Этой ночью я сгораю - Адамс Кэтрин Дж.

От каждого нового признания в груди словно раскручивался очередной виток страха, и дышать становилось все легче. По щекам текли слезы, а глаза болели. Я рассказывала ей о Смерти и о том, каково было гореть ночь за ночью, без перерыва. Мне показалось, что Алиса тоже расплакалась, когда я наконец рассказала ей о человеке в особняке за стенами и о сделке, которую я с ним заключила. Вот только я так и не смогла заставить себя назвать его имя.

– Ох, Пенни, – прошептала она. – Тебя связали еще крепче, чем меня.

Я отстранилась от нее и вытерла глаза тыльной стороной руки.

– Кто связал?

Алиса провела пальцами вверх по моему предплечью, слегка надавив на черную веснушку, которую поставила Эвелин. Затем ее рука опустилась на колени, и пальцы снова пустились в пляс по подолу юбки под аккомпанемент ткацкого станка.

– Сопротивление.

Я заморгала мокрыми от слез глазами и шмыгнула носом, а про себя пробежалась по нашему разговору и всему, что я ей сказала.

Алиса пристально наблюдала за мной, заправляя волосы за ухо. Она упустила одну прядь. Мне хотелось ее поправить, но я не осмелилась.

Мы встретились взглядами, и у меня екнуло сердце.

– Я же не могла рассказать тебе о Сопротивлении. Я дала обет, который должен был меня остановить. Только если ты не…

Я замолкла и посмотрела на Алису, а она просто сказала:

– Я к ним присоединилась. Члены Сопротивления попросили об одолжении, и меня устроили их условия. Мне было всего шестнадцать. Не уверена, что я ошиблась.

Она пожала плечами, коснувшись моего плеча своим.

– Странно не быть уверенной. Такое бывает только с тобой, Пенни, и это меня пугает, – поведала она с улыбкой и широко открытыми глазами. – Кажется, мне это нравится.

Она немного подвинулась, и ее колено прижалось к моему бедру. Внезапно я ощутила тонкие слои шелка между нами, ее тепло и аромат первоцветов в ее волосах.

– Алиса?

Она задрожала. Я заморгала, ни в чем не уверенная и потерявшая равновесие.

– Что нам делать?

– Выжить, – ответила она.

Алиса закрыла глаза, опустив на щеки темные ресницы.

– Или… – тихо проговорила она, загадочно улыбаясь, – мы можем вступить в схватку.

Когда она открыла глаза, они были черными, как межзвездное пространство.

– Но с кем? С кем нам сражаться? И за что мы боремся?

Я немного отодвинулась, чтобы получше рассмотреть ее – пленную ведьму, о которой никто не догадывался. Все видели в ней Прядильщицу, мастерицу, напоминающую паучиху, которая ткала мечты и желания Смотрителя. Но в ней скрывалось нечто большее.

И это подтвердил ее ответ:

– Ты – Ткачиха Смерти, терновая ведьма, библиотекарь, сестра, дочь и кузина, третья в очереди на корону Терновой королевы. Все это – ты. Но прежде всего ты – Пенни, и я на твоей стороне.

– А я на твоей.

И это прозвучало как более нерушимая сделка, чем та, что я заключила с Малином. Это куда важнее пятидесяти страниц, подписанных кровью. Так началась наша дружба.

– Этой ночью я помогу тебе пройти за завесу. Мы его переживем, – сказала она, выпрямившись и склонив голову набок. – А сейчас мне пора.

После этих слов она взяла и исчезла в шелесте черных юбок и мягких шелковистых волос. Панель со щелчком встала на место.

Аромат первоцветов и весеннего солнца окутывал меня. Больше я не чувствовала себя так одиноко.

Я бесшумно задернула шторы во тьме, свернулась калачиком на подоконнике и слушала, как к двери приближались чьи-то шаги.

Тобиас без стука вошел в мою комнату и бросил на стул черное платье.

– Смотритель повелел устроить празднование. Ты – почетная гостья.

Я медленно завернулась в кокон штор. Человек, который благополучно доставил меня в крыло Тернового ковена прошлой ночью, был тем же, кто видел, как я убивала. Хейли умерла из-за меня. Тобиас помог мне стать убийцей.

Он нахмурился.

– Я на твоей стороне.

– Ты Золоченый.

– Мы уже это прошли.

