Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Я схватил рубаху и последовал за ним, возвращаясь в наше жилище. Дедушка первым делом поставил трость у стены, старчески кряхтя, снял с себя длинный домотканый шарф и налил из глиняного кувшина воды. Я с ловкостью юноши подскочил, помог ему сесть за стол и наполнил оба стакана.

— Я думал, ты вчера после работы придёшь, — произнёс он, делая несколько маленьких глотков.

— Не успел до комендантского часа, — я уселся напротив и залпом выпил всё содержимое.

— М-м-м. НаНа?

— Что НаНа? — я притворился, будто не понимаю, о чём говорить мой дедушка.

Он ухмыльнулся и сделав вид, что ничего не сказал, кивнул в сторону сада и спросил:

— Давненько я не видел, чтобы ты тренировался. Откуда взялось такое рвение?

Я посмотрел в пустой глиняный стакан и внезапно ощутил непередаваемый стыд. Мне захотелось забраться внутрь, прижаться к дну и не вылезать оттуда, покуда пожилой мужчина не перестанет на меня смотреть. Это был стыд за поступки и жизнь другого человека. Человека, которого больше нет, но даже несмотря на то, что он пропал, тень его ошибок ещё долго будет меня преследовать.

— Потому что я теперь мужчина, — посмотрев в его усталые карие глаза, уверенно ответил я. — И хочу тебе помочь. Для этого мне надо стать сильнее и приступить к ежедневным тренировкам. Ещё я планирую начать зарабатывать. Не гроши, как в ресторане у мастера Лао, а настоящие деньги. Я пока не знаю, чем займусь, но по дороге сюда видел объявление о наборе команды для похода в горы. Может, присоединюсь к ним и вернусь с приличной платой.

Дедушка чуть не потерял дар речи.

— Ты? В горы⁈ Не пойми меня неправильно, это похвально, что ты решил тренироваться, но идти в горы? Там слишком опасно для такого, как ты.

— Именно поэтому я и должен туда пойти. Через десять дней нам выплачивать очередную часть долга, а у меня в кармане пять медяков, на которые даже нормальной еды не купить.

— Точно, еда, — дедушка встал и шаркающей походкой подошёл к печи. — Каша, приготовил её вчера, думал, ты придёшь. Будешь?

Да, было бы неплохо. Со вчерашнего вечера в животе не было ничего кроме стакана воды, а если начинать тренироваться, то придётся много есть, чтобы восстановить потерянную энергию. Подпитываемое чувство вины заставило меня подскочить и вырвать у старика из рук черпак. Он ухмыльнулся, что-то прошептал и вернулся к столу.

Вскоре на нём стояли две тарелки с рисовой кашей и два куска ржаного хлеба. Зубов у дедушки осталось не много, поэтому он отщипывал подсохшую мякоть и макал её в вязкую похлёбку. Я навернул тарелку всё ещё горячей каши с такой скоростью, что первая ложка всё ещё не успела добраться до желудка.

Мало, хочется ещё.

— Иди, положи себе добавки, — произнёс дедушка, словно прочитал мои мысли. — Если будешь тренироваться, тебе понадобится еда получше, чем старческая каша. Мясо, овощи.

Я улыбнулся, сел за стол и принялся орудовать ложкой так быстро, словно от этого зависела моя жизнь.

— Мясо дорого, — ответил я с набитым ртом. — Сначала с долгом надо разобраться, а там и с остальным можно. Не расскажешь откуда он появился?

Дедушка проглотил вымоченный в каше кусок хлеба и нехотя заговорил:

— Ты никогда меня об этом не спрашивал, но, видимо, этого стоило ожидать. Твой отец из Лазурного царства, земель Сюан-У — одного из трёх великих Шеншоу. Великих небесных существ. Жители этого царства отличаются от нашей Поднебесной империи. У них светлее кожа, лазурные глаза и густые волосы цвета песка пустыни, но не только. Если мы несём в себе огонь Инлона — Великого небесного дракона-завоевателя, то в их жилах течёт кровь небесной черепахи-защитника Сюан-У. Он пришёл в нашу деревню почти двадцать лет назад, незадолго до того, как твоей матери исполнилось восемнадцать. Хотя… Зачем я тебе это всё рассказываю, ты ведь и так всё знаешь. Видимо, на старости лет совсем умом тронулся. Ты спросил меня о долге, но прежде, чем отвечу, скажи, откуда такой внезапный интерес?

