Ну а что? Из нас двоих не я переступила эту черту, за которой уместна вежливость и границы. И уж тем более я не собиралась соблюдать прежние правила игры.
– Они всего лишь усилили бы возникшую симпатию между нами, помилуйте, какой тут вред? – с легким возмущением откликнулся советник. Я от подобной трактовки событий закашлялась. Неожиданно вспомнился разговор с Ребеккой¸ затрагивающий привороты и прочие гадости. Для нее было логично, что такое чувство – суррогат¸ настоящим не является. А вот у лорда советника это всего лишь увеличивает симпатию между героями.
-– Возникшую симпатию между нами? – переспросила я. – И что, как часто вы подобную симпатию усиливаете?
Советник держался хорошо. Вот только взгляд его выдал. Он его отвел. Ненадолго. Всего лишь на долю секунды, но мне и этого хватило, чтобы четко понять: подобный прием советник применял не единожды. Фу, какая мерзость!
«А ты еще моим способностям возмущаешься, – проворчала в моей голове ящерка. – А же ничего не делала. Так, поженила вас с Марком всего лишь, все остальное вы сами делаете!»
Вот Тариэль сейчас совсем не вовремя. Мне бы с советником разобраться. Так, чтобы без всяких последствий. Поэтому я тут же, словно спохватившись, произнесла:
– Простите, это не мое дело. А что касается нашей с вами взаимной симпатии… Убедительно прошу вас больше не присылать мне ни подарки, ни цветы, ни что-либо еще.
– Вот как? – приподнял бровь он. – Ваш ректор тоже потребовал того же самого. Правда, непонятно, как это укладывается в его помолвку с адепткой по обмену.
Я похолодела. Еще не хватало, чтобы этот хмырь еще Злате с Тони неприятности доставил! Впрочем, в магистре Бертране можно было не сомневаться – он за мою подругу любому глотку перегрызет.
– Мы сейчас говорим не о моей подруге, лорд Артли, – сухо бросила я. – А обо мне. Я, конечно, благодарна вам за вашу симпатию, однако у меня есть некоторые обязательства, в связи с которыми я не могу их принимать.
Витиевато высказалась, да. Сама бы уже запуталась в подобных словесных кружевах, однако лорд Артли к подобной гадости привычный.
– А если бы их не было? – прищурился он.
– Но они же есть, и они никуда не денутся, – сухо отозвалась я. – Поэтому, будьте любезны, переключите свое внимание на кого-нибудь другого. Желательно, не из моих подруг. Уверена, так будет куда удобнее и интереснее вам.
Как сложно послать мужика куда подальше и при этом не хамить! У советника дернулся кадык. Я же продолжала сидеть с невозмутимо-невинным видом. Губы советника искривились в усмешке:
– Что ж, достойное пожелание, Власта. Но почему вы верите в то, что они никуда не денутся?
Та-ак. Мне одной послышался в этих словах подтекст?
– Потому что обязательства рождаются не только из обстоятельств, но и в самом сердце, лорд Артли, – смиренно ответила я, смело взглянув ему прямо в глаза. – И вот эти обязательства изменить крайне сложно. А теперь, если не осталось иных вопросов, позвольте мне удалиться. Мне нужно на занятие.
– Какая похвальная тяга к знаниям, – то ли одобрил меня, то ли поиздевался советник. – Ну что ж, не смею задерживать. Разве что…
– Что? – поинтересовалась я, когда пауза затянулась уж слишком надолго.
– Я не имею ни малейшего отношения к тому, что с вами произошло, Власта, – неожиданно заверил советник. – Не в моих интересах устраивать дипломатический скандал.
– Охотно верю, – кивнула я. – А теперь прошу прощения…
– Да-да, конечно, идите, – отпустил меня он. Так, точно и кабинет принадлежал ему. И я больше не стала задерживаться.
