Алхимик (СИ) - "Айлин"

А я пока — огородами, огородами — буду выбираться из города. Потому что ссора между культиваторами быстро набирала обороты. Если сначала они просто кидались друг в друга какими-то техниками, то дальше началось полноценное светопреставление. Кажется, от этой троицы я слышала что-то вроде «не высовываться» и нас просили не… что-то там. Судя по всему, наставления старших прошли мимо их ушей. Стоило только рядом появиться то ли их непримиримому злейшему врагу, то ли просто недалёкому отличнику, не давшему списать контрольную работу.

Вот только почему-то страдали от этого кто угодно, кроме отличника и безумной троицы. Я видела, как падающий под разрушившимся заклинанием дом накрыл находящихся в нём людей. Кровь, текущая из-под отдельных палок, намекала на то, что кому-то не так повезло, как мне.

В какой-то момент я вдруг поняла — та девица, которая цеплялась ко мне, заметила меня в толпе. Злорадно улыбнувшись, она сделала пасс руками, и в меня полетело какое-то заклинание.

— Приплыли, ёжики… — прошептала я, ныряя за угол.

Глава 27

Неожиданно вспышка света, которую эта придурошная запустила в меня, растаяла без следа. В шоке были мы обе, правда, я быстро сообразила, что на мне помимо платья ещё и нижняя одежда, которую я вышивала в качестве экспериментов, используя цветы пионов, которые в том числе символизировали защиту, и кажется, они сработали. Хорошо так сработали. Я не удержавшись, показала ей средний палец, и пока принцесса Мяу-Мяу приходила в себя после полученного шока, нырнула за угол дома — не бог весть какое убежище. Благо куча просмотренных боевиков научила меня, что нельзя бегать по прямой, так что будем изображать зайца и стараться держаться в тени домов, авось не заметит или отвлечётся на своего демонического практика, которого, судя по всему, они всё же потеряли в толпе.

Завернув за угол очередного дома и пытаясь огородами добраться до лавки дядюшки, я почти нос к носу столкнулась с желтоглазым. Я буквально почувствовала, как у меня распахнулись глаза от немого возмущения: его, понимаешь ли, праведные практики ловят, город разносят, а он тихонько огородами куда-то идёт. И что ещё более возмутительно: в стену чайного домика впечатался явно не он! Вряд ли он в этой суматохе успел переодеться из голубого халата в чёрный.

Желтоглазый меня тоже узнал, и прежде чем я успела в голос возмутиться, сделал пас руками, от чего все слова застряли в горле. Подозреваю, возмущения у меня во взгляде стало куда как больше. Я вопросительно наклонила голову, пытаясь такой пантомимой изобразить вопрос: «И что это было?» В ответ желтоглазый обаятельно улыбнулся, как-то виновато развёл руками и, подёрнувшись полупрозрачной пеленой, направился к выходу из города, никуда не спеша и, кажется, даже чуть насвистывая.

Вот гад! Его там ловят, а он! Нет, я понимала, что его поведение весьма разумно в текущем положении дел, но менее возмущённой я от этого не была. Чтоб ему кто-то слабительное со снотворным смешал! Что, не мог чуть раньше уйти, не привлекая внимания этих чокнутых?

Мысль о том, что в качестве демонического практика эти чокнутые выбрали совершенно другого человека, настигла меня не сразу.

Я уже было порадовалась, что смогла без особых проблем отползти в относительно безопасное место, как почувствовала на себе удивительно довольный взгляд.

— Мерзкая лисица!

Да ну, у неё на меня чуйка какая-то. Перевела взгляд вверх — где на мече стояла принцесса Мяо-Мяо и довольно улыбалась. Ах да, сверху ей лучше видно. Сбросить бы. Я вздохнула и красивым перекатом ушла от летящей в меня огненной стрелы. Вот дрянь!

— А если загорится что-нибудь⁈ — неподдельно возмутилась я, видя, как в том месте, куда угодила стрела, всё ещё горит огонь и, кажется, не планирует тухнуть.

— Одной халупой больше, одной меньше, — отмахнулась девица. — Прав был наставник: лисицы боятся святого огня!

— Кто угодно боится огня! — возмутилась я и увернулась от очередной техники. Где там её здравомыслящие спутники?

