Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 1 (СИ) - Шевцова Наталья

Тощий открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут вмешался Ивко со своим по мальчишески звонким тенором:

– Господа! Тут пекарня, а не справочное бюро при шерифе! Или налетаем и разбираем выпечку или…

Слова «подите вон», произнесены вслух не были, но толпа восприняла как руководство к действию именно их: посетители загудели, закивали головами и пошли прочь из магазина.

Лишнее даже и упоминать, что никто при этом так ничего и не купил.

– Ну, а чего они?.. – насупившись, пробубнил мальчишка, виновато глядя на меня исподлобья.

Я пожала плечами и, улыбнувшись ему, махнула рукой, мол, не переживай.

– Будем надеяться, что следующая толпа любопытствующих будет из тех, кто не сидит на диете, – окинув мрачным взглядом совершенно пустой торговый зал, попыталась перевести всё в шутку я.

– Ну и пусть идут! Им же хуже! – нарочито бодрым голосом поддержала меня София, перекладывая аккуратно разложенные пирожные, словно это не её самолюбие, а выпечка пострадала от равнодушия покупателей. – Они ещё пожалеют! Я уверена, что они…

Закончить фразу она не успела, на пороге, наконец, не прошло и часа от назначенного времени, появился «надежный мужик» Мартин.

– Прошу прощения! – запыхавшись, повинился он перед Софией. – Лак дольше сох, чем я рассчитывал! Зато смотрите, какая красота получилась!

Вывеска, и в самом деле, получилась просто великолепной: «Обереги из печи» – золотыми буквами по тёмному дереву, с искусно вырезанными колосьями пшеницы по краям.

Столь самоуверенное и слишком, как по мне, многообещающее название придумала не я. Как объяснили мне София и Лилиан, магазин при пекарне всегда так назывался. И, поскольку я получила его в наследство от целой череды сменяющих друг друга берегинь, то посчитала, что заменить его будет чуть ли не святотатством с моей стороны.

Нет, в отличие от Ивко, я не считала ни пекарню, ни магазин святилищем, но когда речь идет о наследии весом под двадцать килограммов, под которым мне, моим друзьям и покупателям к тому же придется ходить туда сюда, тут хочешь – не хочешь, задумаешься…

Угу, вот именно!

А береженного, как известного, сам бог бережет!

Пока Мартин с помощником устанавливали вывеску, я пересмотрела нашу стратегию продаж и решила, что, как и любой другой рынок сбыта, мы должны гибко подстраиваться под покупательский спрос…

– София, дорогая! – подобно вихрю, ворвалась в магазин полная, розовощекая женщина с двумя авоськами в руках, одна из которых была настолько забита доверху, что из неё выглядывали, грозясь вывалиться, пучок зелень и баночка меда. На ней было надето голубое ситцевое платье в мелкий бордовый цветочек. Она пахла свежей зеленью, фруктами и… любопытством. Многоступенчатым, настойчивым и липким, как мёд в купленной ею банке. – Как ты, милая? Я слышала... Ой, такие ужасы говорят! – Она осмотрелась, втянула ноздрями воздух, скривила губы и, заговорщицки понизив голос, потребовала: – Так это правда? Что прямо тут? В этом зале?

София закатила глаза.

– Адрия? Как насчет яблочного пирога с корицей? Это же твой любимый? – раздраженно-елейным голосом предложила она.

– За счет заведения! – слегка повысив голос, нарочито торжественно добавила я, широко улыбнувшись женщине. – И нет, Лаванду убили не в зале, а на заднем дворе.

София посмотрела на меня, округлив глаза. Я ей подмигнула, мол, всё под контролем.

– Что подать к пирогу? Кофе? Чай? Шоколад? Соки?

– Чай, душенька моя, чай! – оживилась женщина, переступив с ноги на ногу, не зная, куда деть одну из своих сумок.

– Пройдемте к столику, – предложила я, забирая у неё ставшую «лишней» авоську. – Возможно, вы хотите присесть? Я провожу вас.

– Ох спасибо. Ох вы так добры! – рассыпалась она в благодарностях, следуя за мной к столику у окна.

Что вовсе не означало, что она забыла о цели её визита.

– Ой! Я же не сказала, какой чай хочу! – воскликнула она, едва только села за столик и попыталась было снова встать.

Но я ей не позволила.

– Сидите-сидите, – улыбнулась я, останавливая её жестом. – Просто скажите, какой вы пьете чай и я передам Софии ваш заказ.

