Горе-наследница (СИ) - Невер Анна

Как раз сегодня после возвращения из деловой поездки он лично просмотрел документ в присутствии поверенного и этого Окопникова в правовой конторе, и понял, что не может даже ничего возразить супротив иска. Как ни крути, широкой огласки этой истории он допустить не мог по нескольким причинам. Основная — это клиенты, которые могли прознать о нечистоплотности в крупных сделках Лыковых. Напирать на то, что документ подделан — недальновидно. А значит оставалась единственное — судебная тяжба, в которой он мог потянуть время. Он не собирался отдавать почти что миллион. Боровский обязан умереть до начала года!

— Отец, вызывал? — в кабинет вошел его наследник, и поклонился.

‎- Герман, проходи, сын, — он отставил в сторону пузатый бокал с недопитым коньяком и ударил магией сына под дых так, что тот согнулся. Да артефакты брони, напитанные родовой магией, от главы не защищали.

‎- За что? — сжав губы в нитку, процедил наследник. Терпит боль, и правильно. За скулеж получают втройне, это в роду Лыковых всем известно.

— За то, что, вернувшись, узнаю, что графенок Боровский еще ходит и дышит, а из бестиария снова пропали генобы, на сей раз двадцатка из лучших, с двуногим поводырем.

‎- Ты узнал. Отец, я все объясню…

‎Тут потомку снова пришлось терпеть удар, на сей раз в шею магическим ершом.

— Слушаю внимательно, — протянул холодно глава. — И лучше тебе меня окончательно не разочаровывать.

Буравя отца испепеляющим взглядом из-под длинной челки, Герман послушался:

— Я же сказал, что работаю над устранением, отец! Боровский оказался не так прост. Где-то раздобыл артефакты, позволяющие поднять силу, и очень недурно фехтует. Одолел моржа и орла. Так что дуэли в стенах АВС пока не принесли ему урона. Да, я решил ускорить дело и снова взять генобов. Засылал так, что никто не подкопался бы к нашему роду, но да, неудачно. Поводки исчезли. Этому гаденышу снова кто-то помог. Клянусь, это так!

— Кто?

— Не знаю. Но такое количество тварей они бы сами одолеть никак не смогли. Боровский хоть и пыжится, но в магии ничтожество полнейшее, как и был, — последние слова Герман почти выплюнул с презрением.

— Что ж. Мне придется взять это дело в свои руки, — произнес глава рода, окидывая отпрыска тяжелым разочарованным взглядом. — А ты пока…

— Погоди, отец! Прошу, дай мне еще шанс, — оборвал сын. — У меня есть идея, как это сделать без особых усилий и вложений со стороны рода! Я сам разделаюсь иначе.

Глава собирался возразить, но пояснение подоспело раньше:

— Я убью его на Турнире АВС, отец, и это будет смотреться как обычная смерть в такого рода соревнованиях.

— Турнире? — Платон скривил губы. — Что за чушь! Этот сопляк только на первом курсе.

— Нет. Уже на втором, он сдал экзамены. Удачно.

— Вот как. Эм…

— Да. И я устроил так, что его перевели в альфу, где ему уже несладко. И, поверь, смогу протолкнуть заявку Боровского без его участия. Графенок не сможет отказаться от соревнований по правилам турнира. И если он не сдохнет раньше в первых поединках или в «безродных» играх в диких землях, то я завершу дело лично.

Несколько секунд глава раздумывал, щелкая пальцами по боку бокала и наблюдая движение потеков коньяка на стеклянной стенке, а потом кивнул:

— Хорошо. Идея, признаю, неплоха и действительно не ударит по карману. Даю тебе последний шанс, сын. Сделай, что должен, иначе лишишься звания наследника. Он перейдет к Стефану.

Герман резко вскинул голову, сверкая возмущенным взглядом.

— Он еще ребенок.

— Перспективный ребенок, заметь. Так что постарайся меня не подвести во второй раз, — лениво откидываясь на спинку высокого кресла, произнес Платон Антипович Лыков.

— Ты не разочаруешься, глава, клянусь! Можешь считать, что Боровский уже в могиле, — прозвучал ответ, жесткий и решительный.

***

В то же время в гнезде Орловых велся разговор и тоже о Боровском.

‎Виктор Орлов возмущенно мял свой пестрый чуб, сидя в кабинете отца.

