Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ) - Афанасьев Семён

— Вы ко мне? — сидевший за столом мужчина лет тридцати с небольшим оторвался от какого-то журнала.

— Извиняюсь за вопрос, если он неуместен; но почему вы в штатском? — слегка опешил кумитё. — Это же иммиграция⁈ — он вернулся и заглянул за обратную сторону двери, ещё раз перечитывая написанное.

— Порт маленький, мы работаем только по вызову, — спокойно пожал плечами чиновник. — На сегодня расписание чистое. Вам повезло, что вы меня застали. Что вы хотели? Пожалуйста, проходите.

— Мне нужна консультация. Случайный пассажир на нашем японском борту прибывает… — кумитё прикрыл за собой дверь и аккуратно присел на свободный стул.

Глава 3

Излагая суть, борёкудан внимательно отслеживал малейшие оттенки эмоций на лице собеседника. Он, конечно, не Решетников (тот и мысли ухитряется читать, оябун на территории полицейского спецотряда лично видел), но кое-что тоже может — положение обязывает.

Сперва были любопытство, радушие, искренность сотрудника государственного органа, к которому обратился гражданин. Затем, по мере слов этого самого гражданина, на смену изначальному позитиву чиновника пришли задумчивость, настороженность, досада.

От хорошего старта в душе собеседника мало что осталось, хотя это и пытались замаскировать:

— По закону об охране побережья все суда, которые выходят из иностранного порта и намерены зайти в японский порт — должны подать так называемую «security information of ship», то есть сообщение с информацией о судне и намерениях.

— Сроки?

— Не позднее чем за двадцать четыре часа до прибытия.

— Спасибо. — В принципе дальше можно не спрашивать, всё видно по физиономии.

Человек в штатском тем временем не догадывался о мыслях якудзы и добросовестно продолжал:

— Дополнительно, при прибытии в порт, открытый для международных рейсов, оператор (капитан или агент судна) обязан подать манифест с данными экипажа и пассажиров: информация о пассажирах и команде должна быть представлена не позднее, чем за два часа до прибытия.

— Как быть, если на этом корабле иностранному гражданину нужна помощь? Допустим, что-нибудь по медицине? Корабль же может причалить где-нибудь на побережье — где есть дорога, автотранспорт до больницы, однако нет вашего офиса? — якудза не столько спорил, сколько размышлял вслух, продолжая контролировать собеседника через стол, больно уж кое-что не нравилось.

Такое впечатление, чиновник иммиграции получил по служебной линии некие инструкции, думал кумитё. Как раз на этот случай. А тут я ему снегом на голову — и ситуацию описываю именно ту, которую он прибыл отрабатывать по приказу начальства.

Бывает же. Занятная штука совпадение. Хорошо, что не послушал Харуки-куна и поехал сюда лично, посмотреть сам — на расстоянии либо по телефону точный диагноз не ставится. Можно было и здорово влететь… причём не мне, я бы ещё пережил — Ченю.

Вслух же оябун и виду не подал, а неподдельно озадачился несовершенством родного законодательства:

— Ну правда! Возможна же какая-то ситуация, когда здоровье, жизнь либо безопасность того самого иностранного пассажира под вопросом? Берег — вот, автодорога на нём — тоже, по ней ездят машины. А до вашего порта с международным регламентом ещё пилить и пилить. Что закон говорит в этом случае? Допустим, острый приступ аппендицита и срочно нужна госпитализация?

С учётом увиденного Мая уже категорически не собирался действовать по предыдущему плану — требовалось вносить немедленные коррективы.

То, о чём по спутниковому телефону только что срочно сообщила дочь, сейчас подтверждалось. А на Моэко, в свою очередь, весьма замысловатым образом вышли ребята из МИД, чтобы передать главе Эдогава-кай очень красноречивые предупреждения.

Однако додумывать за противную сторону на переговорах категорически нельзя — железный принцип. Все варианты всегда нужно добросовестно отрабатывать до конца, этому он и людей своих учит не первый десяток лет.

Мая положил на стол пакет с деньгами и «случайно» его тряхнул — банковские пачки задорно сверкнули яркими красками в лучах пробивающегося сквозь окна солнца.

