Алхимик (СИ) - "Айлин"

Троица молчала. Демонического практика у них не было. Как и недемонического, впрочем, тоже.

— Госпожа резка в своих речах, — в спор решил вступить старец, который жестом остановил подобравшихся было парней. — К какой секте принадлежит уважаемая?

— Эта скромная девица из простого народа, — ответила я, изобразив лишь видимость поклона, так, показать, что я уважаю старших.

— Она лисица! — возмутилась принцесса Мяо-Мяо, которую вовремя не заткнули, хотя Минхуа и пытался. — Дядюшка, она очаровала брата Минхуа! Накажи её!

— Бремя доказательства лежит на обвиняющем, — напомнила я, недовольно дёрнув плечом. — У достопочтимой Мяо-Мяо есть неоспоримые доказательства моего лисьего происхождения, или она разбрасывается словами, не думая о последствиях?

Кажется, старику не слишком понравилась моя реплика, и на меня обрушилась волна беспрецедентного давления… которую я даже не заметила, от силы — ветер подол платья разметал да волосы. Кажется, защитная вышивка работает лучше, чем я думала.

— Мастеру не нравится слышать резкие слова, — я дёрнула рукой, и это как-то очень удачно совпало с тем, что давление на меня исчезло. — Тогда может, стоит уделять больше внимания воспитанию драгоценной племянницы, чтобы её поведение соответствовало добродетели праведной секты.

«А не гопницы из подворотни?» — надеюсь, читалось между строк.

Лёд во взгляде старика мог тушить лесные пожары. Под его тяжестью сгибались колени, и хотелось пасть ниц и молить о пощаде. Наверно. Нашёл чем пугать — взглядами. Да на меня начальство и не так смотрело. Там не то что колени подгибались, там сердце останавливалось и кровь начинала двигаться в обратном направлении.

— Дерзкие речи не показатель глубокого ума, — отчеканил старец. — Отчитываться перед простолюдином, чья жизнь короче мига? Праведная секта не отчитывается перед простолюдинами. Мы несём ответственность перед Небом, перед нашими предками и перед теми, кто дал нам силу. А не перед горсткой лавочников и крестьян, которые ютятся в своих хибарках и понятия не имеют, какую цену платят культиваторы за их безопасность.

— Кого и от кого вы защищали, когда на нас никто не нападал? — пришедшая на ум цитата давно прочитанной поэмы была как звонкая пощёчина не только Мяо-Мяо, но и старцу. Да, немного переврала. Бывает. Простительно, в конце концов, «Лизистрату» я читала лет двадцать назад, аж в другом мире.

Старца откровенно передёрнуло, а вот у его учеников не выдержали нервы.

— Непочтительная! — в меня полетели два заклинания, которые «аспиранты» швырнули одновременно, и они тоже рассыпались ничем. Вот только я буквально ощущала, как распускаются и рвутся нити вышивки. Ещё одного такого удара они не выдержат.

— Интересно, — улыбнулась я, — что скажут другие праведные секты, когда узнают о подобном поведении мастера и учеников секты Фу Дай, которое больше подходит не праведной, а…

Договаривать я не стала. Старик хрипло рассмеялся.

— Давно на меня не смотрели как на надоедливого торговца. Что ж, я не против преподать урок непочтительной девице. Но прежде, недостойная: кто твой учитель? — взгляд мужчины смягчился, а у меня по спине побежали мурашки. — И как ты ещё жива, если позволяешь себе такие речи?

Я легко улыбнулась, готовая довести мерзкого старикашку до сердечного приступа. Где-то в толпе я отчётливо почувствовала движение ци, словно кто-то готовился к чему-то. Но тут за моей спиной раздался резкий хлопок, и порыв ветра снова растрепал и без того растрёпанную одежду и волосы. Я чертыхнулась про себя, и на глазах изумлённой Мяо-Мяо неторопливо принялась приводить в порядок волосы и подол ханьфу. Что? Все люди мира знают, что настоящие герои не оборачиваются на взрывы, мало ли что там за спиной у них происходит.

— Надо же, — меня накрыла тень, и ещё один зычный стариковский голос, откровенно довольный происходящим, раздался над ухом. — Давненько я не видел, как старого мастера Хэ дразнит юная девчушка. Ты и вправду решил поиздеваться над ребёнком, который младше твоей племянницы?

