Двадцать два несчастья 5 (СИ) - Сугралинов Данияр

Я пожал плечами.

— Это нормально.

— Здесь — нет. Здесь такое редкость.

Она замотала шарф и спросила:

— До следующей недели, значит?

— Да.

— Жаль. Тут без вас скучно будет, Сергей Николаевич.

Она смущенно улыбнулась и вышла. Я услышал, как скрипнула входная дверь амбулатории. Хотел было ее проводить, но передумал. Не надо, и так у всей деревушки на виду, к чему слухи множить.

Тем временем за окном снег падал все гуще, укрывая деревню белым покрывалом. Где-то залаяла собака, потом еще одна — и началась перекличка на всю округу.

Я выключил свет в кабинете, проверил печную заслонку и вышел на крыльцо. Натянул ушанку поглубже, запахнул тулуп и убедился, что морозный воздух больше не обжигает — овчина держала тепло надежно, как будто я нес с собой кусочек натопленной печки.

Звезды проступали сквозь разрывы в облаках, колючие, какие бывают только в деревне, вдали от городских огней.

Я поправил ушанку и вышел к дороге на Морки.

Глава 23

— Чтобы день твой был в порядке — начинай его с зарядки! — весело рыкнул я на весь двор, сделал три бодрых наклона, а затем щедро ухнул на себя ведро ледяной колодезной воды. — Ы-ы-ы-ых! Хорошо!

Валера, который крутился рядом, но предусмотрительно близко не подходил, на всякий случай прыснул еще дальше в сторону.

— Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое, и зубной порошок, и густой гребешок! — укоризненно продекламировал я Валере, торопливо вытираясь полотенцем и стараясь при этом не стучать зубами от холода.

Черт! Дубарина какая! А что зимой будет? Нет, нужно срочно брать себя в руки и прямо с завтрашнего дня начинать водные процедуры поглобальней и порезче. А то разленюсь. Кстати, где-то я на местном сайте читал, что здесь есть два озера и даже фонтан. Я не ВДВ, чтобы в фонтанах купаться, а вот в озере можно было бы и попробовать…

Выяснить бы еще, какое из них Глухое. Бабка Евдокия же предупреждала не ходить к нему… Черт, о чем я думаю? Вот еще в бабкины россказни верить! Но привет от нее надо бы передать деду Элаю. Осталось понять, кто это.

— Пошли, брат мой меньшой, — предложил я Валере. — Будем завтракать, раз закаляться не хочешь.

При слове «завтракать» Валера издал восхищенный вопль и пулей юркнул в дверь. Я уж было направился за ним в дом, как вдруг возле ворот остановился знакомый грузовик.

Оттуда спрыгнул Геннадий и поспешил ко мне.

— Доброго утречка, Сергей Николаевич! — воскликнул он, широко улыбаясь и протягивая руку.

— Здравствуйте, Геннадий, — ответил я.

Крепко пожав его ладонь, я сделал себе зарубку, что нужно брать куртку, когда иду обливаться водой. А то постоянно кто-нибудь да задерживает меня, мокрого и раздетого, с пространными разговорами. Так и подхватить что-нибудь типа плеврита можно.

— Я на секунду. — Он белозубо улыбнулся. — Хочу только сказать, что сейчас быстро отвезу в Куркумбал груз, а потом за вами заеду. Это минут сорок будет. Так что не спешите, успеем.

— Но я сегодня не в Чукше работаю, — ответил я, зябко поежившись. — По графику Морки у меня.

— Да я знаю. — Геннадий расплылся в улыбке. — Мне Лариска вчера вечером говорила.

— Лариска? — не понял я.

— Ага, медсестра ваша, — кивнул собеседник.

— А! — понял я. — Лариса Степановна.

— Ага. Сеструха жены моей, троюродная. У нас в Морках почти все родственники. В той или иной степени. Да и во всем крае.

Я вежливо покивал, пытаясь не дрожать.

— У вас по графику первая в записи теща моя стоит, — пояснил Геннадий. — Поэтому, чтобы ей к вам сюда не добираться, я вас лучше сам отвезу. Все равно у вас сегодня обходы по домам.

— Но я должен показаться на работе и отметиться… — начал было я.

— Не должны! — махнул рукой Геннадий. — Лариска сама все отметит. А вы будьте готовы, я за вами заскочу, и поедем.

— А далеко она живет? — спросил я, стараясь не стучать зубами. — Я же могу и пешком дойти. Сколько там тех Морок. Неудобно утруждать вас.

