Ведьмочка в Академии Магов. Дилогия (СИ) - Гринберга Оксана

– Но я ничего не делала, – сказала я ей, но в ответ услышала, что мне и делать ничего не нужно.

Хватает одного моего разрушительного присутствия, потому что от меня идут вибрации Темной магии.

– Ничего они не идут, – нахмурилась я. – И вообще, я – ведьмочка, и магии‑то у меня…

Но девица не стала меня слушать, отсела куда‑то совсем уж далеко. Как и остальные студенты из‑за парт по соседству с моей.

Тут распахнулась дверь, и в кабинет вошла Маделин Хаес – улыбающаяся, буквально светящаяся, словно это она, а не солнце, даровала нам новый день. На ней было золотистое платье, волосы собраны в аккуратную прическу, а на руке – та самая метка, которую она не собиралась скрывать.

Растения тотчас потянулись к Маделин – я видела это собственную глазами, – а пятый курс принялся поздравлять свою преподавательницу с благословением Светлых Богов – раз уж те расщедрились на брачную печать!

Деканесса принимала поздравления с улыбкой на красивом лице, пока я пыталась разглядеть метку на чужой руке.

Тут радостное выражение на лице Маделин померкло, потому что она заметила меня.

Ну да, сидевшую в гордом одиночестве на предпоследней парте, потому что все вокруг меня разбежались. А растения на подоконнике решили завянуть сами – быстро и безболезненно, чтобы не мучиться.

– Александра Дельвейн, – поднявшись, представилась я. – С факультета Некромантии. Вот, записалась на ваш курс, госпожа деканесса! Решила разобраться, что у вас здесь на самом деле происходит.

И пусть я того не желала, но моя последняя фраза прозвучала как угроза.

Подозреваю, что Маделин, привыкшей быть единовластной хозяйкой на собственном факультете, такое вторжение, а еще произнесенная мною многозначительная фраза не понравились.

Она смерила меня оценивающим взглядом, а затем попыталась от меня избавиться, заявив, что занятия по курсу Высших симбионтов начались еще две недели назад и мне будет сложно догнать основную группу.

Если честно, то практически невозможно.

– Но если вы всего лишь собираетесь узнать побольше о способностях нашей четверки, которая поборется за звание лучшей в академии, – фальшиво улыбнулась мне деканесса, – то вы всегда можете прийти на наши занятия по физической подготовке или посмотреть со стороны на наши уроки по боевой магии. Хотя я не вижу в этом ни малейшего резона, мисс Дельвейн! Уже скоро вы встретитесь с четверкой Бриана в деле.

И положила руку ему на плечо.

Да, ту самую, на которой светилась похожая на мою метка.

– О нет, госпожа Хаес, в мои планы вовсе не входило шпионить за вашей четверкой, как это делали вы, – отозвалась я, улыбнувшись ей самой лучезарной улыбкой.

Мало кто был в силах тягаться в оттенках улыбок с ведьмочками, так что у Маделин не было ни единого шанса.

К тому же я прекрасно помнила, как деканесса явилась сперва на стадион, а потом и на кладбище, когда наш декан выбирал, кто станет представлять факультет Некромантии – четверка Ханта и Рея или же наша, девичья.

– А еще я просто обожаю симбионтов, – с придыханием произнесла я. – Единственное, подскажите, что это вообще такое.

Маделин уставилась на меня как на врага, от которого было не избавиться, потому что я находилась здесь на законных основаниях. О чем я тотчас же ей сообщила, а затем и продемонстрировала свое новое расписание с печатью деканата.

Да, с ее уроками по утрам понедельника.

Деканессе Хаес ничего не оставалось, как смириться с моим присутствием, а затем через зубы произнести, что на факультете Земли они всегда рады гостям.

– Даже если вы им совсем не рады, – негромко добавила я.

Но со мной она еще не закончила, потому что деканесса отправилась к стеллажам в дальнем конце аудитории, заявив, что выберет для меня растение, с которым я стану заниматься этими таинственными симбионтами.

