Рядом с книгой отец разложил два документа. Первый оказался копией аптечного счёта за укрепляющий настой, назначенный мастером Варреном. Второй — старой записью Хорна, сделанной через два дня после доставки лекарства: «Резкое падение выносливости, дрожь, потеря проводимости каналов; занятия прекращены по указанию лекаря». Я перевёл взгляд со счёта на запись, потом снова на тонкую полоску у переплёта. По отдельности каждый факт ещё допускал десяток объяснений. Вместе они начинали складываться в картину, от которой хотелось как минимум перестать считать произошедшее случайностью.
— И таких там много?
— И таких. Но вернемся к книге расходов.
Эдвин указал на вырезанное место.
— Она фиксирует не только суммы. Для каждой доставки здесь отмечали, кто сделал заказ, кто принял его в Дом и куда именно передали. Если распоряжение исходило не от меня или Марсдена, записывали и того, кто дал указание оплатить счёт.
Он перевернул несколько страниц назад, показывая примеры. В каждой записи действительно стояло больше сведений, чем требовалось обычной бухгалтерии: имя заказавшего, имя принявшего, помещение, иногда номер накладной (да, бухгалтерия этого мира была достаточно развита для такого) и пометка ответственного слуги.
— Удалённые листы охватывают примерно десять-двенадцать дней.
Я взял аптечный счёт.
— Все по предписанию Варрена?
— Да.
Эдвин подвинул документ ближе. Внизу значились слова «по личному предписанию мастера Варрена» и длинный рецептурный номер.
— Аптека обязана хранить дубликат рецепта, — сказал отец. — По этому номеру можно восстановить состав, дозировку и имя человека, получившего заказ. Но официальный запрос будет зарегистрирован. Если мы сделаем его от имени Дома, Варрен почти наверняка узнает.
Я медленно провёл взглядом по строчкам. До сих пор у нас были только подозрения: странное ухудшение моего прежнего состояния, падение выносливости и проводимости, неясности в расходах. Теперь же к этому добавлялись вырезанные страницы.
— Кто имел доступ к книге?
Эдвин ответил без раздумий, видно уже составил список и несколько раз прошёлся по нему.
— Я, Мира, Марсден, старший счетовод и двое помощников, если получали книгу под подпись. Иногда управляющий хозяйством или заведующий кухней брал её для сверки крупных закупок. Постороннему человеку попасть к ней незаметно было бы трудно.
— Но возможно?
— Теоретически возможно всё.
Я снова посмотрел на вырезанный край и попытался поставить себя на место того, кто держал нож. Он нашёл книгу, спокойно удалил страницу и был уверен, что уничтожил связующие звенья. Если теперь Дом внезапно запросит старый рецепт, даже глупец поймёт, что след обнаружен.
— Все заказы доставлялись из одной аптеки?
— Да. И она по-прежнему работает. Один совладелец сменился, но старший аптекарь тот же. Варрен продолжает заказывать лекарства только там.
Вот и ещё одна причина не шуметь. Даже если лекарь невиновен, официальный запрос легко дойдёт до него самым безобидным путём: старый аптекарь при встрече может упомянуть, что Даллосы неожиданно заинтересовались давним рецептом.
Отец сцепил пальцы и посмотрел на меня поверх раскрытой книги. На его лице снова проявилась привычная холодная уверенность главы Дома.
— Я могу отправить людей в аптеку этой ночью, неофициально получить дубликат рецепта и установить, что именно тебе давали. Могу вызвать Варрена и потребовать объяснений. Или можем не предпринимать ничего заметного и продолжать проверку, пока тот, кто вырезал страницы, уверен, что их исчезновение осталось незамеченным. Но я хочу услышать твое мнение. Что мы делаем, Корбин?
