Искатель 16 (СИ) - Шиленко Сергей

Марона, казалось, вообще не спала. Едва только рассвело, она, подхватив своего помощника Нормана, старшую горничную Гарену и ещё пару толковых мужиков, уже носилась по полю с разметочными колышками. В её руках старый план города превращался в нечто новое. Она не просто копировала Терану, она её улучшала.

— Улицы делаем вдвое шире! — доносился до меня её командный голос. — Чтобы две телеги разъехались, и ещё место осталось, чтобы в случае пожара огонь не перекидывался с дома на дом!

Баронесса мыслила на десятилетия вперёд, она строила будущее. Я слушал её распоряжения, и уважение к правительнице росло с каждой минутой. Водонапорная башня, водопровод, проведённый в общественные здания… Для людей, привыкших таскать воду вёдрами из колодца, эти слова звучали как магия, и в их глазах, ещё вчера полных страха и отчаяния, зажигался огонёк надежды. Марона выдала им не просто чертежи, она дала мечту, к которой появился шанс прикоснуться.

Из тех полутора тысяч, что я вёл в Кордери, недовольных почти не нашлось, но, конечно, пришлось поработать языком, убеждая их задержаться и помочь соседям. Я не обещал золотых гор, говорил о простом: сегодня мы отстроим Терану, а завтра все вместе возьмёмся за наш дом. Люди поняли и откликнулись на мой призыв, вера в сильную, процветающую провинцию, которую мы построим своими руками, оказалась сильнее усталости и сомнений.

Вся наша кипучая деятельность, впрочем, упиралась в одну проблему: порталы. Пока граф Хорвальд Валаринс не наладит постоянное сообщение с Твердом, а в идеале и с Кордери, мы оставались отрезаны от мира. Огромный муравейник, полный решимости, но запертый в своей песочнице. И пока маги колдовали, мы занимались тем, чем могли: грязной, тяжёлой, но необходимой работой.

А для самой грязной и тяжёлой работы у нас имелся особый ресурс с крепкими мышцами, широкими спинами и очень скверным характером.

Речь, конечно, шла о гномах. Их отряд, который мы пленили после штурма, представлял собой идеальную и практически бесплатную рабочую силу. Крепкие, выносливые, привыкшие к работе с камнем — то что доктор прописал для расчистки завалов и работы в карьере. Вот только сами гномы и не думали нам помогать.

Когда их вывели из-за импровизированного частокола, они смерили нас тяжёлыми, полными ненависти взглядами и демонстративно уселись на землю, скрестив руки на груди. Работать на тех, кого они ещё вчера пытались убить, эти бородатые упрямцы не собирались.

Тут-то и вышла Марона. Без криков, без угроз она просто спокойно обвела их взглядом и произнесла, чеканя каждое слово.

— Вы можете не работать, ваше право.

Гномы переглянулись, на их лицах промелькнуло удивление.

— Но в этом случае, — продолжила баронесса ледяным тоном, — вы не получите ни еды, ни воды. А на ночь мы заберём ваши одеяла и брезент, беженцам и так их не хватает.

Я мысленно усмехнулся. Жёстко, но предельно честно. В этом мире никаких женевских конвенций по обращению с военнопленными не существовало, и принцип «кто не работает, тот не ест» служил альфой и омегой выживания.

Однако гномы, чьё упрямство могло бы посоперничать с прочностью их же гранита, решили, что Марона блефует. Они просидели так весь день, стоически глядя перед собой и не произнося ни слова. Целый день ценный рабочий ресурс просто простаивал, но я не волновался и поставил бы сотню золотых на то, что к утру их спесь поубавится. Жажда — отличный мотиватор, куда лучше кнута. Рано или поздно она сломает любое, даже гномье упрямство, а пока… Пока остальным придётся поработать за себя и за этих бородатых парней.

Первый день показался адом. Мы валили деревья, размечали участки, копали траншеи под фундаменты, таскали глину от реки, собирали камни, которые тут же шли в дело. Работа выжимала все соки, изнуряла и казалась бесконечной. И хотя множество рук немного облегчало задачу, к вечеру спины гудели у всех.

Помимо стройки века, никто не отменял бытовые нужды: добычу воды, поиск еды в дополнение к нашим скудным запасам, готовку и стирку. Я, в отличие от некоторых командиров, не мог отсиживаться в штабе, пока солдаты вкалывали. Взяв луки, мы с Лили уходили в лес на охоту, работая сверхурочно, чтобы накормить всю ораву, и возвращались с добычей. Было приятно чувствовать себя кормильцем, но я трезво оценивал ситуацию: наша охота — лишь капля в море для такого количества голодных ртов.

