Гладка дорога мертвецам - Иорданская Дарья Алексеевна

Грегори вскинул брови, и Дамиан рассказал об увиденном. И братья надолго замолчали, обдумывая происходящее. Ни один из них не верил в совпадения. Совпадения хорошо объясняют положение вещей, когда ты – обычный человек. Всякий, пересекший границу теней, знает, что почти любая закономерность подстроена, имеет смысл, имеет свою задачу. И главное, если некие странные события происходят одновременно, они непременно взаимосвязаны.

– Федора столкнулась с Кенло и вернулась вся в ожогах… – протянул Грегори.

– Над Лондоном чудовищное сияние тысячи солнц, – закончил за него Дамиан. – И целый легион воплей. У нас, кажется, появился шанс понять, чего же боится Кенло…

– Вот только теперь у нас проблем в три раза больше, – проворчал Грегори, откидываясь на спинку стула. Кофе горчил, и это заставляло его морщиться. Впрочем, наверное, не в кофе было дело. Он-то горек всегда. – Федора ранена, Лаура… Федора сказала, что от нее ничего не осталось, кроме оболочки. Теперь это – Кенло, и мы все еще не знаем, как с ним сладить. Элинор с ними, и сейчас нам ее не вернуть. И Дженет Шарп…

– У которой твой перстень, – добавил Дамиан. – Ну же, выше нос, Грегори! Любую проблему можно решить. Нужно только подумать, с какой начать, и действовать поступательно и без лишней спешки.

Для Дамиана первоочередным было спасение Элинор, но об этом он умолчал. Он не знал пока, как же изгнать ту, что заняла тело, и как от нее обезопасить Линор в дальнейшем. Разве что не отпускать от себя и караулить днем и ночью. Мысль эта показалась неожиданно привлекательной, и вспомнилось, как лежали они рядом на одной кровати. Дамиан, не очень хорошо различающий температуры, ощущал исходящее от тела молодой женщины тепло, купался в нем. Воображение понеслось вскачь, и Дамиан приказал себе остановиться. Ничего не будет. Не для него это. И не для Элинор тьма, сквозь которую идет Дамиан.

– Вкратце задачи наши таковы, – деловито проговорил он. – Мы должны вернуть Джеймса и Элинор, сделать так, чтобы Кенло оставил нас в покое, и избавить тебя от чар Дженет.

– Все куда сложнее…

Дамиан повернулся на голос. Грегори, на чьем лице была чудесная смесь тревоги и возмущения, вскочил на ноги.

– Мисс Крушенк! Зачем вы встали?!

Бесстыжая, как все ведьмы, Федора стояла почти нагая, завернутая в простыню, точно в античную тогу. Стоило ей пошевелиться, и то бедро появлялось в разрезе, то грудь с бледными следами магических знаков. Федора, кажется, и не замечала своей наготы. Впрочем, на ногах она, судя по всему, стояла только благодаря своему упрямству, тоже ведьминскому.

– Сядьте, немедленно! – потребовал Грегори, толкнул женщину в кресло и вышел. Вернулся спустя минуту, чуть запыхавшийся, с халатом в руках. – Наденьте.

Мужчины отвернулись, замерли, вслушиваясь в шорох ткани. Грегори, кажется, очень хотелось обернуться и взглянуть на ведьму. Дамиан задумчиво изучал циферблат каминных часов. Стрелка двигалась к четырем утра.

– Я одета, – пробормотала Федора. – Можете не смущаться более.

В мужском халате она выглядела удивительно притягательной. Наверное, подумалось Дамиану, здесь срабатывают какие-то примитивные инстинкты. Мужчина видит женщину, облаченную в его одежду, и начинает чувствовать всю ее тоже своей. Впрочем, это был халат Грегори. А женщина совершенно определенно – своя собственная.

Дамиан вернулся к столу и налил себе еще кофе.

– Итак, мисс Крушенк, с чем еще нам придется иметь дело?

Все тело ее болело, но Федора встала с постели и, кутаясь в простыню, спустилась вниз. Презабавно краснеющий Грегори Гамильтон принес ей халат, мягкий, пахнущий табаком и чабрецом. В нем Федоре было удивительно уютно, как часто бывает со старыми, любимыми кем-то вещами. Дамиан подал чашку кофе. Федора предпочла бы чай с корицей и капелькой меда, но младший Гамильтон, кажется, чай не признавал вовсе. Медленно потягивая кофе, то и дело переводя дух, она рассказала об увиденной встрече, постаралась слово в слово передать разговор. Дамиан все больше мрачнел, а когда она дошла до столкновения с Кенло один на один, подскочил с места и принялся ходить по комнате. У него самого сил было не больше, чем у Федоры, поэтому мужчина то и дело останавливался, чтобы передохнуть. На третьем круге он угомонился наконец и опустился в кресло напротив Федоры.

