Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

Но всем им было явно не до меня. А беспокоить их в выходные из‑за того, что я чего‑то там себе надумала, мне показалось бестактным.

Чтобы не нервничать из‑за недостатка информации, я с головой погрузилась в работу и очнулась, только когда услышала скрип небольшого окна, которое архивариус приоткрыл, чтобы проветрить комнату.

– Шурх? – Удивлению моему не было предела. – Какого тирса ты… Нет, нельзя! – Вскочив, я опрокинула часть уже разобранных свитков. Вот засада! – Не трогай книгу! – подбежав к стеллажу, на который перебрался енот, я отобрала у него добычу. – И эту нельзя! И ту тоже! – Пихнула обратно очередной томик, не дав его вытащить. – Шурш‑ш‑шик! Фу! – прошипела, пытаясь предотвратить разрушения.

До сих пор помню, как этот мохнатый деятель в моей комнате похозяйничал. А тут ведь книги! Редкие архивные экземпляры! Хотя нет – редкие, наверное, не тут. Вряд ли мастер Лур оставил бы малознакомую адептку наедине с бесценными раритетами.

Но трогать архивные материалы всё равно нельзя. Особенно проворными когтистыми пальчиками… и острыми зубками… и полосатым хвостом тоже!

– Шурх! – в очередной раз взвыла я.

Проказник резко обернулся, смешно расставил конечности, будто белка‑летяга, готовящаяся к прыжку, и…действительно прыгнул. На меня!

– Алиса! – влетел в коморку обеспокоенный архивариус. – Что тут происхо… О! Откуда здесь питомец Гилмора? – Глядя, как я пытаюсь снять с головы енота, спросил он.

Я‑то откуда знаю?!

– Алиса… Ой! – выдохнул Фил, входя вслед за мастером Луром. Явился, напарничек! – Ничего такая шапочка, – хихикнул он, прикрыв рот ладонью. – Тебе идёт.

«Шапочка» что‑то возмущённо крякнула и начала сползать толстым задом по моей шее, пытаясь при этом нащупать задними лапками опору. Если б ещё хвостом не щекотала и не царапалась – совсем хорошо бы стало!

А мой однокурсник с архивариусом продолжали стоять и смотреть на это действо, будто зрители в цирке. Первый уже откровенно ржал, а второй хлопал большими круглыми глазами за стёклами таких же круглых очков и озадаченно почёсывал похожий на клюв нос.

– Помочь не хотите? – спросила я, пытаясь отобрать у Шурха заколку, которую он успел в процессе умыкнуть.

Порежется ещё, не приведи звёзды! Макс меня тогда четвертует.

Но стоило мастеру Луру сделать шаг в мою сторону, как енот воинственно зашипел, а затем шустро перебрался со спины ко мне на грудь и уткнулся носом в шею. Рефлекторно обняв его, я вопросительно посмотрела на архивариуса. Тот пожал плечами, мол, не знаю, что с ним. Перевела взгляд на Фила, а он… опять заржал.

– Ой, не могу‑у‑у… – простонал, вытирая выступившие от смеха слёзы, – нашёл себе мамочку сиротинушка!

– Какой, к бесам, сиротинушка? – нахмурилась я, невольно начиная поглаживать зверька, который печально вздыхал мне в шею и старательно мял лапками блузку.

И правда, веду себя, как мамочка! Дожила!

– Ты не знаешь? – парень уставился на меня.

– Чего?

– Гилмор его дохлого подобрал. Совсем маленького нашёл в лесу возле мёртвой енотихи. Оживил и вырастил.

– Зомби не растут.

– Ну, может, полудохлого… – Фил задумался.

Я тоже задумалась, потому что на зомби Шурх совершенно не походил. Обычный енот. Шкодный, вредный, неугомонный… Что он тут, кстати, делает? И где его хозяин?

– Вы Макса не видели? – спросила я с надеждой, потому что понятия не имела, куда мне эту шерстяную «деточку» девать.

– Ты разве не знаешь? – опять спросил староста. – Макс с утра такое натворил… ТАКОЕ…

Да ёшкин кот! Что на этот раз? Очередную аудиторию разнёс в труху? Или чью‑то морду кулаками подкорректировал?

Судя по выражению лица архивариуса, он тоже не имел ни малейшего понятия о новых подвигах дракона. Мы с ним в архиве, как в бункере, сидели. Ничего не видели и не слышали.

– Этот псих змей Каришке прямо в постель подложил!

– Кому?

