Горе-наследница (СИ) - Невер Анна

— Снова твои словечки, — фыркнул друг, кидая косой взгляд на проходящих мимо красоток. Девушки все в пышных многослойных юбочках до колена. Стройные ножки так и притягивают мужские взгляды. Кстати одна из девушек, фигуристая брюнетка с пухлыми губками и длинными локонами до талии, оказалась очень даже знакомой. Лизонька Лунева, а это была именно она, заметив парочку парней, сидящих в дальнем углу академической ресторации, вдруг замахала им ладошкой, словно увидела любимых родственничков. После схватила за шелковый рукав блузки свою спутницу, невысокую блондинку с личиком в форме сердечка, и потянула за собой.

Мурка удивленно выгнула бровь. А Назарский чуть не поперхнулся, когда к ним двинулись две симпатичные девушки с плотоядными взглядами.

Лунева без пиететов уселась на креслице рядом с Марком. Вторая же подвинула на диванчике сконфуженного Игоря.

— Мальчики, как я рада вас видеть, — прокурлыкала брюнетка томно, а потом повернулась всем грудастым торсом к Боровскому. — А тебя, сладкий, вдвойне!

Она хотела было огладить щеку Боровского, но тот вовремя склонил голову на бок, и ее наманикюренная ладошка мазнула пустоту.

— Лунева, какими судьбами? — фыркнула непонимающе Мурка. — Я думал, ты усвоила урок и не будешь больше искать приключения на свои… достоинства, пока род не утрясет проблемы.

— Ты о банкротстве? — легко отозвалась брюнетка, растянув пухлые губки в ласковой улыбке. — Ой, ты не представляешь! Дело решилась весьма удачно для нас! Бабуля приехала из Кордубая и выкопала родовой клад. Мы расплатились с долгами и отстояли все свои владения!

— Поздравляю, — не покривив душой ответила ей.

«Слышь, ваше Темнейшество, а мои предки там кладов не закапывали случайно?» — обратилась мысленно к Великому Свину.

«Ты не первая, кто меня о нем спрашивает. Было три схоронки за последний век, все три были вскрыты», — проворчал тотем.

Эх, какая жалость. Не семейка, я натуральные свинтусы. Все выгребли под чистую, ничего бедной Машеньке не оставили. Безобразие какое!

Меж тем у Назарского порозовели кончики ушей в тон его медным волосам. Он привстал и учтиво представился девушкам, блондинка назвалась Акулиной Стиж. Мурка хмыкнула. Друг немного терялся под прицелом голубых глазок белокурой дамы. Недоеденный коржик был отпущен им на свободу на блюдце.

— Марк, а я скучала, — с лукавым видом Лизонька подвинулась еще ближе, порхая длинными ресницами. — Я все о тебе знаю!

— Эм, это что же? — напряглась невольно Мурка.

— Пока меня не было, ты тут успел выгодно отличиться на дуэлях. Я наблюдала в СледОке!

Вот уж эти чаты!

— А я вот не успел соскучиться, — скривил губы в улыбке Боровский. — Может еще побудем в разлуке, звезда, а? — пора уносить ноги, — Эй, Игорек, кажется мы опаздываем на урок! Дзынь-дзынь! Давай, поднимайся.

Мурка щелкнула пальцами перед носом у Назарского и тот ожил.

— А… да…

— Простите, барышни, мы очень торопимся! — оперевшись на край стола и спинку кресла Мурка ловко выпрыгнула из западни. — Пока, красавицы!

Уже за первым поворотом поняла, что возвращаться к теме турнира у нее нет желания. Все рано она не собиралась принимать в нем участие. Боже упаси, пусть эти гиганты сами себя там мутузят, у нее же полно насущных дел. Силоперная мастерская сама себя не выкупит.

Вот нынче, например, до чесотки в ладошках хочется навестить Лыковых, в частности посетить их элитный клуб с боями генобов. Этот род явно приложил руки к смерти Боровских и сейчас не снимает с нее наблюдения. Та свора генобов в ее столичном особняке с большой долей вероятности их подарок. Придется вас, зайчики, немножко расшатать.

Дорогие читатели, и снова каюсь… простите, пятый день сплю по три часа в сутки по тем или иным причинам. Последняя из которых старт новинки, сделаю блог о ней позже. Сегодня села писать продку и снова не закончила. Решила все равно забросить капельку. Еще раз простите за ожидание.

