Эпоха Опустошителя. Том XI (СИ) - Павлов Вел

— Ты же понимаешь, что есть и те, кто просто будет наблюдать и смотреть, в надежде собрать обильный урожай.

— Плевать! — свирепо прошипел бог Войны, а после невзначай коснулся лба и провёл пальцами по диагональному шраму на лице. — Наследник Пятой Династии и отпрыск хранителя Земли обязан сдохнуть…

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Родовая резиденция Лазаревых.

Кабинет хранителя Земли.

Пока она стояла у окна ко всем спиной, он просто сидел молча. Не сказать, что я отличался огромным терпением, но рука Фьётры, что лежала поверх моей, даровала чувство покоя. Так что сделав усилие над собой, я просто стал ждать, когда парочка созреет. В кабинете нас хоть и было всего четверо, но вот всё остальное семейство Лазаревых прямо сейчас находилось за дверями помещения.

В тишине мы еще сидели несколько минут, но в одно из мгновений стул под хранителем тихо заскрипел, а его твердый взгляд тотчас устремился на меня.

— Двадцать первое апреля две тысячи тридцать второго года по летоисчислению Земли, — негромко произнес он, а она же в свою очередь вздрогнула всем телом и медленно обернулась в нашу сторону.

— Думаешь, мне о чем-то говорит данная дата? — с толикой раздражения полюбопытствовал я, забрасывая ногу на ногу и откидываясь назад, но вот последовавшие далее слова озадачили.

— Это день, когда ты родился, — тихо изрекла она. — День твоего рождения, — голос её дрогнул, и та едва слышно прошептала. — Самый счастливый день в моей жизни.

Надо же. Почти два месяца разницы между той датой, что мне была известна.

— Не знаю, чем ваше молчание здесь поможет, — нехотя отчеканил я, стоило паузе вновь затянуться. — Но терпение у меня далеко небезграничное. Либо начинайте говорить, либо…

— Это я во всём виновата, — произнесла удрученно она, мягко меня перебивая. — Я обрекла тебя на твоё нынешнее существование. Я… не человек. И до некоторых пор не являлась человеком. Впрочем, я и сейчас далеко не полноценный человек.

— Инарэ, ты ни в чём не виновата, — запротестовал хранитель. — Мы оба…

— Ты знаешь, что это так, Зеантар, — с грустью отметила женщина, а он тотчас понурил голову.

— К чему ты клонишь? — хмуро вопросил я.

На миг в кабинете воцарилась очередная пауза. Но всего на миг. Последующие её слова заставили оторопеть и пазл в мыслях начал медленно складываться в полноценную картину.

— Моё истинное имя, дарованное при рождении — Бээаллинарэ. Однако когда-то очень и очень давно мне дали прозвище Дева Необъятной Пустоты или же… Бездна. Последняя из народа, который звался Безграничными.

« Подождите-ка! — потрясенно выпалила Руна. — Это же она… Та, о ком тебе говорила Веритас! Единственная, кто уцелела после резни, что устроили Древние над Опустошителями. Я не знаю по какой именно причине, но моя память до сих пор отрывочна. Неужели проблема была не в Веритас, а в Древних? Я помню, как была создана и… тьма. Я помню, как мною убивали Опустошителей и снова… тьма. После тьмы я помню, как породнилась с императрицей. Помню, как она впервые взяла меня в руки. Помню, как истребляла богов и помню, как гибла Пятая Династия…»

— Безграничные? — повторил я, не понимая до конца смысл сказанного.

— Да, именно так, — заметно нервничая сглотнула она. — Небольшой народец, сила которого не знала разумных границ и пределов. Однако Древние и остальные бесчисленные мироздания прозвали нас… Опустошителями миров.

Ха-ха -ха-ха… Хе-х е-хе…

— Почему… Опустошителями? — вырвалось вдруг у меня.

Вместо каких-либо объяснений она вдруг стыдливо подошла ко мне и присев передо мной на колени, тихо начала шептать. Вначале я не мог разобрать ни единого слова и звука, но чем дольше она говорила, тем быстрее стали роиться мысли в голове. Я и сам не заметил, как письмена на моей коже запульсировали и засияли, а миг спустя слух уловил истинную речь женщины.