— Правило: любое судно, прибывающее из-за границы, обязано заходить только в порт, открытый для международного сообщения, для чего предварительно запрашивать разрешение до прибытия. — Тип на первый взгляд к финансам остался равнодушен и даже бровью не повёл. — Дедлайны я вам только что сказал — двое суток и два часа. Если ваше гипотетическое судно просто ткнётся в безлюдный берег — это незаконное пересечение границы.

Миёси-старший решил на ходу сменить тактику. Он раскрыл пакет уже целенаправленно, взял верхнюю пачку, отделил примерно половину. Перегнулся через стол, бестрепетно открыл ящик под чужим заинтересованным взглядом, забросил деньги в него, закрыл ящик:

— Возвращать мне ничего не надо, закон нарушать не надо тем более. Просто ответьте на вопросы. Исключительно в рамках того, что сами считаете законным. Больше ничего не требуется.

Есть. Всё-таки финансовые проблемы в глазах оппонента не померещились, а лицом он владеет совсем не так хорошо, как старается показать.

— Предупреждаю заранее: кроме как поговорить вы от меня ни в каком сценарии ничего не добьетесь. — Местный не делал наигранных попыток вернуть банкноты, но и границы сразу очертил.

Тоже хорошо. Сотрудничающий с тобой добровольно, честный, аккуратный солдат чужой армии — не худшее из зол. Самый плохой диалог, в котором противники ищут компромисс — всегда перспектива.

Здесь как в картах, нужно уметь разыгрывать расклад. Глава Эдогава-кай справедливо полагал себя не худшим игроком.

— Только зря потратите деньги. — Контролёр паспортов на границе тоже отбросил условности. — Но давайте пробовать. Кто вы и чего хотите?

— Меня зовут Миёси Мая, возможно, вы обо мне слышали. Я не претендую ни на что, кроме компетентной и профессиональной консультации с вашей стороны, — чётко заговорил якудза.

— Точно?

— У нас с вами скорее всего нет общих знакомых, но я смею надеяться, что государственному служащему вашего плана ничего не стоит по своим каналам навести справки обо мне — сколько весит моё слово, нарушал ли я его хоть единожды в жизни и можно ли на меня положиться, пусть и после устных договоренностей.

— В справках о вас нет необходимости, — красноречивое покачивание головой, скорее положительного плана.

Приятно быть публичной персоной, демоны дери. Популярность в нынешних соцсетях имеет и свои плюсы, поначалу в нашем бизнесе не очевидные — отстранённо думал бывший спортсмен. Та же подробная биография и мнения различных людей обо мне уже давно есть в онлайн-энциклопедии. Пару дней точно есть.

— Повторюсь, вам не нужно нарушать законы, не нужно идти на сделки с совестью, — кумитё посчитал нужным акцентировать.

— Чего тогда вы хотите?

— Просто поговорите со мной как профессионал в области иммиграции. Мне нужно понимание действующих процессов, точка. Добиваться от вас ничего не планирую, так как…

— Да ну? — наконец-то хоть что-то позитивное во взгляде, ирония, если совсем точно.

— Да. — Мая даже не мигал. — Как говорят мои знакомые сотрудники одной многоэтажной корпорации, Йокогама называется, «перед принятием решения необходимо оценить обстановку».

— Справедливо. — Собеседник впервые озадачился.

Мая уже видел по нему, что к высадке Ченя на берег даже в таком глухом углу кое-кто очень плотно подготовился — бюрократия страшная штука.

Вместе с тем, расклад следует выяснить полностью, первичный контакт установлен.

— Для оценки обстановки, в свою очередь, существует предшествующий этап — сбор информации, — вежливо продолжил борёкудан. — Забегая вперёд и касаясь ваших невысказанных опасений: как я могу прямо сейчас, со старта, от вас чего-то хотеть, если я пока понятия не имею, как выглядит картина событий с точки зрения ваших процедур?

Одновременно с последней фразой вторая половина первой пачки денег из пакета перекочевала всё в тот же ящик государственного стола.