***

На парковке на заднем сидении перла ее ожидали Федор и Аркадий Емельянович Лопаткин.

— Ну что, дорогие мои соучастнички, нашли, о чем я вас просила? — махом руки попросила Макарикова сместиться с места капитана корабля.

Если Феденька без разговоров перелез на сидение пассажира рядом, то старик заерзал на месте:

— Ваша светлость, голубушка наша, Мари…

— Потише, дедуля, в этом месте я не голубушка, а голубок, — обернулась к старику. — То-есть… Тьфу! В общем, сами понимаете. Лучше не рисковать, а то мало ли.

— Понял, ваше сиятельство, — закивал поверенный, — Простите-с, запамятовал. Не могу понять, зачем вам одежда, по цвету и форме похожая на серые кители рода Свердиловых при исполнении. И что значит, мы — соучаснички? Чует мое сердце, вы что-то задумали! Что-то, как всегда, опасное!

— Да расслабьтесь вы, дорогой мой Аркадий Емельянович, не настолько опасное. Просто решила прогуляться слегка.

Рядом послышался сдавленный смешок Макарикова. Этот точно знал, чем может заканчиваться лёгонькие прогулки хозяйки.

— Так вы нашли?

— Подобрали похожий костюм.

— Отличненько…

Сегодня на уроке геральдики Мурка особое внимание уделила гербу Свердиловых. На нем был изображен черный усач — этакий воинственный бронированный черный жук с длинными стальными усами. Даже представилось, как в каждой лапе это существо держит по мечу и крошит всех неугодных подряд. Как и данный род.

До вечера от души расслаблялась в домашней обстановке особняка. Душ, мягкие тапочки, халат, вкусная еда. Бедолага подранок Илий Люминов оказался из рода жаворонков. И, слава Богу, ухудшения в состоянии больше вроде бы как не предвиделось.

— Теперь пойдет на выздоровление, — сказал пришедший в очередной раз лекарь, отметив, что температура у больного спала вдвое. Дыхание юноши относительно выровнялось. Узкое лицо уже не было таким мертвенно бледным. И он даже разок приходил в себя, раскрыл свои глазищи. Надо сказать, что они у Ильи оказались различными по цвету. Левый со светло-зеленой радужкой, правый — чайного оттенка. Парень пролепетал что-то, и снова отключился. Любопытный все-таки, хиленький на вид, но дух присутствует. А вот чувство самосохранения отсутствует напрочь. Это ж надо с каким упорством нарываться на избиения из раза в раз! Смердиловым же, похоже, этот мальчик уже встал поперек горла, раз они пытались его убрать.

Резаные раны на худом теле Илюши были заклеены местным артефактным пластырем, так что видок не ахти. Подоткнула плед, приложила ладонь к влажномк лбу болезного.

— Поправляйся, птенчик. И лучше, если бы ты не раздражал больше пением особо крупных хищников.

Притворила за собой дверь.

— Раздражать буду я.

***

Элитный бар «Смоляная кость» рода Лыковых, славящийся лучшей ареной с боями генобов, в этот памятный вечер, как и всегда, встречал дорогих и очень дорогих гостей. Охранники на входе смотрели в оба, чтобы не проскользнул в клуб кто-то неподобающий для столь великой чести. Когда же их взгляду предстал невысокий мужчина в серой форме с жестким лицом человека, привыкшего к подчинению, они даже несколько подобрались. Старшего следственного уполномоченного Юлия Виссарионовича Смердилова в высших кругах многие знали. Неприятный в общении человек имел столь же неприятную работу — выкашивать неугодных высшим родам. А потому, когда Смердилов неожиданно остановился и повернулся к одному из верзил, тот замер, стараясь лишний раз не шевелиться:

— Что, тяжела служба на посту, щекастый? — произнес Юлий, а затем дотянулся и поощрительно пошлепал по той самой щеке здоровяка, точно салагу. От его хриплого загробного голоса и такого особого внимания бедняга на посту малость побледнел.

— Ваше высокоблагородие, не смеем жаловаться.

— Смотрите мне, я слежу за вами! — прокуренным голосом пожурил Свердилов, указывая двумя растопыренными пальцами сначала на свои глаза и потом тут же переведя их на стоящих по стойке смирно. Затем двинулся далее важной неспешной походкой по коридору, стены которого украшал черный бархат и ряд алых пилястр.