– Кэрри! Девчонке, которая тебе вчера корзину прислала.

– В постель? – нахмурилась я.

Какого лешего чешуйчатый придурак по чужим постелям шарится?

– Да, в койку. Прикинь! Она так верещала ночью – пол‑общаги разбудила. Их с соседкой потом в лазарете отпаивали успокоительным. Не спрашивай, как именно Гилмор это устроил – я не в курсе. Но это точно он. Даже отпираться не стал. Сказал, что это была просто шутка, пусть и не слишком удачная.

Тирсова мгла! Какая знакомая формулировка!

– А сейчас Макс где?

– В лазарете.

– Извиняется перед девушками?

– Не… Он с лестницы упал.

– Чего? – Я нервно дёрнулась, и Шурх, недовольно заворчав, обнял меня лапками за шею, будто успокаивая.

Ты ж моя прелесть!

– Нёсся, как обычно, не разбирая дороги, – скривился Фил, демонстрируя своё отношение к Максу. – И ладно бы сам расшибся! Ему полезно! Так этот кретин… в смысле, дракон… ещё и проверяющего столичного случайно опрокинул.

Случайно ли? Что‑то не верю я в такие случайности. Да и с чего Максу вдруг падать, когда он левитирует, как дышит?

Аш‑ш! Вот же гад! Обещал ведь не трогать толстяка!

– Мастер Свинс, говорят, сильно поломался. Даже не знаю, как Гилмор на этот раз будет зачищать свои косяки. Про штрафные баллы и денежные компенсации пострадавшим просто промолчу. Ладно девки – они лёгким испугом отделались, но проверяющий… он же теперь на академию нашу из принципа дерьмовый отчёт накатает! Если и на этот раз Беса отсюда не выпрут… – Парень многозначительно замолчал, а я, скрипнув зубами, спросила:

– Где находится лазарет?

Енот радостно пискнул, услышав, видимо, знакомое слово, спрыгнул с меня и в три прыжка оказался у открытой двери, куда и сиганул, махнув лапкой. Будто за собой нас позвал. Или так и есть?

Схватив сумку, я бросилась за ним, староста – за мной, а мастер Лур крикнул нам вслед:

– До завтра, ребятки!

То есть можно не возвращаться сегодня и даже рассыпанные свитки не убирать?

Вот спасибо!

ГЛАВА 10

– Какого тирса, Макс?! – прошипела я, чувствуя, что меня сейчас разорвёт от взрывного коктейля эмоций.

Мало того, что этот псих дел наворотил, так он ещё и сидит тут… молоденькой целительнице глазки строит. Вернее, она ему!

Бесит!

– Аля? Ты? – подхватив на руки запрыгнувшего на него Шурха, дракон в удивлении уставился на меня. – А что ты тут делаешь?

Я что делаю? Я?!

Бежала, как последняя дура, через несколько корпусов, чтобы выяснить, как его самочувствие! Ну и мораль прочитать о вреде излишней мстительности тоже. А теперь охота всё тут разнести к тирсовой бабушке. Молча!

Я ведь думала, Макс реально пострадал, раз в лазарете застрял, а он… с девушками любезничает! Козлина харизматичная! И чего девки в нём находят? Он же ходячая катастрофа!

– Пойдём, Аль… – потянул меня за руку Фил. Удивительно, что нас, вообще, сюда пропустили. Наверное, из‑за Шуршика – все же знают, чей он питомец. – Этот… дракон, как видишь, в полном порядке. И он тебе, похоже, не рад.

– Ей я всегда рад, а тебе, Далтон, не особо. И ещё… Как ты сказал? Аля? – В голосе Макса послышалась угроза. Он начал медленно подниматься, но целительница, хлопотавшая над его ссадинами, усадила парня обратно. – Только я так называю свою невесту, понял? Для тебя она Алиса. А лучше – госпожа Эйвери. Пока что Эйвери.

Аш‑ш‑ш! То есть эта скотина чешуйчатая ещё будет указывать моим однокурсникам, как ко мне можно обращаться, а как нельзя? А не оборзел ли он в край? Да точно оборзел! И никакая я ему не невеста!

– Фил называет меня так, как хочет. А у тебя нет никаких прав ни на моё имя, ни на меня, – процедила, сжимая кулаки.

Вертевшаяся возле дракона девица в белой лекарской мантии раздражала всё сильнее. Я её – тоже, если судить по взглядам, которые она на меня бросала.

– Покиньте помещение! – потребовала лекарка строго. – Не видите разве? Мы заняты!