Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

— Прошу прощения? — Вяземский от такого даже растерялся.

— По закону, говорю. Берёте, вешаете. Если человек выживает — второй раз его за это же казнить нельзя. Верно? — с улыбкой спросил я. — Ну или можете камень мне к ногам привязать и бросить в Волгу. Только, пожалуйста, не слишком далеко от берега, у меня времени мало. Ну или что вам там ещё в голову взбредёт? Только не четвертуйте лошадьми. Животных жалко.

— Это, по-вашему, шутка? — нахмурившись спросил граф.

— По-моему — мы теряем время. Я всё это уже слышал, вы эти документы уже читали. Если бы вы хотели моей казни, то не приглашали бы к себе, не делали бы вид, что это крайне важная встреча, и не стращали бы мнимыми карами. Вам что-то нужно от меня и от данных милых особ. И, скорее всего, это что-то — спасение вашей должности. А возможно, и жизни. Уж слишком большой косяк. Вы же до последнего считали, что тысячника обманули, а выясняется — нет, он прямо работал на Али-Ахмеда и представителя османско-персидской империи. Тут одно из двух, сами понимаете.

— Какой интересный молодой человек, — неожиданно спокойно проговорил Вяземский. — Заметно, что какое-то образование, и, возможно, даже политический опыт есть. Минимальный, иначе бы вы сидели спокойно и не выговаривали бы мне всё это. А уже после аудиенции, всё запомнив, а лучше записав, доложили об услышанном.

— Это если бы вы являлись моей целью, — пожав плечами, ответил я. — Но дело в том, что вы мне неинтересны.

— Не интересен? Даже так? — чуть скривился губернатор. — И почему же?

— Потому что вы не понимаете, что происходит у вас под боком. Даже не знаете, с кем разговариваете, и я сейчас не про себя.

— Гаврасовы? — Вяземский подвинул к себе папку и начал листать заново.

— Раньше, — сказал я, когда он нахмурился, не найдя ничего. — Не в листах, во времени. Гораздо раньше.

— Да о чём вы? Тут нет ничего такого. Вот, земля во владениях, довольно обширная, но беззаконная. Расписки закладные.

— Мнда. Кто-то плохо рыл землю. Но у следователя и дело другое, — вздохнул я и, поднявшись, чуть поклонился. — Разрешите вам представить, Милослава Ивановна Гаврасова, княгиня Феодоро-Крымская.

— Чего⁈ — граф аж поперхнулся, выпучив глаза, а потом рассмеялся. — Хорошая шутка. Княгиня, да ещё и Крымская. Вы бы ещё сказали царица Савская.

— Книга, — потупив глаза, проговорила Милослава. — Посмотрите в бархатной книге. При Иване Васильевиче.

— Принеси книгу, — бросил граф секретарю, и тот умчался, так что ветер поднялся. — Если вы врёте, это будет…

— Лучше подумайте, что произойдёт, когда выяснится истина. И что вы сделаете, — парировал я, и мужчина лишь покачал головой.

Через минуту принесли здоровенную, явно старую книгу, в потёртом бархатном переплёте. Губернатор с секретарём принялись её листать. Две минуты стояла гробовая тишина, слышался только шелест страниц. А потом толстый палец графа остановился на одной из строчек.

— Это ещё ничего не доказывает, — медленно проговорил он. — Однофамильцы, бывает. Княжеский титул — не бумажка, его делами подтверждать надо.

— А они и будут, — уверенно ответил я. — Теперь у них никаких ограничений нет. Старые клятвы исполнены, род может развернуться во всю силу.

— Две ба… кхм. Милые дамы. Какая тут сила? — несколько иначе посмотрел на меня граф.

— Ну, во-первых, у дорогой Софьи открылся дар к стихии огня, — спокойно сказал я, после чего девушка вздёрнула носик. — Лет десять обучения и насчёт силы можете быть спокойны, она её покажет.

— Десять? — тихо пискнула девушка, повернувшись ко мне.

— Во-вторых, они не одни. В данный момент у них есть я, чего уже достаточно, но также у них теперь полно техники, оружия, а там и люди найдутся, — продолжил я. — Ну и в-третьих, как я и сказал, они исполнили старые клятвы. А значит, настала пора требовать с прочих, кто эти клятвы приносил.

