Империум. Книга 4 (СИ) - "Findroid"

Но домом всё не ограничилось, трещины расползались по всему городу. Алые разломы прорезали улицы и светились нездоровым багровым светом, пульсируя как открытые раны на теле реальности.

И из этих самых ран… что-то лезло.

— СЛАВ, ЭТО ПРОРЫВ⁈ — крикнула мне Юлианна.

— НЕТ! ЭТО…

И я не знал, что ей сказать. Происходящее никак не могло быть прорывом. Мне доводилось видеть прорывы, и они выглядят совершенно иначе.

Первая тварь вывалилась из трещины прямо посреди рыночной площади. Я не сразу понял, что вижу, это было похоже на гоблина, но какого-то неправильного. Искаженного, что ли. Его тело выглядело так, словно кто-то взял живое существо и вывернул его наизнанку, а потом снова собрал, но уже как попало. Конечности торчали под невозможными углами, кожа пузырилась и лопалась, обнажая что-то белое и пульсирующее, напоминающее проявление глубинного искажения.

Тварь бросилась на ближайшего человека — кого-то из горожан, не успевшего убежать — а за моей спиной главный дом наконец не выдержал. Грохот был столь оглушительным, что я рефлекторно обернулся и увидел, как здание, ставшее мне домом на последние месяцы, складывается внутрь себя словно карточный домик. Крыша провалилась первой, увлекая за собой верхние этажи. Стены накренились и рухнули, поднимая тучи пыли и обломков.

Из трещин полезли новые твари. Искаженные гоблины, волки, что-то похожее на огромного паука, но с исполинскими человеческими руками с кучей сочленений вместо лап. Каждое существо выглядело как жертва какой-то чудовищной болезни, превращающей живую плоть в нечто… инородное.

— К оружию! — крикнул я, но это было лишнее.

В крепости хватало одаренных и солдат, которые пережили уже не один бой за последнее время, так что бойцы уже отходили от первичного шока и стали отбиваться от тварей, что яростно лезли на нас.

Триплексы закружились вокруг меня, формируясь в смертоносные снаряды. Я начал методично расстреливать тварей, но их становилось всё больше. Одна из трещин затронула мастерскую, здание содрогнулось, из окон повалил черный дым, а затем стены просто разошлись в стороны, обнажая внутренности. Я увидел, как часть установок и паровых машин проваливаются в открывшийся алый провал.

Вокруг творился ад. Дома рушились один за другим, люди бежали в панике, твари из трещин охотились на всех, до кого могли дотянуться, но и мои бойцы стояли до победного. К счастью, несмотря на ужасный вид монстров, они оказались вполне себе убиваемы.

Одна из трещин прошла прямо в жилой квартал, развалив городскую стену вокруг старого Вольнова. Я видел, как целая улица просела, словно земля под ней разверзлась. Дома падали друг на друга, погребая под обломками всех, кто не успел выбраться. Даже издали были слышны крики несчастных.

Искаженный медведь, если это можно было назвать медведем, ворвался в толпу убегающих. Шесть лап, три головы на вытянутой как у какой-нибудь гидры шее, и пасть на животе, из которой торчали человеческие зубы. Он убивал быстро и эффективно, разрывая людей как тряпичных кукол.

Рыкнув при виде чудовища, я бросился прямо к нему и метнул триплексы. Несколько кольев прошили насквозь его тело, проливая белую кровь. Монстр развернулся ко мне, но уже через миг его разорвало на куски металлической шрапнелью, до которой я смог дотянуться.

Лёня на полной скорости влетел в скопление других уродливых монстров, отшвыривая одного из искаженных гоблинов сапогом, а другого приголубив булавой, расплескивая белую кровь по мостовой.

Белая кровь… Эти твари — продукт глубинного искажения? Но даже если так, то прорыв не должен быть таким масштабным.

А потом я увидел её. Белую тварь стояла на одной из крыш, и она, в отличие от чудовищ, что сновали по улицам города, целиком состояла из белой субстанции и выглядела даже нормальной. Я бы даже сказал, человечной: две руки, две ноги, вполне себе человеческая фигура, разве что лицо было смазано, словно у воскового человечка, которого немного оплавило жаром.

