Ваш вылет задерживается - Риклз Бэт

Я никогда раньше не произносила этого вслух – да и сейчас не успеваю.

Стюардесса улыбается натянуто, но ее голос звучит все еще терпеливо:

– Мэм, сотрудники наземной службы все уладят. Расскажете им о своей ситуации, когда будете в терминале. Уверена, они помогут.

И тут парень у окна, чья сумка зацепилась за мою куртку, подается вперед:

– Постойте, мне тоже надо на свадьбу!

Теперь стюардесса уже едва сдерживается: приподнимает бровь, от ее вежливой улыбки не остается и следа:

– Дайте угадаю, в вашей истории тоже фигурирует один мужчина?

Он кривится:

– Вроде того…

– Чем бы ни была вызвана ваша необходимость попасть в Барселону, могу лишь посоветовать обратиться к сотрудникам в терминале. Простите.

– Да погодите же, я серьезно!.. – восклицает он, но она уже спешит дальше по проходу, проверяя ремни, подлокотники и столики, и явно старается избежать новых вопросов, на которые все равно нечего ответить.

Я украдкой поглядываю на соседа у окна. Он ерошит густые русые кудри, что-то бормочет себе под нос, ссутулившись и уперев локти в колени. Мужчина средних лет между нами одаривает его уничтожающим взглядом, но тот ничего не замечает – с досадой вздыхает и снова надевает наушники.

В Барселоне наверняка намечается куча свадеб в эти выходные, но…

Я рассматриваю его профиль – приплюснутый нос, массивная квадратная челюсть, очерченная аккуратной бородкой. Перебираю в памяти лица, запомнившиеся за долгие часы блуждания по аккаунтам друзей Кейли.

Никак не могу вспомнить, где я его видела, и продолжаю глазеть – да еще и хмурюсь при этом, вот ужас-то. А он поднимает глаза и ловит мой взгляд.

– Ну чего вам? – огрызается он и поворачивается к соседу: – Простите, я вам мешаю?

– Если честно, да, немного, – бурчит мужчина на среднем кресле.

– Нет-нет, я ничего… – мямлю я.

По правде говоря, я бы тоже разозлилась, если бы не пойми кто глазел на меня с хмурым видом, но я никак не могу собраться с мыслями. Не знаю, с чего начать. Если он собирается на ту же свадьбу, не могу же я ему сказать, что лечу признаваться в любви жениху!

А сосед у окна говорит с вызовом:

– Знаете, у некоторых проблемы посерьезнее, чем свидание с очередным мужчиной! Мне и правда позарез надо там быть… это просто кошмар какой-то. Так что нечего на меня так смотреть.

Наконец я беру себя в руки.

– Свадьба. Да, я слышала. Просто подумала – может, мы знакомы? Вдруг летим на одну свадьбу. – И добавляю, чуть-чуть приврав, чтобы оправдать свой пристальный взгляд: – Вы мне кого-то напоминаете.

Он моргает и тоже принимается меня разглядывать. Сверлит меня глазами так, что мне становится… не по себе. Как будто меня разоблачили.

Теперь ясно, почему ему не понравилось, что я на него глазею. Я сажусь прямее.

– Это вряд ли, – бормочет он и снова утыкается в свой исчерканный блокнот.

– Знаете, хамить совсем не обязательно, – говорю я, перегибаясь через несчастного раздраженного соседа, чтобы показать, как я хмурюсь. – Сейчас все на нервах.

Парень немного смущается, отводит глаза.

– Простите. Нет, правда, простите, вы… вы правы. Просто на меня тут… много всего навалилось.

– В связи со свадьбой? – спрашиваю я мягче. Нет, вряд ли он нервничает по той же причине, что и я, это почти исключено, но я хотя бы могу посочувствовать свадебным передрягам.

– Да. Мне тоже нужно быть сегодня в Барселоне. Надо поговорить с сестрой перед свадьбой. Насчет… – Он теребит блокнот. – Насчет кое-чего.

– Звучит серьезно.

У сестры, значит, свадьба. У Кейли есть брат? Не помню фотографий ее семьи в соцсетях, да и сама она никогда не упоминала родных – во всяком случае при мне… Хотя он такой же нелюдимый – вполне тянет на брата Кейли.

– Что ж, удачи вам… с этим разговором.

– Спасибо, – бормочет он. – И вам… это… удачи с вашим… мужчиной.

