Пионеры диких земель (СИ) - Блейн Марк

Судно, длинное и узкое, выкрашенное в цвет ночного моря, быстро и без лишнего шума пришвартовали у самого дальнего, пирса, подальше от любопытных глаз. Едва последний канат лёг на кнехт, как воздух вокруг корабля замерцал и подёрнулся едва заметной рябью, словно от сильного зноя. Через мгновение на его месте уже покачивался на волнах обычный, ничем не примечательный патрульный когг, один из десятков таких же, что несли службу в порту Веланзы. Иллюзия была настолько совершенной, что даже опытный капитан, пройди он мимо, не заметил бы подвоха.

По спущенному трапу на твёрдую землю спустился десяток фигур в тёмных дорожных плащах с глубокими капюшонами, скрывавшими их лица. Начальник стражи, грузный мужчина с лицом, изъеденным оспой, тут же вытянулся в струнку, а его подчинённые, ещё мгновение назад лениво переругивавшиеся, замерли, как каменные изваяния. Без единого слова, почётным, почти раболепным караулом, они сопроводили таинственных гостей к неприметному, но богатому экипажу, который уже ждал их в тени портовых складов. Лошади, вороные, как сама ночь, без понуканий тронули с места, и карета, мягко покачиваясь на рессорах, тут же растворилась в лабиринте узких улочек.

Дворец наместника Кассия, расположенный в самом центре города, был оплотом роскоши и разврата, кричащим диссонансом на фоне общей нищеты и упадка. В роскошном зале, утопая в мягких, обитых бархатом креслах, гости, наконец, скинули капюшоны. Это были эльфы. Их загорелая кожа, длинные белоснежные волосы и острые, хищные черты лица создавали образ неземной, но пугающей красоты. Они лениво осматривались, в их тёмных глазах читалось лишь высокомерное презрение ко всему окружающему. Вокруг них тут же засуетились юные, испуганные служанки, чьи тонкие шеи украшали серебряные ошейники, знак абсолютной принадлежности хозяину, который девушки старательно пытались замаскировать высокими воротниками дорогих платьев горничных.

Вскоре в зале, почти вбежав, появился и сам наместник Кассий. Тучный, обрюзгший мужчина средних лет, в нелепом, расшитом золотом камзоле, который лишь подчёркивал его расплывшуюся фигуру. С его лица не сходила подобострастная, заискивающая улыбка.

— Лорд-командер Малакор! Какая честь! — буквально пропел жирдяй, отвешивая гостю такой низкий поклон, что его тройной подбородок затрясся, как желе. — Как добрались? Путь был не утомителен? Возможно, благородные гости желают… особого обслуживания после долгой дороги?

Он многозначительно кивнул в сторону трепещущих от страха служанок. Старший из эльфов, лорд-командер Малакор, чьё лицо было похоже на высеченную из мрамора маску безразличия, лишь презрительно усмехнулся его потугам. Его цепкий, оценивающий взгляд на мгновение задержался на самой молоденькой из служанок, и та сжалась, как будто от удара, едва не выронив поднос с вином. Затем Малакор лениво перевёл взгляд на трепещущего наместника.

— Оставь свои бордельные замашки для купцов, Кассий, — его голос был тихим, но от него по спине пробегал холодок. — Меня интересует дело. Говорят, тебе неслыханно повезло, ты сумел пленить жрицу морского народа?

Кассий замер, его лицо вытянулось. Эта новость была его главным козырем, его самой охраняемой тайной, так сказать билетом в высшую лигу прислужников Дома, с возможностью сменить покровителя. И тот факт, что о ней уже знали нынешние хозяева, лишал его всех преимуществ, превращая из хитрого дельца в обычного исполнителя. По спине Кассия буквально заструился холодный пот. Но тут же взял себя в руки, снова натянув на вспотевшее лицо заискивающую улыбку, и поспешно, с преувеличенной радостью, подтвердил этот слух.

— Так точно, мой лорд! Чистая правда! Невероятное везение, я бы сказал! Шторм выбросил на берег обломки их корабля вместе с ней. Мои люди сработали быстро и аккуратно, она в полной сохранности, под надёжной охраной.