— Отец, ты говорил, что выделишь мне генобов, чтобы разобраться с Боровским! Я жду уже несколько дней!

— А я тебе говорил — остынь сначала, идиот! — глава Орловых покачал головой. — Ты хочешь отомстить, но на горячую голову доставишь лишь новые проблемы роду. Мне надоело разгребать за тобой твое дерьмо!

— Да как я могу остыть, когда эта сволочь унизила меня на глазах всей академии!

— Почему он оставил тебе жизнь?

— Не знаю! К черту его подачку! Ты же видел силосъемку! Разве ты не понимаешь, что я теперь выслушиваю в свой адрес!

— Это ты выслушиваешь⁈ — взорвался глава, поднимаясь. — А не весь ли род опозорен из-за тебя⁈ Я предлагал тебе на время уехать на полгода в Северодвинск присмотреть за производством фабрики.

— Нет! Только не в ту дыру! Пожалуйста. Отец, дай генобов.

Это был далеко не первый разговор, когда он пытался вытрясти из главы желаемое.

— Тьма тебя дери! Бери! — рявкнул глава. Возможно, это что-то поменяет. — Но если снова оплошаешь, пеняй на себя! Отправишься, куда сказал!

— Благодарю, отец! Пятнадцать тварей меня устроят!

— Восемь хватит с тебя.

— Десять!

— Девять. И чтобы все было чисто! Захар пойдет с тобой.

— Да не волнуйся, — злорадная улыбка появилась на лице Виктора Орлова. — Наконец-то!

Он знал, что Боровский катается в родовое поместье при удобном случае. Пожалуй, дикие особи часто захаживают в те места.

23. Жаворонок и Смоляная кость

К утру Люменов не пришел в себя. Бедолага потерял слишком много крови. Лекарь, который получил неплохие деньги за молчание, оставил инструкции и философски изрек, что парень либо в ближайшие сутки вернется к жизни, либо умрет. Благо, доктор был знаком с дедулей Аркадием, приехал сразу без промедления, несмотря на позднюю ночь. И тут же взялся за дело. Мазал мазями, заживлял магией, останавливая кровь. Сказал, мол, все теперь зависит от крепости тела паренька, а также удачи. Все что мог, он сделал. Мурка по сути тоже.

Оставив болезного на попечении сиделок, наследница Боровских съездила в академию, где отучилась свои часы. Надо сказать, что на сей раз Марка никто не задирал. Все были заняты иной новостью, которую живо обсуждали. В главном зале академии появился магический куб, принимающий заявки на участие в боевом турнире. Этот «черный квадрат Малевича в 3d формате» поглощал все бумажки, которые на него сверху укладывали студенты. А потом над кубом на магическом табло высвечивались фамилии учеников, которых «кубическая система» допустила к турниру.

Только глухой не услышал, а слепой не увидел, что сегодня подала заявки вся знаменитая верхушка — старший Рюкик, Щукин, Мартынов, Малиновский, Лыков… Рядом с их именами стояли и другие. Мурка смотрела на все со стороны и радовалась, что фокус будущих «академиков» теперь смещен на будущее представление. Увы, смертельно опасное развлечение богатеньких мажоров.

— Там три тура, — рассказывал Игорь, грызя коржик и запивая чаем. — Вначале пройдут бои, среди которых отсеется десятка лучших. Второй тур — это игры безродников. Они пройдут в диких землях. А тре…

— Диких землях?

— Да, это пустынные земли, постилающиеся за резервационными, говорят, оттуда и рвутся в наши края генобы. Там когда-то были шахты высоких родов и самого правящего, все теперь заброшены. Редко кто туда отправляется.

Просчитав, поняла, что это где-то на юге Уральских гор. Любопытно.

— А что за игры? — спросила, уже предчувствуя, что ответ ей не понравится.

Игорь провел пятерней по рыжим волосам от лба к макушке, и поведал без особых эмоций:

— Каждый игрок выбирает безродников и ведет их по указанному на карте маршруту. Выигрывает тот, кто доберется к концу пути с наименьшими потерями в составе. Поверь, это довольно сложная задача. Я смотрел силосъемку.

— Да чтоб вас хиг высосал! — пробормотала. Алиса попала не в Зазеркалье, а в антиутопию, в которой смертельные игрища — особый вид развлечения.