— Чтобы что-то у кого-то требовать, нужна сила, — фыркнул граф, откинувшись на спинку кресла и внимательно глядя на нас. — Документы проверят. Тщательно. Если всё подтвердится, я… подумаю, что должно быть сделано.

— Хорошо. Теперь вы немного понимаете ситуацию, пусть и не до конца. Можете просить что хотели, — самым наглым образом улыбнулся я. — Вы ведь, после того как угрожать расправой, что-то хотели предложить? Выкупить земли, да? За деньги?

— Он предложил баронский титул, — проговорила Милослава. — Я отказалась.

— У-у… Мнда… Ну бывает, промахнулись. Но это не ваша вина, а тех, кто готовил отчёт. Правда, они тоже, скорее всего, даже не думали в таком направлении. Так что тут скорее просто традиция и невнимательность. Пожалуй, даже деньги были бы лучшим предложением, но вы вряд ли сумели бы обеспечить нужную сумму.

— Там пять деревень, из которых три разграблены, а одна еле живая. Людей почти нет, — попробовал защититься секретарь. — Они ничего не стоят.

— Как вам икра, ваше сиятельство? — спросил я, чем совершенно сбил графа с мысли, но он быстро провёл аналогию.

— Благодарю, моя старшенькая её оценила, — сухо сказал он. — Но одна рыба ещё ничего не значит. Простое везение.

— Верно. Только вот, если вы поднимете документы… Могу поспорить, что границы земель Гаврасовых будут проходить существенно южнее, чем вы думаете, — улыбнулся я. — И включают не только землю, но и реки, что их омывают.

— Реки принадлежат государю. — быстро сориентировавшись, возразил Вяземский. — Даже если это княжеский род, никто бы им излучину Дона и Волги не отдал.

— Сами реки — возможно, судоходство, рыбный промысел, сплав леса… Поднимайте документы, изучайте, — пожал я плечами. — Возможно, род князей Феодоро-Крымских вернул Московскому Царю часть пожалованных земель. В любом случае, я не услышал главного. Что вы хотели от нас получить?

— Это уже не имеет значения. Вначале нужно разобраться, — совершенно разумно сказал граф.

— Жаль, что это не было сделано раньше, но я вас прекрасно понимаю. Слишком много дел и проблем, для одного человека, — сказал я поднимаясь. — Провожать нас не нужно, дорогу я запомнил.

— И всё же, я настаиваю. И прошу задержаться на несколько дней, — поднявшись с кресла, сказал Вяземский, и даже чуть поклонился, но не мне. — Дамы, вы прекрасны, я буду рад вас видеть и впредь.

— Мы с радостью заглянем к вам в гости, — улыбнулась Милослава, сделав акцент на последнем слове, чем заставила графа нахмуриться.

— Всего доброго, — кивнул я и, подставив руки для женщин, вышел прочь. Но теперь они шли куда уверенней. И только когда мы вышли из особняка губернатора, жрица тяжко вздохнула.

— И что теперь? Уж лучше быть простыми боярами, чем нищими князьями без связей и знакомых, — пробурчала Софья.

— Положим, знакомых у нас хватает, — неожиданно ответила ей Милослава. — Да только легче от этого нам вряд ли будет. Господин, зачем вы это сделали?

— Затем, что нужно двигаться дальше. Или ты думаешь, Святодубов не разнёс новость о моём воскрешении по ордену? Так или иначе, они бы скоро зашевелились. И одно дело, общаться с боярыней и рядовой жрицей, пусть и из верных, и совсем другое с княгиней. Пусть это только статус.

— Вы имели в виду орден, когда говорили о старых клятвах? — чуть нахмурившись, спросила Милослава.

— Именно. Увы, я не помню никого из рода Гаврасовых, раньше они мне не служили. Зато могу предположить, кто его создал, возможно, не по доброте душевной, а в качестве противовеса Риму. Но нам это сейчас неважно. Скоро нам нужны будут люди.

— Хотите созвать конклав? Наш орден, тайный. Как бы мне ни хотелось, но большинство воспринимало его скорее развлечением, чем реальной силой, — покосившись на меня, грустно сказала жрица. — Таких верных, как я, почти нет.

— Ничего страшного. Поверь, они ещё тебя объявят еретичкой, — хмыкнул я. — Благо доказательства у меня всегда со мной. Идём, найдём адвоката.

— А после? — спросила Софья, которую дела культа вообще не интересовали.

— А завтра, с самого утра, отправимся искать представителей Китежа.