Я начала торговаться. Сказала, что у меня есть деньги и украшения, и предложила их за то, чтобы он просто дал возможность написать родне и сказать, куда всё привезти.
Он рассмеялся и опрокинул меня на лавку.
Пока он задирал мне подол, я отбивалась, но всё ещё верила, что смогу воззвать к разуму. И только когда его жадные руки коснулись моей обнаженной кожи в сугубо интимных местах, тогда только я поняла, что ничего хорошего меня не ждёт. И испугалась по-настоящему. Чтобы оттолкнуть насильника, я вложила всю силу и весь свой страх.
И неожиданно он отлетел к стене и ударился об нее. Но не сдался. Пока он сжимал кулаки и смотрел на меня волком, размышляя, как подступить снова, я одернула подол и забилась в угол:
— Не подходите, — сказала, вытянув вперед руки. Кончики пальцев все еще светились, пугая больше меня саму.
— Магичка, значит, — хмыкнул мужик. — Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя тут хватит.
И вышел. Очень хотелось верить, что всё закончилось, но что-то подсказывало, что это лишь затишье.
* * *
Некоторое время никого не было и я осмотрелась. Судя по всему, мы были в какой-то избушке или охотничьем домике. Стены были бревенчатые, как в доме у того странного старика, у которого я очнулась прошлый раз, потолок низкий. Еще было окно, забранное толстыми прутьями и жаровня с камнями и углями. От нее шло тепло, поэтому холодно не было, скорее душно. Хотелось выйти на улицу и я так и попыталась поступить — подошла к двери и подергала ее. Оказалось, что меня заперли.
Итак, я по своей дурости или чьему-то наущению оказалась в плену у недоговороспособных личностей, которым зачем-то нужна княжеская дочка.
И хоть похитивший меня тип чем-то походил на местных варваров — та же привычка заплетать волосы и бороду в косы, те же украшения в виде колец или бусин, то же обилие оберегов и талисманов, даже шкура на плечах присутствовала, — но я ему не верила. Северяне в своем образе варваров были органичны, а тут всё будто выставлялось напоказ. Мне, когда меня собирали в ратушу в волосы тоже много чего вплели, о об этом знала я и Даная. На виду тоже было конечно, но большая часть была скрыта. А тут не так. Не удивлюсь, если у разбойника борода приклеенная!
Но так это или нет, надо думать как выбираться. В окно не вылезть, слишком маленькое, а решетка крепкая. Входа в подпол нет, я поискала, специально обойдя мои крохотную комнатку. Вообще ничего нет, кроме топчана и небольшого грудоскорлнсенного столика, будто меня в чулане заперли.
Пока осматривалась и убеждалась, что просто так не уйти, подумала, что, блин, ну я же маг! И попыталась атаковать дверь магией. Но, увы, кончики пальцев погасли, и ничего не происходило — ни искр, ни света, ни ударной волны, на которую я так надеялась. Видимо, тот выплеск был случайным и возник из-за сильного испуга. Подумала так и принялась нагнетать себе уджасов.
Бесполезно.
От отчаяния постучала в дверь пятками и кулаками и пошла примерять себя к весу топчана.
Он оказался неподъемным, как и стол. Выломать решетку или хотя бы прут из нее я тоже не смогла, поэтому села обратно и принялась, наоборот, успокаиваться и думать о том, зачем разбойникам Линнея.
Девочка опасна, и все это знают. Да, она знает, что ей нельзя колдовать, но не думаю, что запрет остановит ее, если ей или кому-то из близких будет угрожать опасность. Тогда зачем?
Вариантов мне на ум приходило несколько. Во-первых, похищением спровоцировать князя. Дочь похищена, страж в гневе, срывается, замораживает кого-нибудь и дисквалифицирует себя как жениха и правителя. Вполне годный план для тех, кто хочет отстранить его от дел.
Второй вариант — хотят навредить Линнее, чтобы девочка призвала лед или как это у них называется и тем самым если не погубила себя, то хотя бы допустила Стужу в сердце. Но зачем? Связано ли это с тем, что все стражи собираются к щиту? И что будет, если за поиском девочки они туда не поедут? Но самое главное — что я могу сделать, чтобы предотвратить это?
