Я на тебе (никогда не) женюсь (СИ) - Рейнс Анна

Король слегка подается вперед. Задумчиво смотрит на меня, словно впервые видит.

Внутри тут же поднимается паника.

— Эти слухи лживы! — возмущенно восклицаю я. Мой голос дрожит.

— Сейчас мы это проверим. Принесите артефакт Чистой Крови .

— торжественно объявляет он.

У меня чуть глаза расширяются. Подобные проверки обычно проходят за закрытыми дверями В присутствии лишь глав семейств. И то считаются унизительными. А здесь меня фактически заставляют ее пройти перед всем высшим светом, обвинив в распутстве.

В храме.

Почти забытое чувство вновь поднимается внутри. Прилюдное унижение. Колючие взгляды. Сам король смотрит. Марисса так вообще вывесилась из ложи так, что, гляди, вот-вот упадет.

Не удивлюсь, если эта проверка — ее рук дело.

Если вдруг с этим артефактом что-то не то, мне от этого позора никогда не отмыться. Ни один род не примет меня, как жену для сына. Король избавится от такой воспитанницы в два счета.

Боги, что же делать? Я почти уверена, что это подстава. Принцесса объявляет шах и мат, прежде чем избавиться от меня навсегда.

Служители храма выносят артефакт — круглый, белесый камень на специальной подставке. Говорят, что он определяет не просто телесную чистоту. На магическую целостность. Ведь девственность и восстановить можно.

Правда, за очень большие деньги и пользуясь, скажем так, не совсем законными путями. Судя по тому, что Зои сейчас обручена с герцогом, именно на это она и пошла для выгодного брака. Устала генерала Сарса ждать.

— Прошу, леди Аллисандра, — жрец жестом велит мне подойти к нему. У меня сердце колотится где-то в горле. Протягиваю дрожащую руку и кладу на шар.

6.

От волнения зажмуриваюсь и никак не могу себя заставить распахнуть глаза. В храме стоит абсолютная тишина. Слышно, как где-то неподалеку муха жужжит.

— Что ж... — тянет жрец, и я неуверенно открываю один глаз. Смотрю на светящийся белым шар. Не понимаю, хорошо это или плохо. — Дева чиста.

У меня от облегчения ноги подкашиваются. Перевожу взгляд на Мариссу, что так и застыла с перекошенным лицом. Кажется, что она и в самом деле была уверена в моей распущенности.

Просчиталась.

Эмоции меня на куски разрывают. Не знаю, чего хочу больше: разрыдаться или злорадно расхохотаться принцессе в лицо.

— Должно быть, артефакт сломан! — выкрикивает кто-то из толпы. Видимо, кто-то из подпевал Мариссы.

Я убираю дрожащую руку с камня и расправляю плечи. Хочу было вернуться на свое место, но в последний момент передумываю.

— Можем еще на ком-нибудь проверить, — говорю быстрее, чем успеваю подумать. —На Зои Вейл, например.

Нахожу взглядом стремительно вытягивающееся лицо графской дочки. Сердце вдруг ускоряется, в кровь выплескивается адреналин. Я и в самом деле это сказала?

— Возмутительно! — кричит ее отец из толпы. — Да как она смеет.

— Почему бы и нет? — раздается ленивый голос из соседней с королем ложи. Герцог Бернон. — Разве моей невесте есть что скрывать?

Толпа начинает перешептываться.

— Разумеется, нет, — граф пытается ослабить ворот рубашки, словно ему вдруг становится сложно дышать. — Мы проведем все необходимые проверки. Если вам будет угодно. Но не здесь. В конце концов, это попросту неприлично! Унизительно.

— То есть вы утверждаете, что воспитанница короля только что была публично подвергнута унизительной процедуре? — снова подаю голос я. — Которую Его Величество должен был остановить...

Понятия не имею, откуда во мне столько смелости берется.

Граф Вейл достает платок и вытирает лоб, на котором выступили бисеринки пота.

Кидает обеспокоенный взгляд на монарха.

— Не вижу ничего унизительного. Я в своей воспитаннице уверен, — Его Высочество нетерпеливо барабанит пальцами по подлокотнику. Вид у него раздраженный. —Заканчивайте побыстрее и продолжим.