– А какой у вас есть? – рассеяно отозвалась она, окидывая помещение магазина взглядом, в котором явно читалось разочарование: ни приведений, ни капель крови на полу.

– Зелёный и чёрный в ассортименте. Есть также травяные сборы. Я вижу, как вы обеспокоены случившимся. Поэтому позвольте мне порекомендовать настой тимьяна, мелиссы и мяты. Этот сбор отлично успокаивает нервы, – с улыбкой ответила я.

– Ох, да как же тут не обеспокоиться! – охнула Адрия, сплеснув руками. – Такой кошмар! У нас же ж тихий городок! И жители мирные и все друг друга знают по именам! У шерифа работы, разве что кошек с деревьев снимать! Ни краж, ни даже драк, а тут целое убийство! – громко на весь зал возвестила она, после чего понизила голос, обвела взглядом пустой зал, не подслушивает ли кто, наклонилась ко мне, выложив при этом на стол свою пышную грудь, и заговорщицки прошептала: – Я ж за него голосовать собиралась, а теперь даже и не знаю… после того, как его арестовали… А правду говорят, что это он её… того? Хотя… иначе б не арестовали, – сама себе тут же ответила она.

– Арестовали? Да вы что?! – уводя тему от «он её того или не он», театрально округлила я глаза.

– Ага, – кивнула она. – Сама видела, как он к шерифу в конторку зашёл, а назад не вышел! А я долго ждала! Думала по‑человечески утешить, спросить, не надо ли чего ему… Всё-таки мы тут не чужие друг другу, как я и сказала, мы в нашем городке своих в беде не бросаем.

Я с трудом сдержала улыбку, представив себе это утешение в виде сотни вопросов. Вот это бы несчастный вдовец утешился, попав с одного допроса на другой.

– Так какой же чай вы предпочитаете? – напомнила я, чтобы скрыть поддергивающиеся в сдерживаемой улыбке уголки губ. – Зелёный, чёрный, или всё-таки настой трав?

Адрия растерянно заморгала, не сразу поняв о чём я. И, в самом деле, какой чай?! Когда вокруг такие страсти кипят! Как мне вообще в голову могло прийти, что она сюда пришла чай пить!

– Ах, да-да, ча-аай… – всё же вспомнила она. – Видите, до чего я расстроена, даже про чай забыла! – явно рассчитывая на моё понимание и сочувствие, заглянула она мне в глаза. – Давайте тот, ну который… с травами. Вы говорили, он успокаивает?

Искренне надеясь, что выгляжу достаточно понимающей и сочувствующей, я подтвердила.

– И успокаивает, и мысли приводит в порядок. Самое оно в такие… насыщенные событиями дни.

– Тогда, да, его, – окончательно утвердилась она в своём выборе.

– Минутку, я передам ваш заказ, – улыбнулась я и, изображая готовность угодить, почти бегом направилась к Софии. «Благо» зал по-прежнему пустовал, так что снести кого-нибудь на своём пути я не рисковала.

– Ну, как прошло? – шепнула подруга, пряча насмешливый взгляд и улыбку за жестянками с кофе и чаем.

– Раскрутила клиентку на успокоительный чай, – «похвасталась» я. – Тимьян, мелисса и мята.

– Ого! – хохотнула София. – Ну всё, озолотимся!

Я развела руками.

– С чего-то ж надо начинать.

В этот момент в магазин вновь вошла тетушка Далила, с внучкой и с самым решительным выражением лица.

– Ладно! – с явным одолжением в тоне объявила она. – Я куплю у вас парочку вот тех пироженок, – указала она украшенные сверкающими каплями сиропа и тонкими завитками шоколада корзинки с масляно-ванильным кремом.

– И вот тех, ба! – капризно потребовала внучка, указав на эклеры с творогом, щедро залитые густым шоколадным ганашем и украшенные завитками белого шоколада.

– Ладно, – согласилась старушенция. – И вот тех тоже парочку, но… только если вы мне всё расскажите, как было! Подробно!

Я вздохнула и натянула на лицо самую располагающую улыбку из всех, что были в моём арсенале.

– Идёт! – нарочито бодро объявили я.

Ну а что ещё мне оставалось делать? Первое правило торговли: «Клиент всегда прав!», а если не прав, смотри пункт первый! И раз так уж вышло, что мои клиенты жаждали не сладостей, а подробностей произошедшего на моём заднем дворе убийства, значит, ими и будем торговать! Что же до «умопомрачительно вкусно пахнущей красоты», то она, как промо-образцы, пойдет в нагрузку. Ага, вот такая у меня будет рекламная компания!