На последней лекции по магическим потокам, которую вела Тереза Гросс-Вейланд, я то и дело оборачивалась со своего среднего ряда на последний. Ронан сидел, нахохлившись, и глядел в окно. Вид у него был мрачный. Это одновременно и радовало, и напрягало.
Тереза Гросс-Вейланд, преподавательница с вечно поджатыми губами и стрелками, которыми можно было убить, будь они настоящими, как всегда, зверствовала. Стоило кому-то зашуршать, как в его сторону летело такое замечание, что у меня уши вяли. Ронан, к счастью, молчал, но это было подозрительно. Обычно он хоть пару раз вставлял свои шуточки. А тут сидел как пришибленный.
После лекции я дождалась, пока поток схлынет, и подошла к его столу.
– Макграт, – сказала я ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Пойдем заниматься.
Он лениво поднял голову.
– Отстань, Дохерти.
– Доерти, – поправила я.
– Да какая разница.
– Не отстану. У нас занятие по расписанию, которое назначила магистр Доусон.
– Ладно, веди, раз вызвалась. – Ронан закинул сумку на плечо. – Посмотрим, что ты там за учительница.
У-у-у… бью. А нужно держать себя в руках!
Я привела его в пустой кабинет с обычными партами и доской. Тут нет ни реактивов, ни огня, идеально.
– А почему не в алхимическую лабораторию? – недовольно протянул Ронан. – Будем учиться мел по доске крошить?
– Практику тебе пока рановато, – обозначила я, кладя сумку на стол. – Сначала усвоишь азы.
– Азы у нее. – Он плюхнулся на стул, вытянул ноги. – Скукота.
– Лучше скукота, чем взрыв.
Я села рядом, придвинула к нему учебник. Толстый, с цветными картинками, который мне самой когда-то здорово помогал. Раскрыла на главе про защитные зелья.
– Итак, – начала я, стараясь звучать спокойно и уверенно. – Защитное зелье второго порядка состоит из трех ключевых групп компонентов: основа, активное ядро и стабилизатор. Основа – это отвар манжетки. Он принимает на себя магические эманации и не дает им разгуляться. Активное ядро – настойка серебряной полыни и обсидиановая крошка. А стабилизатор – эссенция белой лилии – связывает все вместе. Понятно?
Ронан смотрел в потолок.
– Понятно? – повторила я.
– А? – Он перевел на меня ничего не выражающий взгляд. – Да-да, конечно. Основа, ядро, стабилизатор. И что-то там про лилии.
– Эссенция белой лилии! – Во мне вскипела злость. – Она не дает зелью разложиться на составляющие, без нее все превратится в бесполезную мутную жижу.
– Ну так и пусть превратится. Лишь бы не взрывалась.
– Как раз и взорвется! – Я даже привстала. – Ты хоть раз в жизни учебник открывал? Хотя бы из любопытства?
– Открывал. В прошлом году.
– Ладно… Еще раз. Защитное зелье охраняет от зловредных магических эманаций. Состоит из трех групп компонентов. Отвар манжетки. Настойка серебряной полыни и обсидиановая крошка. И эссенция белой лилии. Запоминай.
Взгляд у Ронана был такой, будто я предлагала ему выучить наизусть список гостей королевского бала.
– А попроще нельзя? – осведомился он. – Например, «смешай все и не сожги».
– Попроще – это на первом курсе. Ты, если не заметил, на третьем.
– Ну видишь, доучился же как-то.
Я призвала все свое терпение.
– Смотри сюда, вот это – манжетка, обычная трава, растет у нас в оранжерее. Считай, что ее отвар – это фундамент зелья. Как у дома.
– Понял, – кивнул Ронан. – Фундамент.
– Дальше – серебряная полынь, создающая заслон, как щит.
– Угу.
– Замечательно. Обсидиановая крошка впитывает враждебные эманации и рассеивает их. Если переборщить – зелье станет твердым, как камень.
– А если недоборщить?
– Тогда зелье не сработает. Будет просто вонючая вода.
– Логично. – Он откинулся на спинку стула. – И все? Манжетка, полынь, камень, цветочек?
– Цветочек?!
– Ну лилия. Мне на фиг не сдалась твоя алхимия.
– Ах так? – Я захлопнула учебник. – Да это мне не сдалось с тобой возиться! Вообще не понимаю, зачем трачу на тебя время!
