Месть и любовь травницы (СИ) - Серсанд Эмма

Она наклонилась, посмотрела в книгу и покачала головой.

— Нет, госпожа, всех слуг вы видели, генерал приказал выделять на содержание дома столько же сколько при бывших хозяевах.

Я вздохнула и отложила книгу.

— Отец слишком щедр, при прежних хозяевах, вероятно, и слуг было больше, чем сейчас, давайте прямо сейчас с этим разберемся. Пришлите ко мне старшего повара и человека, который отвечает за закупки.

Вскоре в комнате стояли двое: повар — грузный мужчина с жидкой бородкой, и его помощница – худощавая женщина с глазами, которые бегали из стороны в сторону. Я строго смотрела на них.

— Я просмотрела книги, — не повышая голоса, произнесла. — И нашла несоответствия. Объясните мне, почему мы закупаем муки в два раза больше, чем нужно, и тратим на масло столько же, сколько на всё остальное вместе?

Повар замялся, переглянулся с помощницей, потом ответил, опустив глаза:

— Госпожа, мы всегда закупали столько… Прежний управляющий говорил, что надо, чтобы запасы были.

— Прекрасно, значит нам не понадобится это покупать еще месяца три?

Он промолчал. Помощница покраснела и отвела взгляд.

Я не стала кричать. Вместо этого я взяла чистый лист бумаги, кисть и начала писать новый список закупок, комментируя каждую строку:

— Мука: десять мер в месяц. Масло: три кувшина. Рис: пятнадцать мер. Я знаю, сколько едят люди, потому что я сама жила в доме, где каждый кусок на счету. Если вам нужно больше — скажете мне, и я решу. Но я не буду платить за то, что просто пропадает. Запасы будете делать, если я прикажу.

Госпожа Ли стояла у двери и кивала, едва заметно.

— Вы можете идти, — сказала я, откладывая кисть. — И завтра утром я хочу увидеть эти самые запасы.

Когда они вышли, я почувствовала, облегчение, кажется, мне удалось показать, что я не просто барышня, которая сидит в своих покоях и ждёт, пока ей принесут чай.

После разговора с поваром, я вышла в сад. Он был большим и запущенным — кусты разрослись, дорожки заросли травой, кое-где валялись сухие ветки.

Но я видела, что когда-то он был прекрасным. В центре сада стояла старая беседка, увитая диким виноградом, а у стены росла большая слива.

Я прошла по саду, чувствуя на щеках легкий ветерок.

Где-то в углу я заметила старого садовника. Он сидел на корточках у заросшего куста и что-то делал с корнями. Увидев меня, он поднялся и поклонился.

— Госпожа, — сказал он низким голосом. — Меня зовут старый Сун. Я здесь садовником уже много лет. Сад запущен, я один не справляюсь, старый уже, но я знаю, что здесь растёт, и что можно сделать.

Я подошла ближе и присела рядом.

— Покажи мне, что здесь есть, — сказала я. — Какие деревья, какие кусты. Я хочу, чтобы сад снова стал красивым.

Вечером, когда я вернулась в дом, Юнь уже ждала меня в гостиной, она сидела у огня и вышивала.

— Я слышала, ты разговаривала с поваром, — сказала она, не поднимая глаз. — И с садовником. Ты хорошо начала.

— Я не хочу, чтобы здесь всё шло как попало, — ответила я. — Мне нужно, чтобы дом был настоящим домом.

Юнь отложила вышивку и посмотрела на меня.

— Тогда тебе нужно подумать и о себе, — сказала она. — Ты — дочь генерала и не можешь ходить в старом платье. Нужно сходить, найти в городе портниху, которая шьёт для знатных дам. Завтра сходим вместе.

Я хотела возразить, но она подняла руку.

— Это не каприз. Люди смотрят на то, как ты одета, если ты будешь выглядеть, как бедная родственница, тебя не будут уважать.

Я вздохнула, понимая, что она права.

— Хорошо, завтра.

Глава 59

Утром я проснулась от непривычной тишины, ни ржания лошадей, ни звуков военного лагеря. Городские звуки доносились приглушённо, словно через толщу воды, и только где-то вдалеке слышался перестук колёс по каменной мостовой.

Я полежала немного, прислушиваясь к дыханию дома, и вспомнила, что сегодня мне предстоит прогулка по городу.

