Хозяин Волшебной Лавки. Том 5 (СИ) - Розин Юрий

Ася подошла ближе, присела на корточки перед диваном и всмотрелась в лицо Дмитрия.

— Приворотное колдовство, — сказала она через несколько секунд, не оборачиваясь. — И тяжелое.

Я стоял чуть позади.

— Насколько тяжелое? — уточнил я.

— Сила того, кто накладывал, невысокая. Около третьего ранга. Но приворот смертельный, он его сведет в могилу через неделю-полторы, — Ася наконец обернулась. — А значит, за него заплачено годами собственной жизни, причем при таком ранге колдун заплатил лет десять, не меньше. Такую цену за баловство не платят. Тут злоба, или обида, серьезная.

Граф у двери побледнел так, что я на секунду испугался за него самого.

— В могилу? — пробормотал он.

— Да, — сказала Ася без смягчения.

Мы снова заперли Дмитрия и спустились в кабинет графа. Граф сел, но тут же снова поднялся, будто сидеть в такую минуту было выше его сил.

— Снять это можно? — спросил он прямо у Аси.

— Можно. Но тут сделать это может либо тот, кто наложил, либо колдун на два ранга выше, то есть пятого. Я четвертого, сама не справлюсь.

Она сказала это без тени смущения, и я снова отметил про себя, что лицензия в кармане давала ей очень большую уверенность. Тем более что после получения лицензии по ней Ася уже справила себе новый паспорт и теперь была уже совершенно легальным членом общества.

— Со штопором это как-то связано? — спросил граф тише.

— Связь возможна, — ответила Ася. — Но женщина, что подарила вам штопор, и тот, кто наложил приворот, точно разные люди. У нее сила была совсем другого порядка.

Граф опустился обратно в кресло, и лицо у него сделалось таким, каким я его еще не видел: тяжелое, взрослое смирение перед тем, что беда пришла снова, и снова не по его вине.

— Значит, будем искать наложившего, — сказал он.

— Разведем на два направления, — сказал я. — Вы обойдете грозовских колдунов на предмет снятия.

— Займусь сегодня же.

— Мы с Асей пойдем от другого конца, от самого приворота. Кто-то же довел Дмитрия до такого состояния. Через ту официантку, в которую он влюбился, мы постараемся выйти на наложившего. Сема, возвращайся в лавку, продолжай работу.

— Я вам точно не нужен буду? — уточнил парень. Он явно не хотел возвращаться один.

[Да, милый. Сема, конечно, не колдун, но он уже не раз показывал, что кулаки могут быть посильнее любой магии. Может быть все-таки возьмете его с собой?]

— Мы сейчас не пойдем искать колдуна сразу. К тому же Ася в любом случае его сильнее, раз он третьего ранга. Так что нет, все в порядке.

— Хорошо, Петр Алексеевич, — неохотно отозвался Сема.

— И еще. Я понял, почему вы сомневались насчет ОБЛИКа. Но Ася подтвердила, что это настоящее колдовство, так что Дмитрия никто не обвинит в измене или чем-то подобном. Так что пусть будет по закону, а не только на вашем слове передо мной.

— Согласен, — сказал граф. — Так и правильнее, и надежнее.

Он написал адрес ресторана на отдельном листе и протянул мне через стол.

Ресторан оказался из тех заведений, куда ходят не за едой, а за тем, чтобы показать, что могут себе это позволить: тяжелые шторы, накрахмаленные скатерти. Официанты в одинаковых черных жилетах скользили между столиками бесшумно, будто на колесиках. Мы с Асей вошли в самый разгар обеденного часа, и метрдотель, разглядев по одежде людей не бедных, тут же подлетел к нам с полупоклоном.

— Столик на двоих? — сразу спросил он.

— Не столик, — сказал я, доставая купюру, достаточно крупную, чтобы разговор пошел быстрее. — Мне нужен адрес одной из ваших официанток. Личное дело есть к ней, не жалоба.

Метрдотель посмотрел на купюру, потом на меня, оценивая, стоит ли рисковать местом ради чужого личного дела.

— Смотря о ком речь.

— Молодая девушка, недавно у вас. Не знаю точного имени, знаю только, что к ней в последние недели зачастил один посетитель, — объяснил я.

Метрдотель на мгновение замялся, потом кивнул сам себе, будто вспомнил.

