Эпоха Опустошителя. Том XI (СИ) - Павлов Вел

Ха-ха -ха-ха…

— … Лика, — тихо заключил я, прикрывая веки и запуская пальцы в шевелюру от страшного осознания.

Да. Всё встало на свои места. Я… вспомнил. Вспомнил тот кошмарный сон из прошлого. Вспомнил ту комнату. Вспомнил силуэты маленьких детей. Вспомнил младенца в кроватке. Вспомнил крик малютки, которая приблизилась к ребенку. Вспомнил образы женщин. Вспомнил, как тень мужчины ворвалась в помещение и…

Младенец — я. Дети — Тар, Фларас и Лика. Женщины — княгини. Пострадавшая — Лика. Мужчиной же оказался он — хранитель Земли.

Я не знал куда себя деть. Не знал, что делать. Внутри всё содрогалось от ужаса, гнева и ярости, но снаружи я выглядел до смешного бессильным. Прямо сейчас я ненавидел не только всех вокруг, но и самого себя.

— Тот… тот черный локон у Лики, — пробормотал я, сразу же обо всём догадавшись. — Моих рук дело, да?

— Ты… не виноват, — нехотя признала Бездна. — Это… это всё наша вина.

— ТАК ПОЧЕМУ⁈ — вышел я из себя, резко поднимаясь на ноги, а вместе со мной вскочила и Фьётра. — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УБИЛИ МЕНЯ⁈ ПОЧЕМУ НЕ ОТДАЛИ ПРИКАЗ, ЧТОБЫ УСТРАНИТЬ ПРОБЛЕМУ⁈ ПОЧЕМУ…

— Не надо, Ранкар, — с болью в голосе произнесла северянка, а все мои будущие слова тотчас застряли в горле. — Ни один любящий родитель не посмеет убить своё дитя. Никогда и ни за что.

Сердце колотилось как умалишенное, грудь вздымалась как после долгого бега, но свои яростные глаза я не сводил с этой парочки.

— Такая как я не может иметь детей, — заунывно прошептала Бездна. — Но когда я отказалась от своих сил и обрела человеческое тело, случилось… чудо. Чудо, которое невозможно объяснить. Ты стал тем самым чудом.

— Как же… Чудо, — разбито пробормотал я, вновь падая на задницу и нервно прикрывая лицо руками. — Чудо, что начинает убивать людей, так и не осознав себя. Это какое-то сумасшествие!

В кабинете уже в третий или в четвертый раз воцарилась могильная тишина и собрав все свои силы воедино, я вновь поднял на них глаза.

— Продолжайте…

— Мы долго думали и ломали голову над тем, как помочь тебе, — заговорил хранитель. — Однако ничего не могли придумать, потому как ничего не помогало. Любая магия поглощалась тобой. В семь месяцев твой источник был сравним по мощности с источником взрослого человека. С каждым днём всё становилось только хуже, а время утекало как песок сквозь пальцы. Счёт шел уже не на годы, а на жалкие месяцы.

— Время… утекало? — сбивчиво переспросил я, не понимая сказанного. — Почему оно утекало? Почему счет пошел на месяцы?

Хранитель внезапно переглянулся с Бездной, а после тяжело выдохнул и заключил:

— Ты… умирал. Умирал стремительными темпами. Попросту увядал у нас на глазах. Когда мы перекрыли доступ ко всем магическим предметам и людям, ты стал попросту поглощать магию из окружающего пространства нашего мира. Все крупицы магии до каких только мог дотянуться. Именно тогда твои способности начали убивать и пошли против своего владельца. Твоё маленькое тело не справлялось с такой чудовищной мощью. Мы не знали, что делать. Никто не знал. Ни я, ни Паллад, ни Аллейда, ни боги из иных миров, ни даже твоя мать, ведь она осталась без сил. У неё остались только знания, — горько добавил он. — Устрашающие знания, к которым невозможно было прибегнуть.

— Точнее почти нельзя было прибегнуть. Мы… мы не решались, — растеряно произнесла Бездна, а её веки продолжали краснеть всё сильнее. — Ты… ты продолжал становиться сильнее и в то же время увядал. Ты поглощал магию как губка и вместе с этим медленно умирал на руках у своего отца. Однако в какой-то момент рост твоей силы резко прекратился, но вот поглощение никуда не исчезло. С тех самых пор любой окружающий магический фон стал губителен для тебя. Тогда счет твоей жизни пошел не на месяцы, а на считанные… дни.