За завтраком я рассказала Юнь о своём решении.

— Ты права, — сказала я, отламывая кусок лепёшки. — Мне нужны новые платья. Но я хочу сама выбрать ткани и не хочу тратить больше, чем нужно.

Юнь одобрительно кивнула.

— Тогда собирайся, пойдём на Западный рынок — там лучшие ткачи и швеи.

Через полчаса мы уже вышли из дома, до рынка было совсем недалеко, а мне хотелось посмотреть на прилегающие улицы.

Западный рынок шумел и переливался красками, огромное пространство, разделённое на ряды: ткацкие, красильные, шёлковые, лавки с пряностями и сушёными травами.

Я шла мимо прилавков, женщины в ярких платьях переходили дорогу, придерживая шляпы, торговцы кричали, зазывая покупателей, дети бегали между взрослыми, все было так мирно и спокойно.

Мы остановились перед небольшой лавкой, у входа в которую висели куски тканей — тёмно-синий шёлк, золотистая парча, невесомый, почти прозрачный батист.

Старая женщина в чистом тёмном платье стояла у порога и перебирала рулоны. Увидев нас, она подняла глаза и улыбнулась.

— Госпожа, проходите, вы ищете что-то особенное?

Я сняла шляпу и кивнула.

— Мне нужны платья. Не слишком нарядные, но достойные положения дочери генерала Шань.

Портниха обрадовано подвела меня к прилавку, где лежали образцы тканей.

Я провела рукой по шёлку, чувствуя его гладкость и прохладу.

Четыре оттенка сразу привлекли моё внимание: глубокий синий – цвет вечернего неба; оливково-зелёный, напоминающий лесные травы; приглушённый вишнёвый и мягкий серый, похожий на утренний туман.

— Этот синий, — сказала я, касаясь ткани. — И зелёный. Из них мы сошьём повседневные платья. А из вишнёвого и серого — что-то для особых случаев.

Портниха одобрительно кивнула и достала большой свиток с рисунками — модные каталоги, как объяснила она.

Я перелистывала страницы, рассматривая фасоны: платья с высокой талией, которые подчёркивали фигуру, и широкие юбки, ниспадающие мягкими складками.

— Это называется юаньлин, — сказала портниха, показывая на один из рисунков. — Круглый воротник. Очень популярен сейчас. А это — с отложным воротником, больше подходит для прохладной погоды.

Я выбрала три фасона: два повседневных с круглым воротником и широкими рукавами и один праздничный, и вышивку к ним.

Портниха записала мои пожелания и начала снимать мерки, ловко двигая руками.

Я стояла неподвижно, чувствуя, как она касается моих плеч, талии, запястий.

— У вас хорошая фигура, госпожа, — сказала она, отступая. — Платья будут сидеть идеально.

Юнь, стоявшая рядом, подошла ближе.

— Ещё украшения, — напомнила она. — Нужны шпильки и серьги серебряные или нефритовые.

— Я помню, — тяжело вздохнула я, все эти покупки, которые, казалось, окружающим доставляли удовольствие, меня утомляли и казались ненужными тратами.

Портниха, услышав наш разговор указала на соседнюю лавку, где продавали украшения.

Мы зашли туда и долго разглядывали украшения.

Серебряные шпильки с цветами, простые серьги-капли, маленький гребень для волос — всё, что мы выбрали, было простым и изящным.

К полудню мы закончили.

Портниха обещала, что через неделю мне принесут готовые платья, а украшения я уже держала в руках.

На обратном пути мы зашли в лавку с сухими травами — я хотела купить немного мяты и имбиря для дома.

Торговец долго рассматривал меня, прежде чем спросить:

— Госпожа знает травы?

— Знаю, — ответила я, протягивая деньги за покупку. — Я выросла среди них.

Когда мы вышли на улицу, Юнь взяла меня под руку.

— Сегодня вы вели себя слишком скромно для такой благородной барышни, но, наверное, это не плохо.

Мы вернулись с Западного рынка, когда солнце уже начало клониться к закату.

В руках у меня был свёрток с украшениями, Юнь несла пакеты с сушёными травами, и мы обе чувствовали приятную усталость после долгой прогулки.

— Завтра нужно будет заказать свадебные ткани, — сказала Юнь, когда мы вошли в дом. — И подумать о приданом.