— Это вы, верно, про Василису. Она сегодня не на смене.

Я почувствовал, как Ася рядом со мной чуть напряглась при этом имени, но виду не подала.

— Адрес найдется? — спросил я.

— В книге по найму записан. Момент, — он ушел за конторку и вернулся с листком, куда переписал несколько строк, покосившись при этом на зал, будто опасался, что кто-то из коллег заметит. — Вот. Только я вам ничего не давал.

— Разумеется.

Мы вышли на улицу, и Ася, дождавшись, пока дверь ресторана закроется, пробормотала себе под нос:

— Василиса.

— Знакомое имя? — уточнил я.

— Не уверена, — ответила она, но по тому, как она это сказала, было ясно: уверена, просто не хочет говорить раньше времени.

Дом по адресу оказался облезлым, доходным. Мы поднялись на третий этаж, постучали. Дверь, обитую потрескавшимся дерматином, открыл старик: сгорбленный, в вязаной кофте поверх исподней рубахи, с недоверчивым прищуром человека, которого редко кто беспокоит по хорошему поводу.

— Чего надобно? — пробормотал он.

— Добрый день. Мы ищем девушку по имени Василиса, — сказал я. — Нам дали этот адрес.

— Нет тут никакой Василисы. Я тут один живу, лет уж десять как.

Он не лгал, я видел это по тому, как спокойно он стоял в дверях, не пряча взгляда и не порываясь захлопнуть створку раньше времени. На всякий случай я слегка тронул ту грань восприятия, которой проверял чужую ману. Нет, пусто, ни следа. Обычный старик, доживающий свой век в квартире, снятой по случаю.

— Простите за беспокойство.

[Тупик…]

— Ага.

На лестнице Ася шла молча, но по тому, как она сжала губы, я понял: подтвердились ее худшие опасения.

— Адрес ложный, — сказала она, когда мы вышли на улицу. — Она явно что-то скрывает.

А метрдотелю не было смысла давать смысла нам ложный адрес, хотя и это стоит потом уточнить. Поэтому, вероятнее всего, неверный адрес Василиса указала сама при приеме на работу.

— Согласен. Может она быть той колдуньей, что приворожила к себе Дмитрия? — спросил я.

— Наложивший третьего ранга. Ей, по словам графа, на вид лет восемнадцать, может, девятнадцать. В таком возрасте до третьего поднимаются единицы, и зачем такому таланту жертвовать десять лет жизни? Я очень сомневаюсь, что это она колдовала.

— Значит, наложила не она. Но привести нас к наложившему она может.

Мы вернулись в ресторан, и метрдотель, завидев нас снова, слегка изменился в лице.

— Адрес неверный, — сказал я без обвинения в голосе. — Не в претензии к вам, если вы не попытались обмануть, просто нужен другой путь. С кем она была особенно близка здесь?

Он на мгновение задумался, потом кивнул в сторону зала.

— Со Светланой, пожалуй. Обе у нас недавно, обе молоденькие, сдружились сразу. Светлана как раз на смене, вон она, у той колонны.

Светлана оказалась худенькой девушкой с усталым лицом. Я подошел, представился неопределенно, как человек, ищущий приятельницу по старому делу, и начал издалека: давно ли она знает Василису, где та могла бы быть сейчас.

Пока я говорил, Ася отступила чуть в сторону, будто разглядывая интерьер, но через минуту тронула меня за локоть и, отведя в сторону, сказала:

— На том официанте проклятие. Слабое, не смертельное, но ощутимое. Режет сноровку, обаяние, вообще все, чем работник берет клиента.

Я скользнул взглядом туда, куда она едва заметно кивнула: уже возрастной мужчина в форме у соседнего столика как раз уронил вилку, поднял ее неловко, будто впервые в жизни держал приборы. Светлана проследила за моим взглядом, и лицо ее на глазах закаменело.

— Вы его явно хорошо знаете, — поймал я ее выражение.

— Да, хорошо… — неохотно ответила Светлана.

— Кто это?

— Никто, — сказала она резко, потом, видимо, передумав, добавила: — Он ко мне приставал. Я пожаловалась, а его не уволили, выслуга лет у него, отделался штрафом. С тех пор у него все валится из рук. Это называется карма, я в одной восточной книге читала. Так ему и надо. А про Василису я вам ничего не скажу. Мало ли для чего она вам…