Ведьмочка в Академии Магов. Дилогия (СИ) - Гринберга Оксана

Допускать такого я не собиралась, поэтому мысленно потянулась к мицелию, пытаясь почувствовать все то, о чем твердила деканесса. Вдохнуть его запах, ощутить странный ток жизни, после чего…

Нет, это был вовсе не тот случай, как с Высшими умертвиями, с которыми я вела себя как с равными. В этой тройке – мицелий, кактус и Александра Дельвейн – хозяйкой была последняя.

«Я здесь главная, – мысленно заявила я грибам, внезапно почувствовав, что они откликаются на мое присутствие. – Впредь вы будете слушать только меня! Ну и я тоже послушаю, если у вас найдется, что мне сказать».

У них нашлось.

«Вы что, хотите есть⁈» – изумилась я, потому что почувствовала их жуткий голод.

На это я решила подпитать их магией – такой, какая у меня имелась.

Темной.

На моих глазах мицелий почернел, а затем полез из миски, кажется, с воинственным кличем на губах. Хотя у него не было никаких губ, а клич могла услышать если только я одна.

– Похоже, ваш симбионт пытается от вас убежать, мисс Дельвейн! – раздался насмешливый голос деканессы.

– На его месте я бы сделала то же самое, – поддакнула моя передняя соседка, что вызвало взрыв смеха в аудитории.

Но я лишь пожала плечами, подумав, что я бы на их месте не радовалась. Мои грибы оказались вовсе не из трусливых, наоборот, были крайне воинственными, и нацелились они…

«Вам туда, – сказала я им, мысленно указав на кактус. – Захватывать все остальные растения в этой аудитории мы с вами, пожалуй, пока еще не станем. Обойдемся одним кактусом. Но отнеситесь к нему со всем уважением, потому что именно с ним вам придется уживаться, а меня слушать. Иначе…»

Угроза с моей стороны так и не прозвучала, зато я послала картинку жареных на сковородке грибов.

Мицелий, кажется, впечатлился, потому что проворно заполз на кактус, быстро опутал его белесой паутиной, после чего… исчез внутри.

Я моргнула. Остановившаяся рядом со мной деканесса – ее появление рядом я, кстати, пропустила – тоже.

– Неплохо! – выдавила она из себя. Потому что у половины класса ничего похожего не выходило. – Мицелий вы перенесли в правильном направлении, мисс Дельвейн! Теперь ваша задача почувствовать его в подопытном растении, а затем проследить, чтобы симбионт и носитель образовали единый организм, послушный вашей воле. На это у вас… – Тут деканесса повысила голос: – Итак, класс, до конца занятия остается около десяти минут, так что советую поспешить со своим заданием.

Ну что же, минут пять я следила за тем, как приживался внутри моего растения симбионт, ругаясь со своим носителем. Разрешила пару их ссор, после чего стала смотреть, как мой кактус увеличивался в размерах.

Затем я поднялась на ноги и сказала, что мой симбионт очень прожорливый и он хочет есть. Могу ли я его полить?

Под смех в классе и снисходительную улыбку на губах деканессы я получила разрешение. Принесла полную воды лейку, после чего опустошила ее на кактус, у которого за время, пока я гуляла по аудитории, на макушке образовалось нечто похожее на рот.

С усами из колючек.

Пока я относила лейку, кактус снова увеличился в размерах – да так, что едва помещался в своем горшке. Когда он выпустил ростки, но цвести категорически отказался, прозвучал звонок, ознаменовавший окончание урока.

– «Отлично» за сегодняшнее занятие получают… – начала деканесса, но я ее не слушала, потому что мысленно пыталась уговорить кактус дождаться моего следующего прихода.

Ну да, через неделю.

«Тебе лучше остаться здесь, – твердила я ему. – Посмотри, вокруг сколько зелени, и это все твои братья. А на факультете Некромантии только церберы и мертвецы».

На это мне мысленно ответили – кактус, соединенный с симбионтом, заговорил! – что его годами держали в темном и пыльном углу шкафа, поэтому с него достаточно. Он здесь больше не останется!

– … Александра Дельвейн, – раздался кислый голос деканессы, и я повернула голову.

– Что‑то не так? – спросила у нее, прикидывая, как мне отвязаться от кактуса.