– Итак, Кенло что-то задумал, и это что-то «почти готово»?..

– Получается, что так, – кивнула Федора. – И он жаждет получить вас, Дамиан. Душу, по крайней мере. На ваше тело уже заявила права миссис Шарп.

Грегори снова слегка покраснел. Он забавлял этим Федору неимоверно. Взрослый мужчина, опытный, в его постели наверняка побывала не одна женщина, в том числе были и ведьмы. И все еще краснеет по пустякам!

– Проку же ей будет от моего тела, – проворчал Дамиан. Откинувшись на спинку стула, он прикрыл глаза. – Странное что-то выходит… Буйабес какой-то. Терпеть не могу буйабес.

– Все вполне логично, – качнула головой Федора и принялась загибать пальцы, они единственные нормально двигались, тогда как все тело ныло от малейшего движения. – Кенло вы зачем-то понадобились, и помощь Дженет тут как нельзя кстати. Ей ведь удалось забрать перстень, залог вашей защиты. Только Элинор выбивается из общей картины, но и тут должна быть связь. Я не верю в совпадения.

– А Джеймс? – Грегори тоже вскочил и принялся расхаживать по комнате. Он был полностью здоров, и потому стремителен и несколько неосторожен, и чуть не разбил вазу с цветами. – Зачем Кенло мой сын?

– И убийства, – вставил Дамиан.

– Многие заклинания и ритуалы творятся на крови, – пожала плечами Федора и сразу же пожалела об этом движении. Тело отозвалось новой вспышкой боли.

– То, что вы сделали, мисс Крушенк, причинило Кенло сильную боль… – задумчиво проговорил Дамиан, потянувшись за новой чашкой кофе и аккуратно уводя разговор прочь от крови и от маленького Джеймса.

Федора бросила короткий взгляд на Грегори и приняла правила игры.

– Я всего лишь прыгнула в жерло вулкана, мистер Гамильтон.

– Как Элинор, когда выбиралась в первый раз из своего зачарованного мира… – Дамиан задумчиво закусил губу. – Что-то в этом есть знакомое, очень знакомое… Прошу меня простить, нужно поговорить с Франком. А вы отдыхайте, мисс Крушенк.

И Дамиан вышел, оставив их с Грегори наедине. Теперь уже Федора отчего-то смутилась. Ночь Гамильтон провел у ее постели, а такое нечасто бывало. И в постели-то ее мужчины редко задерживались, Федора не любила делить с кем-то свою жизнь.

– Может быть, вам лучше лечь? – предложил неуверенно Грегори. Отчего-то все мысли и разговоры начали вдруг вращаться вокруг кровати.

– Нет, вовсе необязательно, – отозвалась Федора. – Я прекрасно себя чувствую. И хотела бы чашку чая с корицей.

Грегори посмотрел на кофейник и улыбнулся.

– Дамиан не любит чай с детства. Сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли.

Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, и Федора перевела дух. На самом деле ей было ужасно плохо, ей хотелось вернуться под одеяло и проспать или хотя бы пролежать неподвижно несколько лет. Но она не привыкла сдаваться, проявлять слабость. Стоит сделать это единожды, и вскоре ты и в самом деле станешь слабой. Поэтому Федора выпрямила спину, положила руки на подлокотники и застыла, пытаясь саму себя убедить, что все в порядке. И просидела неподвижно до самого возвращения Грегори.

Рука, когда Федора брала с подноса чашку, дрожала, и немного чая выплеснулось на блюдце.

Грегори сел рядом, пристально следя за каждым ее движением.

– Вам все же стоит пойти в постель, мисс Крушенк.

– Только если с вами, – съязвила Федора, делая глоток чая. Коричная пряность прояснила мысли и придала сил.

– Не думаю, что вы сейчас на что-то способны, – едва заметно улыбнулся Грегори. – Идите в постель, набирайтесь сил. Я попытаюсь хоть что-то еще выяснить о прошлом мисс Кармайкл.

– Как? – Федора действительно устала, и последнее короткое слово отняло у нее непростительно много сил. Она поспешила поставить чашку на столик, боясь ошпариться.