— Мы не хотели использовать ужасающие знания твоей матери до основательного конца, — подал голос хранитель, — но, увы, выбора на тот момент попросту не осталось. Либо ты умираешь у нас руках, либо мы пытаемся спасти тебе жизнь ценой… — его голос внезапно затих и именно в этом многозначительном молчании крылось всё недосказанное, а затем он поднял на меня страдальческий взор, — … ценой всего.

Я понял его практически сразу. Его взгляд оказался красноречивей любых возможных речей. Это понял не только я, но и Альяна с Фьётрой, а также еще кое-кто.

Ха-ха -ха-ха…

«Во имя Древних! Неужели они…»

— Значит, вы обратились к тем ужасающим знаниям, чтобы сохранить мне жизнь и помочь, — сокрушенно прошептал я, качая горестно головой. — Вы решили сделать из меня того самого Безграничного, а по-простому сотворить Опустошителя миров…

Глава 25

Путь агонии…

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Родовая резиденция Лазаревых.

Кабинет хранителя Земли.

— Значит, вы обратились к тем ужасающим знаниям, чтобы сохранить мне жизнь и помочь, — сокрушенно прошептал я, качая горестно головой. — Вы решили сделать из меня того самого Безграничного, а по-простому сотворить Опустошителя миров.

Ха-ха -ха-ха… Хе-х е-хе… Теп ерь… т ы… поним аешь?..

Тишина. Мёртвая тишина. Впервые в этой мёртвой тишине я начал смотреть на мир и прожитую жизнь под иным углом. С каждой секундой их молчаливого откровения пазл с тихим шелестом медленно складывался в полноценную картину моего выживания. Наряду же с хохотом Опустошителя в голове до сих пор звучал её голос, ведь признание Бездны от начала и до конца несли в себе ту самую чудовищную реальность.

Одними губами я неторопливо повторил прозвучавшие ранее слова:

— Его или её невозможно научить или создать. Он или она… пробуждается.

Я пробудился, будучи младенцем, когда убил ни в чем неповинную гувернантку.

— Его или её невозможно обучить. Он или она следуют… пути агонии.

Вся моя грёбаная жизнь. С тех пор, как я себя осознал в том мерзком приюте, всё моё сраное существование сплошной… путь агонии.

— Путь агонии, да? — мрачно рассмеялся я, нервно склоняя голову и прикрывая обессилено веки. — Сучий! Путь! Агонии!

Безумие. Настоящее безумие. Поверить не могу. Подобное со мной сотворили намеренно. Намерено подвергли всем мучительным тяжбам, чтобы спасти. Спасение ли это? Я не знаю… Я уже ничего не знаю!

Фьётра в это самое время походила на бледную тень. Она с тревогой на лице смотрела то на меня, то на них. Вана уже прекрасно всё поняла.

— Да, — сдавлено прошептала Бездна, не в силах встретиться со мной взглядом, и сжимая дрожащие руки в замок. — Путьагонии. Я обратилась к тем знаниям, что имела. Мы подвергли тебя ритуалуОпустошения. Мучения во спасение. Страдания в обмен на жизнь. За любую силу взымается плата. У нас имелось всего два выбора — либо ты умираешь у нас на глазах, либо через двадцать пят лет полностью обретаешь себя, тем самым взяв все силы под контроль.

— Почему двадцать пять лет? — едва слышно вопросил я.

— Таков срок, — нехотя признал хранитель. — Таков срок всего ритуала.

Проклятье… Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ! Вся моя жизнь насмешка.

Гнев клекотал внутри будто бушующий пожар. Хотелось вскочить на ноги и уничтожить всё. Начать с дубового стола, за которым мы сидели, после переключиться на данную парочку и в довершение разрушить это место до основания.

Пламя злобы медленно испепеляло моё естество изнутри. Не знаю, как удалось сдержать. Однако вместо того чтобы встать и разрушать, я исподлобья взглянул на хранителя Земли и Бездну.

— Что. Было. Дальше? — хрипло отчеканил я каждое слово будто забивал гвозди в крышку собственного гроба.

На миг оба переглянулись и эстафету вновь приняла она.

— Боюсь, прежде чем ты узнаешь всю правду о себе, ты обязан знать кое-что обо мне.