Но сперва она оценила то, что вся зелень на подоконнике возле моей парты потеряла интерес к жизни, а затем и то, что от меня сбежали все сидевшие рядом студенты. После чего Маделин достала с верхней полки стеллажей, вытащив из зарослей лиан, здоровенный колючий кактус и, покачивая бедрами, направилась с ним ко мне.

И я клянусь, что под платьем у нее были каблуки, да еще какие!..

Подойдя, она поставила кактус на парту передо мной, но в этот момент я смотрела вовсе не на заросшее угрожающими колючками, похожее на ощетинившийся шар растение, а на ее руку. Да, на бледную кожу, на которой уверенно светилась брачная метка.

И пусть на своей руке я видела похожую всего лишь несколько коротких секунд, но тот рисунок словно каленым железом отпечатался в моем разуме.

Я отлично помнила и руническую надпись, шедшую по краю светящегося круга, и спираль поверх замысловатых узоров в центре, а еще идущее от метки уверенное ощущение, будто бы в ней соединились Свет и Тьма.

На руке у Маделин тоже имелась спираль, но не такая тугая, как когда‑то на моей. Заодно у нее был совсем другой узор в центре круга – с цветами и листьями, – тогда как у меня ничего подобного не имелось.

Но самое существенное отличие – это руны.

В тот раз я не успела прочитать, что именно было написано на моей метке, лишь краем глаза отметила, что там было про волю Богов и вечную любовь. Зато сейчас у Маделин на руке красовалась надпись, полностью копировавшая девиз факультета Земли.

Заодно я помнила пульсирующее тепло и магию, идущую от собственной метки, но, уставившись на руку Маделин, я не ощутила почти ничего. Лишь непонятный сладковатый привкус неизвестной энергии, не имевший отношения к магии в привычном моем понимании.

Хотя мы, ведьмочки, многое ведаем. Природа у нас такая – интересоваться всем на свете.

Но в Гржине нас учили сперва во всем разобраться, затем только делать выводы, после чего принимать верные решения.

Пусть сейчас я понимала далеко не все, но мне стало ясно, что на руке у Маделин красовалось нечто иное, чем то, что когда‑то появилось на моей.

Я бы сказала, что это была грубая подделка, но не могла утверждать наверняка.

Сперва мне стоило понять, что это такое, после чего доложить обо всем нашему декану.

– Ваше растение, мисс Дельвейн, – произнесла деканесса, кивнув на кактус. После чего добавила с ехидцей в голосе: – Думаю, вы с ним сработаетесь. А теперь, класс, возвращаемся к нашему уроку.

И я с кислым видом уставилась на своего колючего напарника.

Но это было только начало.

Уже скоро Маделин принялась разносить по классу глиняные миски с темной почвой, не забыв упомянуть, что последние несколько дней она провела в приятных хлопотах. Готовила для этого курса собственные симбионты.

– Кажется, в последний день она занималась чем‑то совсем другим, – вредным голосом сказала я кактусу, но отвечать он мне не спешил.

Так и сидел, нахохлившись, в своем горшке, ощетинившись колючками. Кажется, не испытывал никакой радости в свете будущего соединения с симбионтом, потому что сделать это предстояло нам – ну да, объединить содержимое миски со своим растением.

Кактус, как и я, справедливо подозревал, что ничего хорошего из этого не выйдет, и вообще он на такое не подписывался.

Вскоре я уставилась на то, что Маделин поставила на парту передо мной. Заодно я с трудом победила закономерное желание приложить это заклинанием.

Ну да, чтобы оно издохло, а потом я бы изучила труп вблизи.

Вся миска, полная влажной земли, была затянута тонкими, похожими на паутину нитями – и это, со слов Маделин, дававшей пояснения «для новой студентки», была серовато‑белая сеть мицелия, местами утолщавшаяся в небольшие, наполненные матовым свечением узлы.

– А теперь присмотритесь к вашему симбионту, – тем временем говорила деканесса. Затем, словно уловив мои мысли, добавила: – Он живой и ни в коем случае не агрессивный, так что не стоит смотреть на него как на врага. Просто внимательно вглядитесь в то, что находится в вашей миске. Затем почувствуйте идущую от симбионта жизненную силу, после чего попытайтесь на нее настроиться. Сделайте то, чему вас учили на уроках концентрации последние четыре года…