Рунный Страж (СИ) - Тактарин Ринат

И почему жизнь так несправедлива?

В этот момент во дворе послышался шум, донёсся голос бабы Лены.

Я тут же засунул ноут обратно в сейф, мозг отметил наличие ещё одного предмета, помимо кабеля зарядки. Небольшая чёрная сумочка, но мне было не до разглядываний. Казалось, если сейчас кто-то увидит мою находку, то я тут же её лишусь, а мне этого не хотелось — это же мечта. Закрыл, повернул ключ, надеясь, что смогу открыть в следующий раз. Стараясь сильно не звенеть, поставил банки на место. К сараю уже кто-то подходил, я расслышал мужской голос. Проявляя просто чудеса ловкости, задвинул шкаф на место в последнюю секунду.

— А так здесь сын ваш уже ищет, — в сарай заглянул участковый и с интересом на меня посмотрел.

Я чувствовал, что моё сердце сейчас вырвется наружу и упадёт прямо на голубиное дерьмо.

Отстой.

— Чего у тебя с лицом, парень? Будто труп в шкафу спрятал, — он подмигнул мне и обернулся во двор. — Так я осмотрю сарай?

— Да, конечно, — услышал голос мамы. — А Антошка там что делает?

Вот же отстой, — подумал я, отходя от шкафа.

Назаров прошёл внутрь, разглядывая солому под ногами, его глаза то и дело скользили от пола до стен. Срисовал всё, кивнул в сторону инструмента, покосился на шкаф, а затем вдруг посмотрел на меня.

— Точно труп не видел? — а взгляд такой пронзительный, будто насквозь видит.

— Ч-чей труп? — тупо спросил я.

Участковый невесело усмехнулся.

— Ну не Деда Мороза же! У тебя бабушка пропала, забыл?

Тут до меня стало доходить, что не всё так прекрасно, бабушка и правда может быть мертва.

А вдруг она где-то здесь? В таком же сейфе, только большом, кто-то её убил и туда положил, — от таких мыслей у меня по спине пробежали холодные мурашки.

Я бы, скорее всего, развил тему в мыслях, а потом выбежал из сарая. Но тут был тайник с моей мечтой, а участковый как раз подходил к шкафу.

Пройди, пройди мимо, — мысленно взмолился я.

Разумеется, это не возымело эффекта, Назаров, как и я, сначала открыл левую дверцу, посмотрел на старые вещи. В этот момент, в сарай вошли мама с папой, и я совсем загрустил.

Сейчас они найдут ноутбук, участковый пришьёт его к делу и утащит к себе, типа вещь-док, прямо как в том сериале, что крутили в прошлом году.

— Антошка! А ты чего тут торчишь? Почему расстроенный? — мама читала меня как открытую книгу.

Полицейский открыл правую дверцу, начал рассматривать полки, а я молчал, мама уже забыла о своих вопросах, вместе с папой двинулась к шкафу.

Почему всегда так, стоит случиться чему-нибудь хорошему, как это хорошее сразу забирают⁉

Не желая смотреть на то, как рушится моя мечта, я вышел из сарая и едва не столкнулся с высокой девушкой в сарафане с цветочками.

— Ой, — я сдвинулся в сторону.

— Привет, я Маша, — девушка изобразила улыбку, а мне показалось, что делает она это не часто.

— Привет, я Антон! — протянул руку и тут же её убрал. — Извини.

— За что извиняешься? — поинтересовалась та, заглядывая в глаза.

А я не знал, что ответить, голос был приятным, хоть и грубоватым для девушки, русая коса до поясницы, под сарафаном проглядывался крепкий девичий стан, и ножки были ровненькими, я невольно засмотрелся.

— А-а, за то, что пялишься?

Я, наверное, до кончиков волос покраснел, хотелось провалиться под землю.

— Так это ничего, парни вечно пялятся, некоторые даже руки распускают, а я за это по морде бью, — она показала мне крепкий кулак. — Не надо этого стесняться, это нормально. Плохо, когда парни на других парней заглядываются.

Я на это хохотнул, Маша опять улыбнулась. В этот момент из сарая вышел Назаров, за ним появился папа, он как-то странно на меня посмотрел и подмигнул, кивая на девушку. Мне опять стало стыдно.

— Привет Маш, как дед? — проходя мимо, спросил участковый.

— Болеет он, дядь Лёнь! Исхудал весь, так и талдычит, вот-вот за мной придут.