— Его или её невозможно научить или создать. Он или она… пробуждается.

— Его или её невозможно обучить. Он или она следуют… пути агонии.

— Он или она не колдует. Он или она… растёт, пожирая окружающих.

— Он или она есть часть бытия. Он или она… бедствие и спасение в одном лике.

— Однажды — он или она… перестанет быть Безграничным.

— Потому как… Безграничный не спрашивает.

— Безграничный просто берёт.

Что за хе…

Сердце Опустошителя безумно колотилось, а письмена пульсировали и мерцали в такт словам женщины. Стоило той закончить, как сердцебиение и мерцание начали затихать, а миг погодя вновь раздалась тихая речь.

— Это был язык Безграничных, а это же… — пальцы женщины скользнули по моей коже. — Письмена или же по-простому руны Опустошения, — её голос вдруг треснул, и та тихо заключила. — В том и состоит моя вина. Когда я обрела человеческое тело, отказалась от всех своих сил и связала свою жизнь с твоим отцом, то свято верила в то, что прошлое позади. Однако моё прошлое отразилось на тебе. Прости меня, сынок. Прости, что обрекла тебя на столь мучительную жизнь…

Сердце вновь бешено заколотилось, а сам я не верил тому, что только что прозвучало. Значит, всё моё существование и вся моя жизнь пошла под откос не просто с самого рождения, а хрен пойми откуда. А виной всему этому является… она.

Ха-ха -ха-ха…

Ярость, злоба и гнев вновь полоснули сотнями клинков по расшатанному разуму, но прохладная ладонь Фьётры коснулась моей щеки, и вся злоба тотчас отошла на второй план.

— К сожалению, проблема заключена не только в твоей матери, — тихо заговорил хранитель, поднимая на меня глаза и между делом помогая подняться с колен женщине. — Так уже вышло, что моя кровь усилила и ускорила процесс.

— Какой еще процесс? — хрипло прорычал я, едва сдерживая себя, чтобы не наброситься на эту парочку.

— Процесс твоего роста после рождения, — с досадой добавила Бездна, присаживаясь прямо напротив меня, но голос у неё продолжал дрожать. — Первые полгода ты был обычным младенцем, но потом… потом…

— И что же случилось потом? — нетерпеливо прошипел я сквозь зубы.

На секунду в кабинете воцарилась могильная тишина, но видит Сущее последующие слова не просто поразили меня, они ужаснули и потрясли. Потрясли не просто до глубины души, а до нутра всего моего существования.

— Ты… убил, Ранкар, — едва слышно обронил хранитель, вновь поднимая на меня глаза. — Убил… одну из гувернанток, когда она взяла тебя на руки. От неё не осталось ничего. Только черный пепел на полу детской.

Что за безумие⁈

— К-как?.. — сбивчиво просипел я, расширив от шока глаза, а пальцы Фьётры крепко сжали мою руку, хотя вана и сама дрожала как осиновый лист на ветру от услышанного. — Как… у-убил? Мне же… всего полгода было.

Однако разум вдруг стал разваливаться на куски и в голове вновь зазвучал язык Безграничных, тем самым образуя ответ на мой собственный вопрос.

Ха-ха -ха-ха…

……

Его или её невозможно научить или создать. Он или она… пробуждается.

……

Ха-ха -ха-ха…

— Вы… вы хотите сказать, — мои губы задрожали от волнения, а кадык дёрнулся вверх-вниз, — что я пробудился, будучи младенцем?

— Ты не просто пробудился, — с досадой произнесла Бездна. — Ты прошел инициацию поглощения. С того момента всё пошло наперекосяк и наши величайшие страхи стали реальностью.

— Ты поглощал всё, до чего дотягивалась твоя небольшая аура, — продолжил с горечью в голосе вещать хранитель. — Предметы, артефакты, животные, люди. Ты стал губительным водоворотом, который втягивал в себя абсолютно любую магию, какой бы она ни была и как бы не выглядела. Само собой, больше остальных страдали те, кто окружали тебя. В тот день мы не уследили и одной из таких жертв стала…