Тайна рода (СИ) - Уточкин Вячеслав

Я перевёл вопрошающий взгляд на Кэт. Даже Ордынская сбросила скорость, прислушиваясь.

Кэт сделала пару глубоких вдохов и только после этого заговорила:

— Мама вернулась из Москвы. К переговорнику не подходит. Секретарь передал, что ей сейчас не до меня, — Кэт не смотрела на нас. Сдерживая эмоции из последних сил, она уставилась в окно. — Потом появился приказ о срочной эвакуации всех студентов и преподавателей в течение двадцати четырёх часов.

— Была паника? — спросил Плутарх.

— Нет, — Кэт отрицательно покачала головой. — Мама всё организовала идеально. Я несколько раз пыталась к ней подойти, но Вася и ещё один здоровяк никого не подпускали.

Ордынская что-то прошипела. А Кэт продолжила:

— В конце дня мне удалось прорваться в её приёмную. Там меня эти двое и схватили, — она плотно сжала кулаки. Мы все замерли в ожидании.

— Мама вышла из кабинета. Окинула меня пустым взглядом, — Кэт сглотнула, — и сказала: «Убейте её. Чтобы под ногами не путалась».

Ордынская резко нажала на тормоз. Мы все чуть не улетели вперёд. Хорошо, что до этого она уже сбросила скорость, и никто не пострадал.

Ордынская вцепилась побелевшими пальцами в руль и молча опустила на него голову. Кэт, ни на что не обращая внимания, продолжила рассказ:

— Здоровяк вытащил пистолет и собирался меня пристрелить. Но мама его остановила, сказав: «В другом месте. Нечего здесь мусорить».

Голос у Кэт не изменился, но по щекам потекли слёзы.

Ордынская, не поднимая головы, застонала.

У меня внутри возник тяжёлый ледяной ком. Тайво, сидевший рядом с Кэт, встретив мой взгляд, молча встал и пересел на задние сиденья. Я занял место рядом с Кэт и, приобняв девушку, прижал к своей груди.

Вот тут её прорвало. У Кэт началась полноценная истерика.

Вася, стараясь не привлекать к себе внимания, передал флягу. Плутарх где-то достал бумажный стаканчик.

Я уступил место рядом с дочерью Ордынской. Те обнялись. И Кэт наконец закончила свой рассказ:

— Этот тип отвёл меня в одну из аудиторий, — всхлипывая, поведала она. — Связал, а на прощанье сказал: «Вечерком развлечёмся напоследок».

Плутарх скрипнул зубами и недобро взглянул на Васю. Тот предпочёл спрятаться за сиденьями и сделать вид, что его здесь нет.

— Как ты выбралась? — хрипло спросил я.

— Меня нашёл Акакий. Сказал, что его привели духи, и нам надо идти к Стеле. Там, говорит, медведи со всем разберутся, — Кэт вытерла слёзы. — Только я не поняла, какие медведи.

Ордынская вернулась на место водителя, и мы очень аккуратно и тихо двинулись дальше.

До Выборга добрались неожиданно спокойно. Автобус свернул на Крепостную улицу и подкатил к особняку. Город спал.

Я первым выбрался наружу. Желудок просил бросить в него хоть корочку хлеба. Поднимаясь по ступеням к центральному входу, я собирался разбудить прислугу. Пусть соберут на стол и помогут с размещением бойцов.

На двери висела бумага с печатью.

Я медленно начал закипать. Какой нехороший человек посмел опечатать мой дом?

— Проблемы? — спросил подошедший Тайво.

Я молча ткнул пальцем в печать. Он присвистнул.

Я потянул дверь на себя. Замок жалобно хрустнул. Усиленный мышечный каркас не подвёл. Я открыл дверь, срывая дурацкую бумагу.

— Зачем было ломать? — удивлённо спросил Тайво. — На такой замок мне бы понадобилось не больше двух минут.

Хорошее воспитание не позволило мне дать соответствующий ответ.

Мы быстро перенесли внутрь раненых. Вася после короткого осмотра заявил:

— К утру все встанут на ноги.

Мы устало разместились в зале на первом этаже. Тайво отправился на кухню.

С улицы донёсся рёв двигателей. За окном вспыхнули прожектора, превращая ночь в яркий солнечный день.