— Так она не дома, — пояснил Геннадий. — Она в санатории старом. А туда ничего больше не ходит, кроме развозки два раза в неделю. Вот я вас и отвезу. Да и нужно туда кое-чего завезти заодно.

Он кивнул и заскочил обратно в машину. А я торопливо отправился в дом греться.

Нет, с этими разговорами нужно что-то делать. Иначе простудиться — раз плюнуть.

Сыпанув корма Валере и Пивасику, я задумался: опять прозвучало слово «санаторий». Причем уже второй раз. Не знаю, чем оно меня царапнуло, но почему-то стало крайне интересно туда попасть. Помнится, в нашу первую поездку в Чукшу Геннадий уже упоминал о нем, говорил, мол, был хороший санаторий, но финансирование урезали, и он теперь почти нерентабельный.

Через сорок минут я был готов. Геннадий не заставил себя ждать — приехал вовремя.

— А все-таки в больницу заскочить нужно, — твердо сказал я. — Если объезжать пациентов, мне придется взять их карточки и чемоданчик с медицинскими инструментами. А то я даже давление не измерю.

— Но мы договорились, что только к теще я вас отвезу, — испугался Геннадий. — А потом мне же на работу надо. Я и так отпросился.

— Не беспокойтесь, — сказал я. — Я быстро. Даже вашей теще нужно давление померить. Так что все равно придется заскочить на работу.

— Ладно, — вздохнул Геннадий, смирившись.

Мы подъехали к больнице, и я спрыгнул на землю.

— Я быстро! — заверил и понесся в кабинет.

Лариса Степановна сидела за столом перед компьютером и старательно играла в пасьянс «Косынка». У нее плохо получалось, трефы не сходились никак, она психовала, шумно отхлебывала чай из кружки и нервно заедала это все дело конфетами.

— Доброе утро! — поздоровался я, вбегая в кабинет.

— Кхм-кхм! — чуть не подавилась она и растерянно уставилась на меня. — А вы разве не на объезде?

— Чемоданчик взять надо и отметиться, — пояснил я.

— Так я вас отметила уже, — пробормотала она и вздохнула. — А про чемоданчик я и не подумала, дурья башка. Генке передала, чтобы отвез вас, а про это забыла. Совсем память отшибло.

— Нужно память постоянно тренировать, — поучительно сказал я. — Иначе чем дальше, тем хуже будет. Но сейчас советы давать некогда — Геннадий в машине ждет. А завтра я вам все обстоятельно расскажу.

— А вам звонили! — сказала вдруг Лариса Степановна и многозначительно посмотрела на меня.

У меня аж сердце екнуло: почему-то сразу подумал на Харитонова или Рубинштейна.

— Кто?

— Вы же вчера в Чукше принимали народ. Так теперь все нам сюда звонят, благодарят. — Она улыбнулась. — Клавдия звонила, аж из Йошкар-Олы. Благодарила за то, что бабу Машу лечиться отправили. А то ж ни в какую. Замучились с нею уже. Уперлась и все. А вы так все хорошо провернули!

Она сунула конфету в рот, потом спохватилась и предложила мне тоже, кивнув на полупустую вазочку. Я покачал головой:

— Спасибо, я завтракал.

— А я вот с утра вообще дома ничего не успеваю. — С набитым ртом она запила все могучим глотком чая. — А потом еще и Салика звонила. Из Семисолы. Жена Пашивека. Хорошо, что вы его вчера обследовали и припугнули. Он теперь лечиться хоть начал. А то мучился сколько бедолага.

Она хмыкнула:

— Вся Чукша гудит. И Шордур, Кужнур, Семисол! Только вы это… — Она зыркнула на дверь, наклонилась поближе ко мне и заговорщицки шепнула: — Поосторожнее, что ли… Там наша Сашуля уже вовсю крысится.

— Сашуля? — не понял я.

— Александра Ивановна, — фыркнула Лариса Степановна. — Так мы ее между собой называем. Уж больно ей не нравится все это.

— Пойду, а то Геннадий ждет, — торопливо сказал я, чтобы прекратить сплетни.

Я, конечно, был благодарен Ларисе Степановне за предупреждение, но у болтунов, как говорится, палка всегда о двух концах: когда приносят сплетню тебе, они так же несут ее и твоим врагам. Поэтому с такими людьми нужно быть крайне осторожными. А лучше держаться от всего этого подальше.