Дедушка мне явно не доверял, за что его трудно винить. Я фактически был его единственной семьей, точнее, то, что от неё осталось, да и меня самого нельзя было назвать эталонным внуком. Устроился на работу — и то ладно, но не могу припомнить, чтобы хоть раз не только поинтересовался, но и внёс свою лепту в уплату долга местному чиновнику.

— Ладно, можешь не говорить, — устало махнул рукой старик. — Я всегда знал, что ты хороший мальчик, прости, теперь уже мужчина, просто тебе нужно было время, чтобы повзрослеть. Я всегда думал, что ты не спрашивал из-за того, что случилось с твоей матерью. Думал, тебе так проще справляться с её гибелью, но, видимо, всё же ошибался. Она… — дедушка сделал паузу, стараясь подобрать нужные слова. — Она хотела как лучше и просто пыталась обеспечить тебе хорошее будущее. Может, даже отдать в академию или оплатить обучение в секте.

— Она ведь ушла в горы, так? — спросил я, вырывая глубоко похороненные обрывки памяти.

— Ушла и не вернулась, — ответил дедушка, задумчиво поглядывая в окно. — Господин Сан, наш деревенский управляющий, сразу собрал группу, и они организовали поиски. Не стану утруждать тебя подробностями, но она стала жертвой яогуай. Духовных демонов. Они напали на неё, когда твоя мать собирала травы для гильдии травников, и не смогла отбиться.

После похорон, без единого слова, нам пришло уведомление о нависшем долге. Так как поиски и похороны оплачивались из казны деревни, то мы должны возместить всё в полном размере. Твой отец пытался оспорить, даже пытался ругаться и угрожал жалобой в имперскую столицу, но его никто не послушал. Взяли и мобилизовали на ежегодный турнир, и с тех пор прошло уже несколько месяцев.

Я задумался. Рассказ дедушки сходился с тем, что похоронил под плитой своей памяти Рен. Однако, если посчитать, то получается, что долг висел на моей семье практически три года, и оставалось только гадать, что сделают местные власти, если мы откажемся платить. Чёрт, а всё оказалось намного хуже, чем предполагалось.

Дедушка заметил лиловые синяки на моих руках и задумчиво почесал жиденькую седую бороду, а затем достал из тканной сумки стеклянную баночку с мазью. Пахла она отвратительно, как трижды перебродивший квас, но, на удивление, была приятной наощупь. Старик нанёс её на мои синяки, перевязал свежими бинтами и положил баночку на стол.

— На вот, возьми с собой, только что от аптекаря, обменял её на травы, которые удалось нарвать этим утром. Если ты действительно собрался идти в горы, то она тебе понадобится.

Я взял баночку, внимательно осмотрел тягучую мазь и убрал в мошну, которую, как и все местные жители, носил привязанной к поясу.

— И ты не станешь меня отговаривать? После того, что случилось с моей матерью?

Он пожал плечами.

— А толку? Я и её пытался отговорить, но видишь, как всё случилось. В отличие о неё, ты теперь мужчина, и сам способен принимать решения, — он выдохнул и посмотрел на кровать, которая манила его долгожданным отдыхом. — Ладно, помоги старику встать.

Я вытер рот, облизал ложку и довёл его до кровати. Когда поддерживал деда за руку, то не мог не обратить внимания на его пальцы и ладони. Сломанные, причём давно и сразу в нескольких местах. Костяшки, покрытые шершавой броней из грубой скомканной кожи, а ладони словно наждачная бумага. Это явно не руки травника или аптекаря — а настоящего бойца.

Люди постоянно говорили, что глаза — это зеркало души человека, и во многом я был с ними в этом согласен. Однако мало кто смотрит на руки и совершает при этом колоссальную ошибку. Если о человеке говорят его поступки, его мастерство и занятие, то пальцы и особенно ладони были прямым тому доказательством. К тому же, мне всегда удавалось вычислить хорошего бойца из общей массы претендующих на этот титул.

Если это так, то он сможет меня многому научить, осталось только разобраться с долгом на этой неделе и раздобыть денег на что-нибудь вкуснее и питательнее, чем обычная рисовая каша с хлебом.