Это нечто посмотрело на нас, а затем пальцы на его руке удлинились, а на их концах появились когти-клинки. И в следующий миг эта тварь исчезла, чтобы уже через мгновение метнуться белой молнией прямо к Леониду, который только что прикончил очередного искаженного гоблина и не видел угрозы.

Понимая, что у меня какие-то доли секунды, я действовал сразу и швырнул триплексы наперерез, формируя стену из металла между богатырем и тварью. Белые когти врезались в преграду и прошли сквозь неё как сквозь бумагу. Металл не остановил монстра, лишь замедлил на долю секунды.

Но этой доли хватило. Лёня успел развернуться и принять удар на булаву. Раздался звон, богатыря отшвырнуло на добрый десяток метров, и он врезался в стену какого-то дома, проломив её насквозь.

Монстр мгновенно сообразил, кто именно ему помешал, и уже повернул голову в моем направлении. Его аморфное лицо на краткий миг обрело жуткие, демонические очертания, а затем он рванул прямо на меня. Магнитный импульс, и десяток триплексов врезались ему в грудь. Колья пронзили его насквозь, но… кажется, это не возымело ни малейшего эффекта, монстр чуть сбился с шага, да и только.

Он демонстративно вытащил один из кольев и метнул его в меня с чудовищной силой. Я не стал пытаться остановить его, просто сместил траекторию, и то пролетело мимо. Монстр сделал шаг ко мне, а его раны стали затягиваться. Белая субстанция текла, заполняя пробоины и выталкивая мои триплексовые снаряды наружу. Через пару секунд от повреждений не осталось и следа.

Монстр сделал ещё один шаг, а я внезапно ощутил страх.

Всё как тогда, когда впервые столкнулся с подобной штукой. С монстром глубинного искажения, как тот, что убил Бартоша и многих моих друзей. Никто из тех, кто был тогда в комплексе, не смог его остановить, он убил почти всех, и я лишь чудом уцелел. Лишь отряд высокоранговых охотников не смог его прикончить.

Очевидно, что металл тут не поможет. Может, тогда огнем?

Я метнул в монтра несколько огненных всполохов, попутно подготавливая мощный удар плазменным снарядом с помощью своего «рейлгана». Тварь загорелась, я видел, как белая субстанция плавится, пузырится и стекает на землю дымящимися каплями, но, несмотря на это, жуткий потусторонний оскал не сходил с этой инородной морды. Монстр неторопливо приближался, а когда он оказался совсем близко, я выпустил в него сгусток разогнанной плазмы. Тот прошиб его насквозь, но белоснежные края раны практически сразу стали срастаться.

Когтистая рука метнулась к моему горлу. Я едва успел отпрыгнуть, триплексы сформировали щит перед лицом. Удар пришелся в металл и отбросил меня назад, протащив по мостовой добрых пять метров.

Эта тварь сильнее меня. Намного сильнее.

— Слав! — услышал я возглас Юлианны и мысленно ужаснулся от этого. Нет, только не её.

Воительница рубанула тварь поперек спины, и полыхающий голубым огнем клинок прошел насквозь, разделив тело надвое, но обе половины просто срослись обратно.

Монстр развернулся к девушке, занося когтистую руку для удара. Я рванулся вперед, триплексы под ноги, толчок, и я на полной скорости врезался в тварь всем телом, сбивая ту с ног. Мы покатились по мостовой. Белые руки тянулись к моему горлу, а я отбивался как мог.

Монстр оказался надо мной и окончательно потерял какие-либо человеческие очертания, превращаясь в нечто крупное и аморфное: гигантскую пасть, которая собирается меня сожрать. Я собрал имеющиеся триплексы в пластину, другие переместил под себя и выстроил между ними силовую линию.

— Иди нахрен! — прорычал я ему в лицо и толкнул с такой силой, на какую только был способен. Белую тварь подбросило в воздух так высоко, что она превратилась в точку на фоне серого неба.

Этого мало, чтобы её убить, но, по крайней мере, я выиграл нам какое-то время.

— Слав! — ко мне подскочила Юлианна, протягивая руку. Я ухватился за неё, и девушка рывком поставила меня на ноги. — Нам надо уходить… Город мы не отобьем…