— Стой, трусливая лисица!

— Кто будет стоять в такой ситуации! — возмутилась я, улепётывая дальше. Неожиданно то ли на адреналине, то ли находившись по горам вверх-вниз, петляние давалось мне не так тяжело, как я предполагала, очень надеясь на то, что разгулявшуюся Мяо-Мяо скоро приструнят. Однако делать этого никто пока не спешил. А барышня же, пользуясь тем, что на неё никто не обращает внимания, продолжала испытать на мне какие-то духовные техники. Давать ей на это шанс я не собиралась и принялась петлять не хуже зайца, стараясь не дать времени прицелиться. Ну и по возможности избегать скоплений людей, потому что её обычные горожане, похоже, совершенно не интересовали.

Мне было очень интересно, как долго они ещё собираются разносить город и как долго мне предстоит играть в пятнашки с неадекватной девицей, которая так и норовит пристрелить меня. Но в какой-то момент в небе появились ещё несколько практиков, и недовольная Мяо-Мяо, бросив на меня презрительный взгляд, направилась к подлетавшим.

Я устало прислонилась к какому-то дому и вспомнила продолжение Петровского загиба. Почему-то очень хотелось курить и сделать гадость этой девице просто уже из принципа.

Именно этот принцип заставил меня подняться с земли и направиться туда, где уже собиралась толпа, на ходу отряхивая платье. Странно, что оно осталось почти чистым с учётом того, как я повалялась по земле… Мало им было залётных практиков, они решили ещё на одних посмотреть. Впрочем, с учётом того, что здесь из всех развлечений — эти самые практики, ничего удивительного. Я принялась высматривать в толпе Сяо Ма и не знала, радоваться или печалиться от того, что пока его не видела. Я искренне надеялась, что мальчишка сумел позаботиться о себе в этой неразберихе, а иначе — клянусь богом, эта долбанная секта пожалеет о том, что когда-то её ученики пришли в этот город. К тому моменту, как я добралась до площади, я накрутила себя уже настолько, что мне был не страшен ни Люцифер, ни апостол Павел.

Окружённая толпой троица была там в сопровождении мужчины, убелённого сединами, и нескольких молодых мужчин, показавшихся мне старше, чем троица. Если кому-то интересны мои ассоциации, то принцесса Мяо-Мяо со товарищи — это первокурсники элитного университета, двое новых парней — либо выпускной курс, либо аспиранты, а старик — их научный руководитель. И судя по тому, как светилась принцесса Мяо-Мяо, она была любимицей этой группки, потому что у Минхуа и второго был вид побитых подзаборных собак, что несколько гасило бушующий во мне гнев. И, честно говоря, я уже собиралась пойти поискать Сяо Ма, как случайно услышала реплику Мяо-Мяо:

— Мяо-Мяо хорошо постаралась, ведь правда⁈

Я не удержавшись, насмешливо хмыкнула, и по закону подлости именно в этот момент вдруг стало так тихо, что можно было услышать не только мой саркастичный хмык, но и то, как иголка падает в песок. И тут же в мою сторону устремился тяжёлый взгляд. Толпа резко отпрянула в разные стороны, и я осталась практически наедине с группкой весьма недовольных практиков. Ну а моё внутреннее состояние мгновенно качнулось от «ну и хрен с вами, пойду заниматься своими делами» до «гори сарай, гори и хата». И раз уж меня сейчас убьют, то я хотя бы им всё выскажу.

— О да, — усмехнулась я. — Благородная госпожа Мяо-Мяо со своими спутниками очень хорошо постарались. Полгорода разрушено, есть пострадавшие, — стража в стороне закивала с такой силой, что казалось, у них оторвутся головы. — Возможно, есть погибшие. И это всё сделано руками учеников праведной секты…

Под моим мягко-насмешливым взглядом у Минхуа хватило совести смутиться, а вот принцесса не выдержала.

— Мы ловили демонического практика, проклятая лисица!

— О, правда? — не удержалась я. — Тогда может, принцесса Мяо-Мяо представит этого демонического практика, которого они нашли, и, убедившись в его злобных деяниях, собрав неопровержимые доказательства, поймали, проведя тихую, практически незаметную операцию, чтобы никто из некомбатантов не пострадал?