Егерь. Черная Луна (СИ) - Скиба Николай

— Мика, — я указал на стопку керамических ёмкостей. — Подай вон ту широкую миску.

— Теперь хотя бы видно, что я не зря столько тащил, — пробормотал Стёпа.

Лекарь протянул мне плоский керамический таз, и я осторожно зачерпнул чистый раствор из центра котла, стараясь не потревожить грязь на стенках. Перелил в таз, зачерпнул ещё, и ещё, пока не собрал весь очищенный раствор.

Грязь из котла выбросили в кусты, налили свежей воды, засыпали новую порцию гуано. И процесс повторился.

Четыре цикла заняли около часа. К концу у нас было четыре полных таза желтоватого раствора селитры — достаточно для наших целей.

— Теперь следующий этап, давай, друг мой, — я подозвал Карца. — Нужно выпарить воду и получить сухие кристаллы.

Огненный лис подошёл к первому тазу и обнюхал его содержимое. Его рыжая шерсть засветилась мягким оранжевым сиянием.

— Аккуратно, — предупредил я. — Помнишь, как ты держал температуру, когда Мика оперировал Афину? Нужен такой же контроль. Вода должна испаряться медленно, равномерно. Если перегреешь — кристаллы испортятся.

Карц фыркнул с видом оскорблённого профессионала и начал раздувать плямя. Огненная стихия окутала посудину.

Вода в тазу начала парить.

Сначала с поверхности поднимались лёгкие струйки, потом пар стал гуще, и в воздухе повис характерный острый запах, но уже не такой отвратительный, как сырое гуано.

Ника наблюдала за процессом, широко раскрыв глаза.

— Это как варить зелье, — сказала она тихо. — Только наоборот.

— Вроде того, — согласился я. — Только мы не добавляем ингредиенты, а убираем лишнее.

Карц работал над первым тазом около двадцати минут. Когда вода полностью испарилась, на дне остался неровный слой кристаллов, похожий на корку соли после высыхания морской воды.

Я соскрёб кристаллы ножом и ссыпал в отдельную миску. Неочищенная калиевая селитра — не идеально чистая, но вполне рабочая для наших целей.

— Это и есть селитра? — Барут взял щепотку и растёр между пальцами. — Выглядит как обычная соль.

— На вкус она горько-солёная, — предупредил я. — Не советую проверять.

Торговец благоразумно высыпал щепотку обратно в миску и отступил на шаг.

Карц перешёл к следующему тазу, потом к третьему и четвёртому. К тому времени, когда он закончил, на поляну опустились густые сумерки, и единственным источником света оставался костёр и мягкое сияние огненного лиса.

Перед нами стояли четыре миски, наполненные белым кристаллическим порошком. Я прикинул объём на глаз — более чем достаточно, даже с запасом на ошибки и эксперименты.

— Готово, — я выпрямился, разминая затёкшую спину. — Селитра у нас есть.

— Ты говорил про уголь? — спросила Лана.

— Углём займёмся завтра. — Я посмотрел на Карца, который выглядел утомлённым после многочасовой работы. — Сегодня все заслужили отдых. Особенно этот рыжий трудяга.

Карц приподнял голову и самодовольно фыркнул, принимая похвалу как должное.

Ника вернулась к своему котелку и начала разливать ужин — простую похлёбку из сушёного мяса и кореньев. Команда расселась вокруг костра. Мы устали, пропахли гуано, но были довольны проделанной работой.

Два ингредиента из трёх были готовы.

Глава 19

Костёр догорал, превращаясь в груду тлеющих углей, и его мягкое оранжевое сияние едва освещало поляну. Остальные давно уснули — Стёпа похрапывал у корней старого дуба, завернувшись в плащ, Мика и Ника устроились рядом, прижавшись друг к другу для тепла, а Барут лежал чуть поодаль, положив руку на рукоять ножа даже во сне.

Мы с Ланой сидели у костра, негласно взяв на себя первую стражу.

Ночной лес жил своей тихой жизнью — где-то ухала сова, в подлеске шуршали мелкие зверьки, и ветер изредка шелестел в голых ветвях над нашими головами. Афина лежала на границе света и тьмы, её полуприкрытые глаза время от времени вспыхивали отражённым светом углей. Старик дремал неподалёку, свернувшись в клубок и выглядя почти мирно, если не знать, какая сила скрывается под этой бурой шкурой.

