Я на тебе (никогда не) женюсь (СИ) - Рейнс Анна

Мне на тех и на других глаза закатить хочется.

Праздник заканчивается под утро, но я ухожу с него в начале ночи. Встаю рано и долго не могу придумать, чем заняться. Иду на кухню и приказываю собрать еду, что осталась с торжества. Все равно большую часть выкинут — королю подают только свежие блюда.

Получается целая телега. Почти все нетронутое даже.

Направляюсь в один из бедных кварталов столицы. Меня узнают, привечают, благодарят. Часа за два в телеге ничего не остается. У меня на душе так тепло сразу становится.

Приказываю кучеру возвращаться.

Мерное покачивание ненадолго меня усыпляет. Открываю глаза, только когда телега останавливается. Дворца не видно. Да и вообще улицы как-то странно выглядят. Я в этой части города никогда даже не была.

— Что за шутки? Где мы? — спрашиваю кучера. Смотрю на его лицо и понимаю, что впервые его вижу. Разве он вез меня из дворца?

От страха внутри все неприятно скручивается. Особенно сильно, когда телегу вдруг начинают окружать.

8.

Я тут же поднимаюсь на ноги. Просчитываю в голове шансы решить конфликт мирно. Невелики, судя по кровожадным лицам. Их пятеро. Наемники с оружием. Я одна.

На мне длинное платье небесно-голубого цвета с золотой вышивкой — герб нашего королевства. Солнце. Теплая накидка валяется в телеге. Единственное украшение — золотые серьги. Гвоздики обычные.

Не откупишься

Но я все равно пытаюсь.

— Меня зовут Аллисандра. Воспитанница короля. Сколько бы вам ни заплатили, король даст вдвое больше. Если вы немедленно вернете меня во дворец.

Наемники переглядываются и начинают смеяться. Плохой знак.

— Иди ко мне, птичка, — насмешливо тянет один.

— Конечно, вернем, — подхватывает второй, надвигаясь на меня. — Король нам сам руку пожмет и за один стол с собой посадит.

Кажется, они не идиоты. Жаль.

Мое сердце ускоряется, в кровь выплескивается адреналин. Осматриваюсь по сторонам, выбирая маршрут для побега. Улицы тут узкие, грязные, покрытые брусчаткой. Явно не предназначены для моих туфель на тонкой подошве.

Если поймают, то нужно будет первым делом раздобыть оружие..

Меня в буквальном смысле трясет. Понимаю, что шансов почти нет. Можно кричать, но вряд ли кто-то придет на помощь. Стража патрулирует только главные улицы, а в подобные районы редко суется.

Только если кто-то из жителей сподобиться за ней сбегать. Но это — драгоценное время, которого у меня нет.

— Стража! — громко визжу я, одновременно срываясь с места. Ныряю между наемниками, и они хватают руками воздух. Сердце громко бьется в ушах, ноги несут меня в сторону узкого переулка, где никого нет.

За мной никто не бежит, и я с запозданием понимаю почему. Свист разрезает воздух, и мои ноги связывает какой-то веревкой. С громким криком валюсь на землю лицом вперед. Только руки успеваю выставить.

Колени простреливает такая боль, что у меня слезы на глазах выступают. Но я ее игнорирую. Тут же переворачиваюсь и торопливо пытаюсь снять веревку, к концам которой привязаны увесистые камни.

Мне это метательное оружие хорошо знакомо — на тренировках видела, как другие обращаются. Наемники идут ко мне не торопясь, словно точно зная, что я никуда не денусь. Поднимаю на них полный ненависти взгляд.

— Меня будут искать. Вас повесят! — от беспомощности я перехожу к угрозам.

— Будут ли? Ведь неблагодарная девка сбежала... — тянет тот, что находится ко мне ближе всех. У него темная нечесаная борода, а еще больше всех оружия. Мне почему-то кажется, что он тут — главарь.

— О чем вы?

— Видишь ли, воспитанница короля. Этим утром ты оставила в комнате записку и.. сбежала, — доверительным голосом сообщает он.

У меня голова кружится от ужаса. Кто-то действительно подложил записку в мою комнату? Но туда доступ имеют только слуги.

Слуги, которые может подослать любая из принцесс.

У меня ладони становятся влажными. Неужели Марисса пошла на такое, чтобы избавиться от меня?