Он был одет в цвета Верховного Смотрителя. Поверх черной туники с золотой отделкой красовался нагрудник с выбитой посередине единицей. Я не видела его линию жизни.

– Меня назначили твоим телохранителем, – сказал он.

Я настороженно на него посмотрела.

– Как?

– Потянул за кое-какие ниточки.

Тобиас шагнул в мою сторону. Я отшатнулась назад, и он замер.

– Послушай, мне надо было раньше постараться все объяснить. Я из тех Золоченых, что входят в личную охрану Верховного Смотрителя. Высшего ранга…

– Ты ведь не можешь быть настолько старше меня! Как тебе, такому молодому, досталась эта должность?

От этого вопроса в глазах Тобиаса вспыхнул гнев, но я уже не могла забрать свои слова назад.

– Мне двадцать четыре.

Он вздохнул, и гнев рассеялся, будто его и вовсе не было. Возможно, так оно и было: я больше не уверена, что умею читать по лицу.

– И да, ты права: я натворил немало зла, чтобы заслужить эту честь. Но я также спас много жизней и защитил многих людей. Я действительно пытаюсь помочь тебе, – сказал Тобиас, раздраженно качая головой. – Я думал, ты видишь не эту проклятую маску, а то, что под ней. Сделай нам обоим одолжение: когда мы выйдем, прими поверженный вид. Мне было приказано убедиться, что ты окончательно сломлена. Изобрази это, или нам обоим придет конец.

Он кивнул на платье, брошенное на кресло. Из-под черной ткани выглядывала золотая кисточка.

– Переоденься. Я отвернусь.

Я молча надела черное шелковое платье и завязала на талии золотой пояс. Тобиас выполнил обещанное, встав лицом к двери.

Этим вечером коридоры опустели. Никто не слонялся по ним в праздничную ночь. Смотритель обожал такие забавы. Были нередки случаи, когда он приказывал привести первого попавшегося в холлах человека для того, чтобы наказать его за только за то, что он существует.

Пока мы шли, Тобиас молчал. Другая сторона его лица была такой же гладкой и бесстрастной, как и та, что скрывалась за золотой маской. Серебряные глаза были обведены черной краской, которая покрывала веки и утяжеляла ресницы.

Он остановил меня. Я встала перед дверями, и сердце заколотилось быстрее. Он повернулся, услышав приближающиеся шаги: Клэр привела Алису и поставила рядом со мной. Клэр тоже выглядела иначе. Девушки, которая передала мне послание от Алисы в заброшенном классе, больше не было. У нее было такое же бесстрастное лицо, как у Тобиаса. Ее серебряный нагрудник сверкал, а рукоять кинжала блестела еще ярче.

Это дворцовая стражница Клэр – такая же суровая, как и Золоченый Тобиас.

Я опустила глаза и вспомнила слова Алисы. Говорят, время лечит. Но это неправда. Я так не хочу. Мне не хотелось, чтобы происходящее стало для меня нормой. Я не позволю этому произойти.

Алиса усмехнулась. Она была во всем белом. Золото сверкало у нее на талии и на запястьях.

Вместе мы представляли собой свет и тьму. Жизнь и смерть.

А еще вместе нам удастся его пережить.

– Мы сделаем это, – прошептала Алиса.

Дворцовая стражница Клэр прошипела:

– Тише! Глаза в пол, вы двое!

Двери распахнулись, и перед нами предстали придворные. В углу струнный квартет играл ритмичную мелодию, от которой в сердце закралась грусть. Нас проводили мимо пьяных дворян, одетых в серые мантии совета, и мимо купцов в атласных рубашках серых тонов, которые потягивали вино из золотых кубков. Над всеми ними плыли линии жизни – радуга шелковых нитей, которые мне лучше бы было не видеть.

Мы с Алисой взошли на помост и молча опустились на колени: она с одной стороны от трона Смотрителя, я с другой.

Мы стояли так близко, что вонь от его раны была невыносима. Она буквально сшибала с ног. Я сглотнула, стараясь не подать вида. Клэр подвинулась к пустующему трону королевы-консорта, а Тобиас присоединился к Золоченым, которые собрались позади Смотрителя.

Я опустила глаза в пол и прислушалась к легкому хрипящему дыханию Смотрителя. Краем глаза я заметила, как его пальцы в перчатках схватились за подлокотник трона. Сквозь смрад от раны я чувствовала запах его страха и боли.