Впиваюсь взглядом в лицо Зои. Меня таким триумфом затапливает, что самой страшно. Жадно слежу за каждым ее шагом в сторону артефакта. И совершенно не ожидаю, что в середине пути... она вдруг свалится в обморок.

Блестящий ход. И как я сама до такого не додумалась? К ней тут же подбегают, пытаются привести в чувство.

— Довольны, леди Кэлвран? — зло шипит ее отец. Довели ее до обморока. У нее ведь такая чувствительная и тонкая натура... А артефакт я бы все же проверил, —это уже жрецам. — Весь дворец знает...

— Завершайте церемонию! — нетерпеливым тоном объявляет король.

Жрецы тут же уносят лишний артефакт и под всеобщее роптание исполняют приказ. Произносят речь, в которой говорят о благах, что дает магия. И об ответственности, что идет рука об руку с силой.

Спустя еще несколько минут толпа вываливается из храма, активно обсуждая произошедшее.

Я все никак не могу поверить, что не только легко отделалась, но и атаковала в ответ. Впервые смогла за себя постоять. Кажется, никак иначе здесь просто не выжить.

Буду терпеть и подставлять вторую щеку — меня так и продолжат бить.

Буду просто защищаться — атаки только станут изощрённее.

Остается только одно. Отбить желание со мною связываться.

Вот только как отвадить принцесс?

Пока я ломаю голову над этой загадкой, происходит сразу несколько вещей. Во-первых, герцог Бернон разрывает помолвку с Зои, и эта новость охватывает дворец быстрее пожара. Уж не знаю, проводили ли они проверку на “чистоту”, либо же сцены в храме оказалось достаточно... но результат один.

Лорды, что раньше вились вокруг Зои, словно вокруг райского цветка, куда-то исчезают. Дуэньи уводят приличных леди подальше, словно распущенность может передаваться воздушно-капельным путем.

НУ а я, наоборот, внезапно оказываюсь в центре мужского внимания. Настолько пристального, что у меня невольно дергается глаз.

Во-вторых, я превращаюсь в нечто вроде символа народной добродетели. Мол, простая девчонка с улицы, и не поддалась искушениям двора. В то время как аристократия ведет разгульный и распущенный образ жизни.

Историю из храма передают из уст в уста на разный манер, с каждым разом добавляя все больше красочных деталей. Я когда случайно слышу разговор слуг, то не сразу могу признать, что пересказывают именно ее.

И именно в этот момент о моем существовании вдруг вспоминает король.

Война продолжается, налоги растут, а вместе с ними и недовольства. И чтобы хоть как-то их смягчить, на сцену выводят меня. Простую внучку булочницы, скромную, близкую и понятную. В неприметном платье и без прически на голове Воспитанницу Его Величества.

Поначалу я соглашаюсь, исключительно чтобы позлить Мариссу. Последняя ее встреча с жителями столицы заканчивается неважно. В платье из дорогого шелка прилетает комок грязи, судя по всему. Я из своей комнаты слышу вопли наследной принцессы, что к этой черни она больше не поедет.

Однако совсем скоро понимаю, что мне самой небезразличны судьбы этих людей.

Матери, чьи сыновья отдали жизни за родину. Жены, мужья которых ушли на войну, оставив семью без дохода. Дети, как и я, оставшиеся без семьи.

Мое сердце болит за каждого. Но я могу понять и короля. Он мыслит другими масштабами, не фокусируясь на частных проблемах. Думает о том, как вернуть мир стране.

Это и пытаюсь донести. В обоих направлениях.

Война затягивается еще на три года, после чего наша армия под командованием генерала Сарса, наконец, идет в наступление. Прорывается на территории врага, захватывая их.

За это время меняется многое. Обе принцессы выходят замуж, и Кларисса даже успевает ребенка родить. Со мной не сказать, что смирились. Скорее свыклись с мыслью, что я никуда не денусь.

Марисса вяло огрызается. Кларисса продолжает смотреть, как на пустое место. У меня нет ни единого близкого человека. Кроме, пожалуй, короля. Нас эти поездки здорово сплачивают, и теперь мы изредка проводим вместе вечера в гостиной.