Не верю, не верю...

Мысли бьются в голове, дыхание сбивается. Страшно до безумия. Я наконец-то сбрасываю путы и пытаюсь встать. Слишком поздно. Я уже окружена. Бородач делает выпад рукой и грубо хватает мое лицо. Вертит его из стороны в сторону, внимательно рассматривая. Кажется, остается довольным.

— Вот это подарочек нам сегодня привалил, да, мужики? Заказчик сказал, что мы с тобой что угодно сделать можем. С чего бы начать.

Остальные... высказывают предложения. И от них острый приступ ужаса заслоняет собой все. Голова кружится, а земля словно из-под ног уходит. Желудок к горлу подпрыгивает.

Я слишком ясно, слишком отчетливо понимаю: живой я им не дамся.

Он говорит что-то еще, но у меня в голове стоит такой гул, что я почти ничего не слышу. Опускаю глаза на эфес меча, что приторочен к его поясу. Если действовать быстро, то парочку успею с собой забрать.

Сейчас!

Делаю резкий выпад рукой и тяну его меч. Непривычно тяжелый. Одновременно с этим пинаю в чувствительную точку под коленом. Наемник выпускает мое лицо и яростно шипит, сгибаясь.

Лезвие рассекает воздух, оставляя порез на его щеке. Такое чувство, что меня саму по нутру полоснули. Желудок сжимается, но руки не дрожат. Крепко сжимают рукоятку.

— Эта тварь…. — рычит главный.

Достает второй меч. Бьет — резко и сильно. Блокирую удар на инстинктах. Металл вибрирует в руках. Я до этого только тренировочные держала и настоящей схватки не видела.

Сейчас жалею.

Остальные не вмешиваются. Слегка расступаются, давая нам пространство.

Видимо, команду ждут.

Взмах. Уворачиваюсь. В действиях наемника нет никакой отточенности и техники.

Грубая сила. Ударяет снова и снова, разочарованно рыча, когда лезвие рассекает воздух. Я тяжело и хрипло дышу. Скорее от страха, нежели усталости. Чуть не пропускаю очередной удар, и лезвие вспарывает подол.

Бородач неприязненно скалится, рассматривая мою ногу. И тогда я впервые атакую.

Целюсь в живот, но меч скользит по его бедру, оставляя еще одну царапину. Она его только сильнее злит.

— Доигралась, мелкая дрянь.

Подает знак, и я слышу шум за спиной. Развернуться не успеваю — просто тыкаю туда мечом. И он входит в чужую плоть. От звуков меня всю передергивает.

Дальше все в какой-то калейдоскоп закручивается. Наемники бросаются разом и, не успев вытащить свое оружие, я пытаюсь снова бежать. Бесполезно. Набираю в грудь воздух, чтобы закричать, но мне тут же рот закрывают. Тащат в сторону какого-то заброшенного склада.

Сопротивляюсь изо всех. Пытаюсь прокусить руку, но на ней перчатка. Все мои внутренности сжимаются раскаленной пружиной внутри. Расцарапываю наемнику лицо ногтями, и от неожиданности он разжимает хватку.

Дергаюсь в сторону.

А через мгновение затылок обжигает резкая боль. Такая сильная, что в глазах темнеет, и я мешком валюсь на брусчатку. Тело словно немеет. Не могу ни рукой, ни ногой пошевелить.

Внутри расползается жар. Агония. Я горю просто! Тьма перед глазами сменяется ярким светом. Словно я на солнце смотрю.

Как сквозь туман чувствую чужие руки на своей шее.

— Идиот И что нам теперь с этой бабой делать? В канаву ее не скинуть!

Они начинают спорить, а я все пытаюсь сделать вдох. Грудная клетка не шевелится. В венах — чистая лава. Все длится доли секунды и целую бесконечность.

Я не хочу, чтобы все закончилось так.

Жить хочу. Так отчаянно, люто, неистово хочу одного. Спастись.

Сделать вдох. Оказаться в безопасности

Мои легкие судорожно сжимаются, пропуская через себя кислород. А в следующий миг я словно куда-то проваливаюсь.

9.

Не знаю, сколько проходит времени. Я лежу в высокой траве. В глаза светит солнце, приятно согревая кожу. Птицы поют. Судя по умиротворяющему журчанию, рядом течет река. Вдали слышатся чьи-то голоса.