– Затем, что тебя допустят до конкурной комиссии, – спокойно ответил Ронан. – Ты за этим сюда пришла. Так что ты тут единственное заинтересованное лицо. А я так, приложение и жертва обстоятельств.
– А как же твой зачет? – воскликнула я. – Доусон требует, чтобы ты сварил нормальное зелье!
Он смерил меня долгим тяжелым взглядом и произнес с какой-то горечью:
– А мне нет нужды стараться, Доерти. Все равно меня не выгонят. Так что зачет, незачет – неважно.
– Приличия-то соблюдать надо, – вспыхнула я. – Хотя бы изображать учебу.
– А я и изображаю. Сижу с тобой, киваю. Чем не учеба?
Я заскрежетала зубами, но сделала над собой усилие.
– Продолжаем. Зелье нужно довести до жемчужного отлива. Это когда оно начинает блестеть, как раковина изнутри. Если отлива нет, значит, ты сделал что-то не так. Обычно… Ты опять не слушаешь! Тебе не стыдно?
Ронан покачал головой.
– А совесть у тебя есть?
– Есть, но она мне тоже не мешает.
Я сжала в руках учебник. Сил злиться уже не было. Только тупое отчаяние. Ну как так можно? Как можно быть таким… таким…
– Послушай снова, – выдавила я. – Этап первый: довести отвар манжетки до слабого кипения. Этап второй: добавить настойку полыни, не снимая с огня. Этап третий: всыпать обсидиановую крошку и мешать по часовой стрелке. Этап четвертый: снять с огня и добавить эссенцию лилии. Этап пятый: довести до жемчужного отлива и перелить в склянку. Запомнишь?
Ронан молчал, глядя куда-то сквозь меня. Словно я рассказываю не про спасение его же шкуры, а про какую-то чушь вроде вышивания крестиком.
– Макграт!
– Слышу. Не совсем же я идиот.
– Увы, практика показывает обратное.
– Ого, – усмехнулся он. – Умеешь жалить, когда нужно. А на людях тихоня-тихоней.
– Я не тихоня! Просто не считаю нужным орать на каждом углу.
– А зря. – Ронан подался вперед, поставив локти на стол. – Тебе бы пошло. Была бы такая дерзкая заучка. Все бы оторопели.
Говорил это с насмешкой, но смотрел при этом как-то оценивающе. Будто прикидывал, как я выгляжу, если меня разозлить. Я поправила очки, чтобы занять руки и не треснуть его.
– Повтори все пять этапов, – велела я.
– На сегодня хватит, – заявил он и поднялся.
– Но мы только начали!
– Начали и хватит. – Ронан закинул сумку на плечо. – У меня еще… дела.
– Какие дела? – Я вскочила. – Макграт, у нас неделя, понимаешь? Такими темпами мы и за месяц не справимся!
– Значит, не справимся. – Он направился к двери. – Невелика потеря.
И вышел.
Я осталась стоять посреди пустого кабинета. В ушах шумело. Вот ведь… Упрямый, наглый, невыносимый тип!
Спокойно. Ронан просто хочет, чтобы я сорвалась. Отказалась. Махнула рукой. Но я не доставлю ему такого удовольствия. Он будет заниматься, даже если придется таскать его за шкирку.
Я глубоко вдохнула, выдохнула и пошла в лабораторию за улучшенным образцом. По пути перехватила свежий выпуск «Сплетника». Что у нас там? «Наследник Андрахарского герцогства поставил тысячу золотых, что до конференции переспит с сокурсницей-недотрогой». Ого-го, что творится!
В лаборатории никого не было. Пересчитав формулу, я добавила чуть больше стабилизатора. Новый образец должен был держаться дольше. Я перелила зелье в маленький флакон и направилась в общежитие. Не на себе же его снова испытывать…
Коралина уже была в комнате. Сидела на кровати, перебирая семена в жестяной баночке. Лапочка на подоконнике лениво повернула ко мне цветки.
– Попробуешь мое зелье? – попросила я соседку, протягивая флакон.
– Которое секретное? – Она взяла его, повертела в руках. – А что оно делает?
– Увидишь. Не переживай. Максимум – икнется.
– Ну ладно. – Коралина откупорила флакон и выпила.
Я замерла.
Она икнула. Изо рта вырвался радужный пузырь, и через мгновение в воздухе парила черная кудрявая кошечка. С белой полосой на ухе! В точности как ее седая прядь. Кошка деловито прошлась по воздуху грациозной походкой, туда-сюда, туда-сюда. Коралина смотрела на нее, приоткрыв рот.