Ну правда, не могу же я его с собой взять!

– Вы тоже получаете высший балл по «Симбионтам», – выдавила из себя Маделин. – А теперь можете идти, все свободны. Ваше растение, уверена, дождется вашего появления через неделю.

На ее месте я бы такого не утверждала, потому что на уроке прозвучала мысль, что симбионты могут заимствовать некоторые черты характера своего хозяина.

В нашем случае – хозяйки.

Поэтому, увидев ковыляющий за мной кактус, заодно и выстреливший колючками в любопытную лиану, появившуюся на его пути, я поняла, что черты характера моему симбионту передались специфические.

И это были вовсе не покладистость и послушание, которые тоже у меня имелись, правда, где‑то глубоко внутри.

Очень‑очень глубоко.

Судя по всему, он позаимствовал своенравие и приступы дурного настроения, потому что, упорно топая за мной на своих отростках, кактус подстрелил еще одну лиану, а потом запустил колючками в пару студентов, попытавшихся к нему подойти.

Учитывая, что не так давно я отшила Бриана, так что…

– Послушай, – сказала я приблизившемуся кактусу, – я не могу взять тебя с собой.

Хотя уже прикидывала, как стану объяснять Гретте появление у нас нового питомца и где он станет у нас жить. Книжная полка над моей кроватью казалась мне неплохим местом.

Правда, сперва стоило подкорректировать его поведение, потому что нельзя стрелять колючками во все, что шевелится!

Даже если очень сильно хочется.

– У нас не так много времени, – уже скоро говорила я, таща на одном плече сумку с учебными книгами, а в другой руке здоровенный кактус, который приник ко мне и даже колючки свои втянул.

Замер, похоже, наслаждаясь процессом, тогда как я испытывала крайне сомнительное удовольствие. Сперва мне нужно было добежать с такой тяжестью до своего факультета, а затем оставить…

«Придумаем тебе имя чуть попозже, – пообещала я. – Пока что ничего не приходит в голову, но мы подберем такое, какое тебе понравится. Но сейчас у нас История, да еще и в главном корпусе академии, и опаздывать на этот урок не рекомендуется. Поэтому я тебя оставлю, и ты подождешь меня в комнате. Вернусь в обед, и мы подумаем, как получше тебя разместить. Заодно принесу тебе чего‑нибудь вкусненького».

Кактус отозвался согласием, затем исподтишка…

«Не делай так больше! – мысленно воскликнула я. – Эти двое нам не враги, они просто проходили мимо, и не стоит за такое утыкивать всех иголками. А то, что они таращили на нас глаза, – это все потому, что здесь не каждый день видят Александру Дельвейн с огромным кактусом‑переростком в руках».

Стоило ли говорить, что на Историю я все‑таки опоздала, потому что по дороге нас заметили еще и церберы. Подбежали, после чего состоялось яркое и эмоциональное знакомство с моим новым питомцем, которое едва не закончилось для демонических псов колючками в носу и в прочих частях тела, а для кактуса – следами собачьих зубов на его зеленом мясистом теле.

Но я все же примирила их друг с другом, пообещав, что место под моей кроватью навсегда будет принадлежать псам, а на столе или книжной полке – кактусу…

«Назову‑ка я тебя Колюч», – все же уколовшись, но уже в нашей с Греттой комнате, когда я пыталась поставить его на свою книжную полку, сказала ему.

Но кактусу это имя не слишком‑то пришлось по душе. Он заявил, что для него оно совсем простое.

«Колючиус, – произнес он. Затем добавил: – Великолепный», – и с гордым видом ощетинился двойным рядом иголок.

Я икнула, затем сказала, что так тому и быть…

Вернее, пусть для всех он будет Колючиус Великолепный, а для меня и друзей – если, конечно, такие вообще у него появятся с его‑то нравом – Колюч.

«Веди себя хорошо, – на прощание сказала ему. – В людей иголками не стреляй и в животных тоже. Обживайся потихоньку. И вот еще, во избежание неприятностей из комнаты без меня не выходи».

На всякий случай поставила на дверь дополнительное заклинание, чтобы обладавший дурным нравом Колюч, к которому я уже начинала привыкать, не сбежал и не учинил стрельбу на поражение в академии.