Я вздохнул и тяжело поднялся. Плутарх, взглянув в моё лицо, попросил:

— Миша, не надо всех сразу убивать. Может, они домом ошиблись.

Ночное зрение уже не работало, но яркий свет всё равно бил по глазам. Выходя в холл, я заметил на шляпной полке узкие очки, защищающие от солнца. Лёгким щелчком сменил комбинезон с «Теневого хамелеона» на строгий чёрный костюм. Нацепил очки. И, достав автомат из инвентаря, вышел на крыльцо.

Судя по количеству стволов, намечалась небольшая войсковая операция.

Вперёд выдвинулась невысокая фигура с громкоговорителем. Разглядеть его на фоне яркого света было сложно.

— Вы окружены! — завопил он в рупор. — Сложите оружие и выходите по одному!

За спиной ехидно хмыкнула Ордынская.

— Ты можешь усилить мой голос? — тихо спросил я.

— Сделано, — прозвучал краткий ответ.

— Кто там такой смелый, — мой вопрос затмил даже рёв техники, — чтобы ставить условия князю Медведеву?

— С тобой разговаривает Павел Троицкий! — гордо взвыл мужичок с мегафоном. — Главный глашатай Императора!

Ордынская за спиной негромко просветила:

— Мелкий род. Специализируются на адвокатской деятельности. До недавнего времени подвизался одним из семи секретарей Годунова.

Пока Ордынская делилась информацией, в холл подтянулись остальные.

С улицы снова задребезжал голос Троицкого:

— Если князь Медведев добровольно сдастся на милость Императора, больше никто не пострадает!

Прикинув все расклады, я гаркнул в ответ:

— Какие гарантии?

Позади возмутился Плутарх:

— Миша, ты чего? Да мы их в блин раскатаем!

Пришлось резко остудить его пыл. Я развернулся.

— У нас полный дом бойцов без сознания. От случайной смерти никто не застрахован.

Плутарх собирался что-то возразить, но я не дал.

— А потом, кого ты хочешь в блин раскатать? Простых парней, которые приказ выполняют?

В холле наступила тишина.

— А как же ты? — жалобно спросила Кэт.

— Не переживай, — я подмигнул ей. — Не из таких передряг выкручивался.

В этот момент у бронетехники снова началось движение. Отъехавший куда-то Троицкий вернулся не один. И хотя свет прожекторов не давал рассмотреть лица, фигура и походка оказались мне знакомы.

— Миша! — донеслось с улицы. — Это я! Николай Александрович Блудов. Я только что разговаривал с Императором по переговорнику. Он гарантировал, что никто не пострадает!

Я медленно повернулся к своим. Именно так я их и воспринимал. Кэт порывисто обняла меня и сказала:

— Я буду ждать. Только вернись.

— Обязательно вернусь, — я вручил автомат Ордынской и шагнул к ожидавшей меня паре.

Глава 3

Дорога Холода

— Николай Александрович, — я подал руку помолодевшему с моей помощью Блудову, — хорошо выглядите. Рад вас видеть.

При взгляде на Троицкого пришло узнавание. Этот тип был в моём последнем видении. Именно он обвинял меня в том, что я собирался уничтожить всю императорскую семью.

Троицкий тем временем достал свиток и открыл портал. Я незаметно извлёк из инвентаря пузырёк, доставшийся мне от повара-людоеда. Тот, который оказался без аннотации.

Троицкий мерзко улыбнулся и сделал приглашающий жест.

— Прошу вас пройти, князь Медведев. Вас там уже заждались.

Я шагнул и оказался в тёмной бетонной комнатушке без окон. Темноту разгонял одинокий факел в коридоре. От него меня отделяли толстые металлические прутья решётки.

— Ну прямо дежавю, — пробормотал я.

Совсем недавно мне удалось вырваться из похожего места. Хотя нет. Ни кровати здесь, ни раковины. Только охапка гнилой соломы в углу.

В коридоре стояли два Кукольника. Один длинный и в смешном котелке, второй пониже и без головного убора. Вроде бы все они разные, но складывалось неуловимое ощущение, что из одной породы Дурилкиных. Рядом с Кукольниками неподвижно застыли два охранника-марионетки с пустыми глазами.

Я, делая вид, что их в упор не вижу, продолжал осматриваться.

Хорошо бы вывести противников из себя. Любое существо в гневе совершает ошибки. Тут важно не переборщить.