С этим утверждением я бы поспорила, но раз уж у меня образовались неожиданные заступники, это очень даже неплохо.

— У Чжун, — старейшина секты Фу Дай нахмурился ещё сильнее. Кажется, я не первая, кто ставит своей целью довести его до сердечного приступа, и у кого-то это получается лучше, чем у меня. — Что привело в этот небольшой городок старейшину Цзи Синь?

— Да так, — у меня над ухом рассмеялись. — Видишь ли, у моего доброго знакомого здесь лавка. Торгуют там разными разностями, мелочёвкой всякой, вышитыми ленточками, например. Моей внучке они нравятся очень. Я заглянул, нет ли новых стилей. Так не ты ли, Сяо Ань, — обратились уже ко мне.

Я вздрогнула и моментально перестроилась с наглой и дерзкой девицы на почтительную и благовоспитанную барышню.

— Многоуважаемый старейшина У, — где-то там на периферии поперхнулся возмущением старейшина Хэ, потому что у меня и интонация голоса, и темп поменялись моментально: чуть выше, чуть мягче, с глубоким, глубоким уважением, да и поклон вышел по всем канонам. — Я безумно польщена, что вы решили посетить лавку дядюшки Ли самостоятельно. Он, несомненно, будет рад вашему визиту и примет вас подобающе. Искренне жаль, что вы застали наш скромный и мирный город в столь печальном виде. Увы, если бы не это досадное происшествие, то в лавке несомненно появились бы новые ленточки и веера.

— Веера, — старейшина довольно погладил бороду, — веер будет весьма кстати. Моя старушка давно хотела что-то из твоих рук для себя. Вот только ленточки ей кажутся уж слишком детскими. Надеюсь, старый Хэ, ты пояснишь, что случилось с ранее мирным городом?

Голос старейшины Цзи Синь менялся не хуже моего: вот я стою рядом с добрым дедушкой, а вот — с готовым смести всех и каждого воином. Вот только для полного счастья мне не хватало, чтобы эти двое схлестнулись. Тут же и так полная разруха.

Впрочем, что старейшина У, что старейшина Хэ прекрасно понимали, что их столкновение переведёт детскую потасовку в разряд столкновения двух тяжеловесов.

— Дети были неразумны, — мастер Хэ таки пошёл на попятную под тяжёлым взглядом старейшины У. — Секта Фу Дай осознаёт свою ответственность и возместит разрушения.

— Дядюшка, — возмутилась Мяо-Мяо, — но эта Хули Цзин…

— Мяо-Мяо… достойному мужу не поздно отомстить и через десять лет, — бросил старейшина и перевёл взгляд на меня. — Дитя, я запомнил тебя.

— Эту недостойную зовут Лу Шиань, — я демонстративно поклонилась. — Благодарю многоуважаемого старейшину за праведность и справедливость по отношению к простому люду.

Старейшина Хэ скрипнул зубами. Ну да ладно. На землю упал туго набитый кошель, из которого высыпалось золото.

— Думаю, этого будет достаточно, — сквозь зубы бросил он.

Градоначальник, до этого терявшийся в толпе, выкатился вперёд и моментально ухватил кошель, низко кланяясь и бормоча что-то благодарственное.

— Уходим, — бросил старейшина Хэ и, сделав пару пассов руками, открыл перед собой портал, в котором они и исчезли.

Когда он полностью исчез, я почувствовала, как у меня подкосились ноги. От позорного падения на землю меня удержала только рука старейшины У.

— Дитя, — я наткнулась на холодный и недовольный взгляд. — Для своего возраста ты слишком дерзка и самоуверенна. Как глупый щенок, лающий на волкодава, который может прибить его одной лапой. Сознавала ли ты это?

— Да, — усмехнулась я, стабилизируя себя. — И была готова к последствиям. Наверно. Вас проводить к дядюшке?

— Ну уж будь любезна, — усмехнулся старейшина У. — Кстати, дитя, не хочешь ты вступить в секту?

Я покачала головой и поспешила объяснить:

— У меня нет тех сил, которые позволили бы мне иметь тот статус, который я хочу. А всё быть щенком, лающим на волкодавов…

Старейшина У рассмеялся.

— Дерзкая, мне нравится. — меня хлопнули по спине с такой силой, что я едва не полетела вперёд носом. Да что ж такое-то, почему меня все хотят уронить на землю? Я мало сегодня по ней повалялась, что ли…