Эпоха Опустошителя. Том XI (СИ) - Павлов Вел

— ТАК ПОЧЕМУ ОН НИЧЕГО НЕ РАССКАЗАЛ⁈ — вышел я из себя, впадая в бешенство. — ПОЧЕМУ ОН ХОТЯ БЫ НЕ НАМЕКНУЛ⁈ ЗАЧЕМ ВРАЛ⁈ ЗАЧЕМ…

Однако ответ я нашел сам. Я отыскал его именно тогда, когда встретился глазами с Бездной. Глазами, в которых поселилась уйма агонии.

— Путь агонии… — прошептал я одними губами. — Неужели…

— Прости нас, сынок, — чуть не плача просипела Бездна, в очередной раз сцепив дрожащие пальцы в замок. — Мы… мы хотели спасти тебя… Хотели помочь… Мы знали, что ты будешь презирать нас… Понимали, что возненавидишь, но мы с твоим отцом были готовы принять этот факт… Были готовы принять любую реальность, чтобы ты выжил… Прости нас… Мы… мы такие эгоисты и сволочи…

Однако последующее откровение удивило и в то же время разозлило ещё сильнее:

— Мы с Инарэ знали, что ритуал мог быть несовершенен, и это знал Бетал, ведь однажды в приюте Каберский попытался тебе намекнуть, что ты не одинок и…

— ЛОЖЬ! НЕ СМЕЙ ВРАТЬ МНЕ! — яростно рыкнул я. — Я не помню такого! Такого не…

— Бетал! — вдруг скомандовал хранитель, грубо меня перебив. — Войди! Я приказываю!

Назад я обернулся со стремительной скоростью, а старик бесшумно прошествовал внутрь. Одного краткого взора на старого предателя хватило, чтобы понять, что хранитель не солгал и при виде понурого Бетала я моментально выпал в осадок.

— Не верю… — сокрушенно пробормотал я, расширив от шока глаза и невольно качая головой. — Ты… ты никогда не говорил о моих родителях… Такого не было… Я бы запомнил… Я… я… Ко… гда? — вдруг вырвалось сбивчиво у меня.

— Однажды, — обреченно выдавил из себя Каберский. — Вам было около шести лет. Я попытался вам намекнуть, но сразу же поплатился за свою роковую ошибку.

На пару секунд он замолчал, а после как бы невзначай поднял свою культю.

— В вас будто вселился маленький дьявол, но благодаря своей силе духа я лишь чудом сумел обезвредить вас, пожертвовав ладонью.

— Но ведь ты… ты… ты почти всегда был без руки… — сдавлено просипел я, не желая ему верить. — Ты же…

Ха-ха -ха-ха… Хе-х е-хе…

Из-за смеха Опустошителя продолжать далее я был не в силах, потому как только сейчас осознал, что я ничего не помню из всего сказанного. Только сейчас я начал смутно осознавать, что будучи еще мелким пацаном я мельком видел, что метлу во время уборки приюта Бетал держал… двумя ладонями.

— Как… как такое возможно? — пораженно выдал я, глядя на опечаленного старика.

Хе-х е-хе… Как ой… ж е… т ы… иди от…

— Вы ни в чем не виноваты. Это не вы навредили мне, юный господин, а ваш путь агонии, — с теплой улыбкой отозвался Каберский. — Мою кисть оторвали не вы, а тот, кто сидит глубоко в вас. И после самоубийства Альяны убили ту троицу глупых мальчишек не вы, а ваша тёмная половина, ведь до некоторых пор даже на Альбарре вы не способны были убивать.

Я стоял посреди кабинета ни жив, ни мёртв и не мог поверить в то, что слышал, но в том и заключалась вся горечь… Бетал не лгал. Любое вранье в словах напрочь отсутствовало. Я чувствовал это. Я знал это.

На протяжении пары минут я находился в некой прострации и пытался досконально вспомнить всё своё детство, но громогласный смех Опустошителя всячески мешал это сделать.

В себя я смог придти лишь тогда, когда понял, что Фьётра коснулась моего плеча и почти сразу же в спину ударил голос Лазарева.

— Ты позволишь задать тебе всего один важный вопрос?

Его тон мне по какой-то причине абсолютно не понравился и с усилием оторвавшись от созерцания взволнованной ваны, я обратил взор на хранителя.

— Что ты хочешь знать?