Пока я думала и успокаивалась, в дверях заскрипел засов. Что ждет меня на этот раз: силовое решение или новый тур переговоров?
* * *
Интерлюдия.
— Господа Стражи, как вы и предполагали, мне поступил заказ на похищение госпожи Наурас, — Бри склонился, приветствуя князей, собравшихся в таверне.
Питейное заведение выглядело непритязательно и стояло в отдалении, и гости из Делара ее не жаловали. Несостоявшиеся невесты предпочитали тратить выделяемое им содержание в более респектабельных местах. И только посвященные знали, что тут самые толстые стены, способные выдержать любую осаду, самый глубокий погреб и самый молчаливый хозяин.
За это и ценили таверну те, кто хотел обсудить дела без лишних свидетелей. На этот раз весь зал снял Эйнар Вормус именно для встречи с протеже своего младшего брата. Финн отзывался о пареньке чуть ли не восторженно и уверял, что именно к нему обратится Силавия, чтобы устранить конкурентку. И оказался прав, Стужа его забери!
— Замечательно! — провозгласил Финн, поднимая тяжелую кружку. — Осталось выгнать главную претендентку на замужество, а остальным предложить компенсацию и, полагаю, что все девицы с радостью разойдутся по домам. Или ты кого-то решил оставить, брат?
— Воздержусь, — коротко бросил Эйнар. — Время еще есть сделать более осмысленный выбор, не вступая во все эти танцы. А пока: “Прощайте, невесты”. Бри, вы использовали артефакт для фиксации разговора?
— Разумеется, все как договаривались, — кивнул Бри. — Но есть одна проблема. Девушку похитили.
— Замечательно! Осталось дождаться, когда ставленница его Величества придет к Айне насладиться триумфом и взять ее на горячем, — сказал Финн, отпил из кружки, довольно крякнул и с грохотом опустил ее на стол. Развернулся, чтобы сказать что-то хозяину, но замер, услышав следующие слова своего помощника в теневых делах:
— И сделали это не мои люди. Мы просто не успели.
На пару секунд в таверне воцарилась тишина, только было слышно, как капает в жестяной ковш вино из неплотно закрытого крана на бочонке.
— Ничего, — сказал князь Вормус. — На девице столько артефактов в еее плаще, что мы без труда найдем ее. Надо сказать волховице, она активирует руны. Так что госпоже наурас ничего не грозит.
— Есть еще кое-что, не уверен, что вы имеете в виду что-то другое, но поделюсь наблюдением. На госпоже Наурас был не плащ, а меховая накидка-полушубок по гномской моде. И в момент похищения она как раз вышла из лавки братьев Бухбиндеров.
Князь Вормус словно заледенел лицом, ничего не сказав, а Финн вздохнул:
— А это, кажется, проблема.
Интерлюдия продолжение
— Боюсь, проблема даже чуть больше, чем вы ожидаете, князья, — Бри поклонился, положил на стол сверток и отошел на шаг, предлагая мужчинам самим взглянуть на его содержимое.
Пока Финн Сормус, прищурившись, пристально разглядывал своего протеже, Эйнар Вормус не спеша, даже с некоторой ленцой, развернул принесенное.
— Ведьмовское? — приподнял он брови. — Но откуда? И что он делает?
— Я послал людей следить за тем, куда отвезли госпожу Наурас, и велел присматривать за ней. Поэтому, если вы позволите, я изложу некоторые факты и домыслы, — вежливо сказал молодой парень.
Стражи согласились, и Бри поведал им все то, что он замечал в последнее время.
— Ни для кого не секрет, что Содружество охотно берет то, что может дать им Вальхейм: пушнину, мясо, шкуры, лес, самоцветы, и что определенная доля товаров проходит в обход официальных каналов, — начал Бри.
— Контрабанда, — вставил Финн.
— Да, и мы ее контролировали, — согласился парень. — Но в последнее время объем товара, проходящего через мои каналы, снизился. А объем продаж оружия, пороха, сетей и всего прочего, что обычно берут браконьеры, возрос.
— Браконьеры нашли другой канал сбыта и увеличили добычу? — сделал вывод Эйнар, чуть нахмурив лоб.
