен». Я несколько раз перевернул его в пальцах, словно от этого на металле могла появиться надпись «инквизитор». Не появилась. Без команды самого владельца жетона отобразить на нём символ Инквизиции невозможно.

Северин всё ещё дышал, но поверхностно. Каждый вдох едва заметно приподнимал грудь, и паузы между ними мне совершенно не нравились. Если я хотел его спасти, то пора уже начинать. Я достал из аптечки зелье «Беспробудного сна (F)» и влил новенькому в рот. Подождал 10 минут, чтобы зелье подействовало, и начал оперировать.

Вытащил стрелу, промыл канал, сшил разорванные ткани и закрыл рану. Потом занялся бедром. К счастью, ни артерию, ни нервы не зацепило, иначе с их зашиванием я бы провозился ещё час. Наложил повязки и влил Северину в рот зелье «Среднего Исцеления (Е)». Чёрт, от этого Брена одни убытки!

— Связывай, — приказал я Лису. — Я не знаю, какие у него модификации. Может, и что-то против «Беспробудного Сна» есть. Лучше перестраховаться.

Пока Лис возился с верёвками, я огляделся. Солнце уже клонилось к закату. Красноватый свет ложился на воду длинной дрожащей полосой, и река, едва не ставшая моей могилой, теперь выглядела почти мирно. Ненавижу такие контрасты. Я отмыл инструменты от крови, спрятал хирургический набор в рюкзак и начал раздеваться. Амели посмотрела на меня недоумённо.

— Там на дне, — я указал на реку, — осталось всё моё оружие. Две шпаги и кинжал. Буду искать.

Стоило мне произнести вслух своё намерение лезть под воду, от воспоминаний, как я чуть не задохнулся полчаса назад, тело пробила крупная дрожь. Амели это заметила и фыркнула.

— Да ты плаваешь как топор, — произнесла девушка и рассмеялась.

Шутка ей показалась весёлой. Мне — не очень. Обидно, когда тебя называют то «железным болваном», то «топором». Ну хоть про мой новоявленный страх подводного плавания промолчала.

— Сиди на берегу, командир, — опять издевательски выделив последнее слово, произнесла Амели. — Я всё сделаю сама. Я с рождения на реке живу.

Я только пожал плечами и украдкой облегченно выдохнул. А Амели скинула кожаную куртку, разбежалась и «щучкой» вошла в воду. Что показательно, практически без брызг. Словно выступала за олимпийскую сборную.