Остальная стая рассредоточилась в тенях деревьев, охраняя сон. Лишь Красавчик отправился на охоту.

— Странно это всё, — тихо сказала Лана, глядя в огонь.

— Что именно?

— Время. — Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. — Ещё недавно я просто выживала. День за днём, охота за охотой. Не думала ни о чём, кроме следующей добычи и следующего ночлега. О том, как помочь Жнецам. А теперь…

Она замолчала, и отблески пламени играли на её лице, высвечивая скулы и делая глаза глубже.

— А теперь? — подтолкнул я.

— Теперь всё несётся вперёд с такой скоростью, что я боюсь не успеть. — Лана повернула голову и посмотрела на меня. — Турнир, друиды, поиски Альф, спасение Афины… Столько всего навалилось разом. В жизни столько проблем не было. И я ловлю себя на мысли, что могу просто не дожить до того момента, когда всё это закончится.

— Доживёшь, — сказал я. — Я прослежу, чтобы ты никогда не использовала свои способности.

Она грустно усмехнулась.

— Ты не всесилен, Макс. И не всё знаешь о нашем народе. Как бы ни хотелось верить в обратное.

— Не всесилен, — согласился я. — Но достаточно упрям, чтобы не позволить тебе умереть раньше времени.

Лана фыркнула, и на мгновение её обычная колючесть вернулась на место. Но потом она снова посерьёзнела и придвинулась чуть ближе, так что наши плечи почти соприкасались.

— Как думаешь, зачем друиды участвуют в турнире, если Альфа жизни у них?

— Честно сказать, не имею никаких идей. Мне бы хоть раз переговорить с тигром, но он пропал. Возможно, это связано с Альфой крови? — я нахмурился.

— Но та тварь, которую убил Старик. Она ведь была именно крови.

— Думаешь, они собрали всех? Нет, этого не может быть. Тогда они бы костьми легли, но попытались достать Режиссёра.

— Тем больше вопросов… Альфы, псевдо-альфы. Может быть мы что-то не видим? Не знаем? — Лана зевнула.

— А я вот почему-то в этом даже уверен. Нужно выждать пару дней. Григор обещал помочь. Так что пока просто участвуем в турнире.

— Знаешь, чего я боюсь больше всего? — спросила она тихо. — Что отдала свои годы Альфе Огня зря.

Я молча положил руку ей на плечо. Слова тут были лишними.

Лана не отстранилась. Наоборот — прислонилась ко мне. Сильная, гордая, независимая охотница, которая столько лет выживала… Сейчас она позволила себе на несколько минут стать просто уставшей девушкой, которой нужна чья-то поддержка.

— Не зря, — сказал я. — Мы разберёмся с друидами раз и навсегда.

— Не хочу больше видеть смерти…

— Я тоже. Но если они и будут, то мы будем уверены, что сделали всё, чтобы их не допустить. В конце концов, мы не боги, Лана. Не будь так строга к себе.

— У тебя есть мысли насчёт нападения монаха? — вдруг спросила девушка.

— Пока нет, — я покачал головой. — Уверен, что это не устранение конкурента и не друиды. Знаешь, Лана, пока я бредил, пришла в голову мысль. Ведь во мне осколок порченого сердца. А достал я его из питомца Эрики. Чёрт, так давно это было… Так вот. А что, если при следующем превращении, она сможет как-то влиять на меня? Или управлять? Зная Тадиуса, он наверняка может сделать нечто подобное. Лана?

Она ничего не ответила, но её дыхание стало ровнее и глубже. Я улыбнулся — пантера просто уснула под монолог прямо у меня на плече.

Не стал будить. Просто сидел, глядя в догорающий костёр, и думал о том, как странно складывается жизнь. В чём-то Лана права. Вся моя новая жизнь — сплошная гонка.

Я тоже устал. И наверняка знал не всё.

Это раздражало.

Проснулся первым, когда небо на востоке только начало сереть.

Туман затопил поляну молочным морем, скрывая всё, что было дальше десяти шагов. Деревья проступали из белёсой мглы тёмными силуэтами, капли росы поблёскивали на каждой травинке, на каждом листке. Воздух пах сыростью, прелой листвой и дымом от погасшего костра.