Впрочем, не я один разрывался между стройкой и другими делами. Вечером ко мне подошёл Илин. В его глазах, обычно спокойных и ясных, горела стальная решимость. Он хотел стать сильнее не ради славы, а чтобы защитить землю, которую я ему обещал, и приют, что они с Амализой собирались там построить.

Мой мозг тут же сработал, выстраивая цепочку.

— Возьми с собой Кору, — предложил я, не раздумывая. — Будешь для неё «паровозом». Нам позарез нужны её порталы, а для этого ей нужно получить тридцатый уровень.

Друг кивнул, сразу ухватив суть. Мы составили простой план: Илин врывается в толпу, Амализа, не вступая в бой, прикрывает его барьерами. Но тут нас ждал сюрприз.

— Так как мы поселимся на границе, где придётся защищать себя и детей, я хочу сражаться рядом с мужем! — яростно заявила Амализа, инстинктивно прикрывая ладонью ещё плоский живот.

Я удивлённо посмотрел на неё, в этот миг увидев не испуганную аристократку, какой она показалась при нашей первой встрече, а настоящую волчицу, готовую драться за своё потомство. Что ж, железная логика: раз уж она всё равно рядом, чтобы лечить и защищать Илина, то почему бы не вносить и свой вклад в бой?

Я мысленно оценил расклад. Амализа являлась Чародеем, и это давало штраф к атаке, но, как показала практика с Лили, при правильном подборе навыков она могла стать отличным бойцом поддержки. Илин — танк и дамагер, Амализа саппорт с барьерами и дальними атаками, а Кору как бонус, контроль толпы. Отличная сбалансированная группа для прокачки.

К тому же я смотрел в будущее. Высокоуровневая Амализа сможет зачаровывать снаряжение для всей моей группы, ведь даже слабые чары — это лучше чем вообще ничего. Они дадут дополнительный процент к выживаемости, который в нашем деле никогда не лишний. Возможно, когда-нибудь мы сможем качаться все вместе, целыми семьями.

Доступ к порталам Кору был сейчас настолько необходим, что я без колебаний снял эту троицу со всех работ. Они оседлали рапторов и тут же отправились к дальним точкам респауна монстров, где опыт лился рекой. По моим прикидкам, за неделю они все должны поднять как минимум по уровню, а это означало, что Кору останется всего пять уровней до заветной цели. Пять уровней до момента, когда этот мир станет для нас намного шире и доступнее! Чёрт, я ждал этого дня как никакой другой.

В тот же день меня ждал ещё один сюрприз, но теперь куда более… личный.

Когда я объяснял своей семье идею о создании разведывательной группы, где Кору с её порталами работала бы в связке с Прорицателем, способным заглядывать за горизонт, я думал в первую очередь о Хорвальде. Но старик сейчас слишком занят, да и его запредельный уровень грех использовать для такой рутины. Я просто размышлял вслух, прикидывая варианты на будущее.

И тут вперёд шагнула Люта, робкая, тихая мышка, которая всегда старалась держаться в тени. Она сделала шаг, и все взгляды обратились к ней.

— Я… Я готова сменить класс, — прошептала она, теребя край своего белоснежного фартука. — Согласна пойти на десятипроцентную потерю опыта и стать Прорицателем.

Предложение оказалось настолько неожиданным, что я на секунду потерял дар речи, ожидая кого угодно, да хоть наёмника, желающего сменить роль, амбициозного новичка, но не её. Отведя Люту в сторону от любопытных глаз, мягко спросил, почему.

Круглые мышиные ушки дрогнули, выдавая аналог густого румянца у её расы. Она мялась, подбирая слова, и наконец, глядя куда-то мне в грудь, ответила.

— Я не могу участвовать в бою, но… хочу быть с тобой. То, как Лили описывает ваши путешествия, все эти моменты… Для меня это звучит как сказка, — она сделала глубокий вдох, набралась смелости и подняла на меня свои огромные чёрные глаза. — Простите, если слишком много на себя беру, мой господин, но вы говорили, что все мы можем присоединиться к вашему гарему. Надеюсь, я вам нравлюсь, потому что вы мне… Вы мне очень нравитесь.