Я расплываюсь в улыбке, хотя он и не видит. Все еще улыбаясь, откидываюсь на спинку кресла, рассеянно перебираю значки на куртке. «Удачи с вашим мужчиной». Не бог весть какое пожелание, но хоть что-то. Других у меня нет.

Не могу же я признаться подругам, что́ у меня с Маркусом на самом деле. Это и само по себе тревожный звоночек, знаю… Но они только порадуются за меня, когда у нас все сложится, – а иначе непременно попытаются меня остановить!

Они же его не знают – не знают так, как я.

А семья вообще понятия не имеет, что коллега, по которому я с ума схожу, – это тот самый жених, на чью свадьбу я лечу в эти выходные…

Странно, но этот незнакомец у окна слегка меня приободрил.

Главное, чтобы мы летели на разные свадьбы.

Как только самолет садится, начинается давка – все рвутся к выходу. Двери еще не открыли, а проход слева уже забит нетерпеливыми пассажирами, и оба моих соседа – и тот, что посередине, и тот, что у окна, – уже вскочили и пытаются протиснуться мимо меня в общую толчею.

Целая вечность уходит на то, чтобы выбраться из самолета, потом мы еще дольше торчим в очереди на паспортном контроле, и наконец нас выплевывает в главный терминал аэропорта Орли – гул голосов и объявлений на французском режет слух, я же настраивалась на Испанию.

Пока не паникую. Пока.

Еще полным-полно времени, чтобы успеть на свадьбу. Может, уже через час буду лететь в Барселону! Сейчас только полшестого – пропущу ужин, но на коктейли точно успею.

Позволяю себе помечтать: вот я вхожу в бар отеля, где Маркус проводит время с друзьями, вот он поднимает глаза и видит меня – взгляд, от которого я чувствую себя Золушкой на балу, – и вот он идет ко мне с этой своей ослепительной улыбкой, мы ускользаем поговорить… признаться… поцеловаться…

Если подумать, эта задержка мне даже на руку. А то сидела бы весь ужин как на иголках, выжидая момента поговорить с ним, да еще и в окружении людей, которые думают, что празднуют его свадьбу с Кейли.

Снаружи завывает ветер, по стеклам холла хлещет дождь. Мусор летает в воздухе, зонты выворачивает, люди пригибаются, упрямо пробираясь сквозь стихию к дверям, чтобы попасть внутрь.

Скоро я уже буду в пути, и, уверена, все наладится. Никто даже не прогнозировал такой ураган – значит, он скоро утихнет. Ведь правда же?

Но даже если я пока не паникую, у меня есть миссия. Набираю в грудь побольше воздуха и ныряю в толпу людей, снующих в поисках своих стоек регистрации, – нужно найти ту самую, про которую объявляли в самолете.

Очередь уже приличная, но, кажется, мне удалось обогнать большинство семей и парочек, застрявших со своими паспортами и чемоданами. Встаю в хвост, понимая, что придется подождать. Даже представить страшно, каково сейчас персоналу – перенаправлять всех пассажиров, а вдобавок еще и разбираться с другими задержками и проблемами.

Нужно просто набраться терпения. Все как-нибудь образуется.

– Простите, извините, пропустите, пожалуйста… – Какой-то мужчина за моей спиной перегибается через ленточное ограждение к людям впереди. – Простите, можно мне пройти? Просто время поджимает. Мне прямо сегодня нужно в Барселону – у сестры свадьба.

Тот самый сосед с места у окна!

Он ловит мой взгляд, потом снова смотрит – тоже узнал, – и тут я понимаю, что глазею на него как дура: с ума сойти, решил пролезть без очереди. Пытаюсь изобразить на лице что-то более или менее нейтральное, но, кажется, не особо получается.

– Ну, знаете ли! – возмущаюсь я. – И у меня время поджимает – я тоже на свадьбу опаздываю.

– Я брат невесты, – парирует он.

– Зато жених – мой лучший друг.

Что, съел? Он открывает рот для ответа, но по очереди уже прокатывается волна сочувственных возгласов, и нас обоих пропускают под ленточку.

Наглость, конечно, но я не отказываюсь. Рассыпаюсь в благодарностях, оглядывая очередь, а вот сосед с места у окна слишком занят телефоном – только быстро бросает: «Всем спасибо».

Мы стоим почти впритык – пространство, в которое мы втиснулись, и пространством-то не назовешь, – так что я слышу гудки в его телефоне: кто-то не берет трубку.