На миг воцарилась мёртвая тишина, но всего на миг, а прозвучавшие слова пошатнули и без того хлипкое равновесие:

— Каким образом ты сумел уцелеть? После попадания на Вечное Ристалище ты просто обязан был умереть от переизбытка поглощенной магии и обильного магического фона…

Глава 26

Отцы и дети…

— Каким образом ты сумел уцелеть? После попадания на Вечное Ристалище ты просто обязан был умереть от переизбытка поглощенной магии и обильного магического фона…

Хе-х е-хе… Д а… ка к… т ы… выж ил?..

— О чем ты мелешь? — с холодком переспросил я, медленно поворачиваясь всем корпусом к нему. — Почему я…

Мириада сраных бед!

«Путь агонии, мой разоритель», — произнесла таинственно Истра, но к этому моменту я и сам осознал всю глупость прозвучавшего вопроса.

— Ты должен был пройти путь агонии от начала и до конца, — взволновано заметила Бездна, судорожно прижимая ладони к груди. — Двадцать пять тяжелых лет. Но на момент твоего исчезновения с Терры тебе исполнилось только двадцать три. До полноценного становления Безграничным оставалось еще почти три года.

— До того момента, любую магию, какую бы ты только не поглотил погубила бы тебя в течении пары-тройки дней, — подался в объяснения хранитель с явной тревогой в тоне. — Так что тебя спасло, Ранкар? Кто тебе помог?

Древние, Безграничные, Опустошители, Хранители, Руны Упадка, Обереги, Лазаревы, Смерть, Жизнь, еще миллион неназванных причин и где-то на задворках всего этого бедлама всего-навсего одно жалкое существо в моём лице.

Мир рухнул и воскрес в одночасье, а затем всё встало на свои места. Это осознал не только я, но и Альяна.

«Прости меня, мой разоритель… — горестно выдохнула Руна с тяжелым сердцем. — Если бы не я и не влияние Веритас, то ты бы успешно завершил путь агонии и полностью сумел бы взять под контроль свои способности».

Какая всё-таки судьба злодейка. Вся моя жизнь от самого рождения и до этого момента оказалась чьим-то испытанием. Чьим-то планом по «спасению». Планом и испытанием, которые даже не удалось довести до закономерного финала.

Глядя на окружающих меня людей, захотелось громко и заливисто рассмеяться. Рассмеяться из-за нахлынувшей горечи и досады. Рассмеятсья из-за так называемой гнусной правды. Я не знал, что было хуже — умереть в младенчестве или же умереть в отдаленном будущем. Наверное, всё-таки гибель будучи младенцем выглядела бы более гуманна, нежели сейчас. Однако погибни я тогда, то я бы ни за что не повстречал Аркаса, Тейна и остальных, не помог бы Диане, не полюбил Фьётру и Искорку. Я не знал, что лучше, а что хуже. И не хотел знать.

Однако реалии оказались более чем суровы. Жизнь не стоит на месте.

Хе-х е-хе… Ха-ха -ха-ха…

Всё в порядке, малышка, — успокоил я потрясенную девушку. — Тебе не за что извинятся. То было моё решение. Мой, так называемый, путь агонии. Тропа одиночества и страданий. Ты ни в чём не виновата. Никто и не говорил, что путь агонии обязан был завершится успешно. Я жил и терпел долгие годы. Проживу еще… как-нибудь. Не кори ни себя, ни Веритас. Да и не будь вас я давным-давно подох бы. Я ни о чем не жалею, и ты не смей жалеть.

За окнами уже смеркалось и вспыхивали вечерние огни, а я же просто выпал из реальности. Выпал на неопределённый срок под гнётом правды и горечи.

— Ранкар… — озабочено окликнула меня Фьётра, вновь заботливо касаясь моей щеки, ведь молчание затянулось на добрых полчаса.

— Влад, почему… почему ты молчишь? — взволновано обронила Бездна, но двинутся ко ме так и не решилось, хотя я видел по глазам, что ей хотелось. — Почему… почему ты не можешь сказать нам, как умудрился выжить?

Вновь не знаю почему, но я был спокоен. Спокоен, как никогда в жизни. Даже надменный гогот в голове, что фонтанировал радостью и самодовольством, не мог выбить меня из равновесия, но сердце Опустошителя отчего-то сейчас билось медленней, чем обычно.

— Выжил и… выжил, — пожал я плечами, сопровождая свои слова нервно-отчаянным смешком и полностью уходя в себе. — Мне нечего вам ответить. Теперь я такой, какой есть и этого не изменить. Единственное, что могу сказать, так это то, что ваш план… полностью и бесповоротно провалился. Теперь я просто… очередной Опустошитель.