Полицейский остановился, глядя на девушку, мама с папой учтиво помалкивали.

— Фельдшера вызывала?

— Да что фельдшер-то, заходил на прошлой неделе, таблетки от давления прописал, — Маша махнула рукой.

Рассматривая девушку, я понял, что она постарше меня, больно уж по-взрослому говорит, почти как мама. Они даже похожи чем-то, если Маша косу распустит, можно будет принять за младшую сестру.

Участковый между тем, закончил расспрашивать Машу, взялся за наши дела.

— В розыск-то уже подали, а вы попробуйте вспомнить всех родственников, друзей, может, мужчина у неё в молодости был…

— Да не было у неё никого кроме папы, — возмутилась родительница.

Я отвлёкся от разговора и понял, что думать забыл о спрятанном ноутбуке. А они, между прочим, пустыми из сарая вышли и ни слова о тайниках.

Неужели не нашли? — на лицо наползла улыбка.

Я присмотрелся к родителям, вдруг скрывают, но те вели себя, как обычно, да и Назаров подозрения не вызывал. Тут я задумался.

А не вызываю ли я подозрений? Почему он спрашивал про трупы, а потом о них забыл?

— А я тебя вспомнила, — Маша подошла поближе, от неё приятно пахло. — Приезжал к бабушке, лет десять назад.

— Двенадцать, наверное, может, одиннадцать, — я часто закивал, ощущая на лице дурацкую улыбку.

— Ты смешной был, постоянно куксился, мы с Томкой тебе косички заплетали.

Улыбка сошла, пришли думы. Про косички я ничего не помнил, может, шутит? Я поднял на неё взгляд, лицо было серьёзным.

— Да ты не парься, мелкие же были. А помнишь, как голышом в пруду купались?

Я, наверное, опять покраснел, потому что Маша захихикала. Папа, на которого я случайно перевёл взгляд, украдкой показал большой палец.

— Ты всё ещё смешной, — с улыбкой пропела девушка.

Может, и показалось, что пропела, но у неё такой приятный голос. И меня никогда не называли смешным, лохом, да, иногда даже чёртом и похуже бывало, но чтоб смешным. Мне нравилось, и в животе появилась приятная лёгкость.

Назаров между тем добрался до калитки, мама его провожала, с той стороны выглядывала баба Лена, глазела она на нас с Машей, постояла, посмотрела, да ушла вместе с участковым.

— А вы надолго к нам, — спросила девушка. — Или вечером уезжаете?

Мне послышалась грусть в её голосе и стало как-то неприятно, тоскливо, что ли, я поискал глазами родителей, но те почему-то ушли в дом.

— Не знаю, Маш, я бы остался на несколько дней, а может, и до конца лета. Но тут не от меня зависит, мама с…

— Почему не от тебя? Ты несовершеннолетний? — девушка заглянула в глаза, взгляд пронзительный, будто детектор лжи включила.

— Недавно восемнадцать исполнилось, но у меня нет…

— Значит, всё зависит только тебя. Работёнку какую-нибудь найти, и ты самостоятельный человек… А с армией как?

— Плоскостопие, — ответил я, ожидая, что Маша начнёт терять ко мне интерес.

Не то, чтобы у меня был большой опыт в общении с красивыми девчонками, его вообще не было, если за таковой не считать переписки в игровых группах. Но там меня ни разу про совершеннолетие не спрашивали, а уж о самостоятельности вообще речи не заходило. Получается, Маша, девушка другой категории, в онлайн-игры не гоняет, наверное, деревня же, в чатах не общается. Как-то совсем грустно, выходит, девушка из каменного века. Я улыбнулся сравнению, а девушка зацепилась.

— Думаешь, я дотошная?

— Нет, что ты, я не о том думал…

— А о чём?

— В деревне есть работа? — нашёл я выход из ситуации.

Есть или нет, в любом случае тема сменится, а найдётся, то хорошо, наверное. Я пока не знал, каково это — работать и получать зарплату, но, скорее всего, нет.

— Конечно, есть! Думаешь, если глухая деревня, то дыра, в которой только бухать можно и деградировать? — она подняла палец, обрывая мою попытку оправдаться. — Бухать тоже на что-то надо, водку в магазине за красивые глазки не дадут. Люди здесь рабочие живут, кто на ферме, кто в область на работу ездят, пенсионеры в огороде пропадают, у многих свой скот.