— Пусть нам споёт, — лениво сказал Малакор, откидываясь в кресле и делая знак служанке, чтобы та наполнила его бокал. Эльф проигнорировал возбуждённое бормотание наместника, как будто говорил не с ним, а отдавал приказ предмету мебели. — Я наслышан о чарующей магии голоса Сирены. Хочу лично убедиться, не преувеличены ли слухи, может, узнаю что-то новое. А то мои капитаны начинают заикаться, как только слышат о ней.

Кассий, кланяясь и пятясь, выскочил из зала, чтобы отдать распоряжения. Вскоре в зал ввели молодую девушку. Она шла с высоко поднятой головой, в походке не было ни страха, ни покорности. Длинные, цвета морской волны волосы были спутаны, простое платье из грубой ткани порвано в нескольких местах, но её красота была настолько поразительной, что даже циничные эльфы, видавшие всякое, невольно замерли. Но главным в её облике была не красота, а глаза. Огромные, тёмно-синие, как океанская бездна, и в них горел холодный неукротимый огонь. Тонкую шею девушки тоже украшал рабский ошейник, но куда более изысканный, чем у служанок. Он был выкован из чернёного серебра, а по всей его поверхности шла сложная руническая вязь. Малакор и его спутники сразу распознали в этих рунах мощнейшие запирающие и усмиряющие заклинания. Кассий явно не поскупился на клетку для своей певчей птички.

Девушку подвели к центру зала и оставили стоять. Она обвела своих мучителей долгим, презрительным взглядом и, не дожидаясь приказа, запела. Это была печальная, протяжная баллада на неизвестном эльфам языке. Её голос, чистый и сильный, как горный ручей, заполнил зал, и, казалось, даже пламя в камине стало гореть ровнее и тише. Она пела о потерянном доме, о синем море и о свободе, и в её песне было столько тоски и боли, что даже у этих бездушных созданий что-то дрогнуло внутри.

Когда последний звук затих, Малакор, дослушавший песню с непроницаемым лицом, лишь криво усмехнулся.

— Красиво, — процедил он. — Душещипательная сказка для впечатлительных девиц. Но я пришёл не за этим! Спой нам истинную Песнь. Песнь Сирены. Ту, от которой мои капитаны бросают штурвалы и направляют свои корабли на скалы.

Девушка, услышав это, вздрогнула, и в её глазах на мгновение вспыхнула ярость. Она посмотрела на Малакора с такой ненавистью, что, если бы взглядом можно было убивать, лорд-командер уже корчился бы в агонии.

— Снимите ошейник, если не боитесь, — с ледяной усмешкой произнесла девушка, её голос прозвучал как звон стали.

Это было настолько дерзко, что охрана наместника, стоявшая у дверей, инстинктивно выхватила оружие. Сам Кассий побледнел и начал что-то лепетать про меры предосторожности. Однако Малакор лишь громко, отрывисто расхохотался. Этот смех был лишён веселья, он был холодным и жестоким.

— Мне нравится твой нрав, девочка, — сказал темный, поднимаясь. — Что ж, я принимаю твой вызов. Снять ошейник!

К ужасу Кассия, который трясущимися руками выполнял приказ, один из эльфов подошёл к девушке и, произнеся короткое слово, коснулся рунической вязи. Ошейник с тихим щелчком раскрылся, часть эльфов, тем временем, спешно покинули помещение, плотно прикрыв за собой тяжёлые двери. Они прекрасно знали, с чем сейчас столкнутся, и предпочли слушать это представление снаружи.

Ощутив свободу, девушка с видимым наслаждением размяла затёкшую шею. Её взгляд, полный вызова, впился в Малакора. Тот, не обращая внимания на её враждебность, взял со стола бокал с вином и протянул ей.

— Неплохо, — сказала она, сделав глоток, — но наше вино лучше. Уверена, вы в курсе, ведь не погнушались разграбить подвалы нашего храма.

— Может и так, — улыбнулся Малакор, возвращаясь в своё кресло.

Девушка допила вино, поставила пустой бокал на стол и, оценивающе оглядев оставшихся в зале эльфов, начала петь. И уже после первых, тихих, почти шёпотом произнесённых слов, лица тёмных эльфов напряглись. Они спешно, один за другим, начали возводить вокруг себя мерцающие коконы защитных плетений.

В Ривейне точат топоры, в Ферелдене трубят рога,

А в Антиве, средь жары, есть тихая тропа.

Там не бряцают сталью зря, не носят гербовый наряд,