В приемной, в двух шагах от двери, стоял Энтони. На его вопросительный взгляд я кивнула – все в порядке. Не было никаких сомнений, что он слышал весь наш разговор, чтобы в любой момент прийти мне на помощь. И это было приятно.
Но советник все еще не выходил из головы. Я не заметила за ним какого-то большого интереса к моей персоне. Так зачем же так себя подставлять и слать цветы с приворотом? И вообще ухаживать за девушкой из другого мира? Он ведь даже отрицать попытку приворота не пытался! Не слишком ли дерзко с его стороны?
Дерзко и очень странно.
Глава 30
Остаток пар прошел без эксцессов, все как обычно. Разве что последняя лекция была у Маркуса, и я с все нарастающим недовольством наблюдала за тем, как однокурсницы пытались сорвать занятие. Ну как сорвать? Они практически в открытую флиртовали с моим мужем, и это уже выходило за грани приличия! Я не психовала, нет. Молчала. Ничего не предпринимала. Только карандаш в моих руках слегка переломился, но это же сущая ерунда, правда? Тем более, Маркус их не поощрял и несколько раз одергивал. Но разве могло это остановить демониц, которые точно знали, кто он такой.
Как итог – я бесилась, Маркус то и дело кидал на меня задумчивые взгляды. И теоретический материал, который он пытался вложить в наши головы, мною не усваивался. Совсем. Такой тупой я себя не ощущала уже давно. Так что никто даже особо не удивился, когда меня попросили остаться. Разве что девчонки мои ехидно улыбнулись и попрощались. Кажется, раньше ночи меня сегодня уже никто не ждал.
– Ну что, хочешь мне рассказать, что нужно быть внимательнее, а то ничего не усвою? – довольно ехидно уточнила я у муженька, а тот только улыбнулся:
– Вообще-то я хотел сказать, что у меня есть новости.
– Какие же? – я аж замерла на мгновение. – Ты нашел, кто отправил мне пирожные?
А в ответ получила еще одну загадочную улыбку. Нет, он точно надо мной издевается! Разве так можно с ведьмами разговаривать?!
– Когда-нибудь я тебя непременно метлой побью, – буркнула я себе под нос. Маркус в ответ только сильнее развеселился:
– С удовольствием на это посмотрю и даже поучаствую. Ты на сегодня закончила?
– Да. Так ты не хочешь мне ничего объяснить? – прищурилась я недовольно. Собеседник только головой покачал:
– Не здесь. Пообедаем? Или поужинаем? Что вернее?
– Что-то среднее, – пожала я плечами. – Ты что, прямо отсюда…
– Ну а что? – он протянул мне ладонь и не замедлил подначить. – Или ты чего-то боишься?
Зараза! Манипулирует, и я это прекрасно понимала. Но удержаться не могла, и сжала протянутую ладонь. В следующий момент реальность уже привычно подернулась, и я оказалась в доме Маркуса.
– Здесь мы можем поговорить? – поинтересовалась я, одновременно и желая узнать правду, и опасаясь ее. Может, речь все-таки не об отравителе? Но почему он тогда так тянет и молчит? Возможно, мне не понравится, что я услышу?
– Сначала еда, – Маркус легонько чмокнул меня в нос. – Или ты забыла правило?
– Какое еще правило? – обалдела я, пока меня, взяв за руку, не повели в гостиную, где нас уже ждал накрытый стол.
– Еда, а потом дела, – пояснил Маркус. – Насколько я понимаю, ты толком сегодня не ела. Да и когда тебе? То занятия, то советник нарисовался…
На последних словах появились ворчливые интонации. Кажется, кое-кто был весьма недоволен.
– Ты знаешь? – удивилась я. – Откуда?
– Энтони прислал записку. Сразу после вашего разговора. А мог бы и заранее, – укорил приятеля драконище. Уж я бы тебе точно не позволил с ним разговаривать.
– Вот потому, видимо, и не послал, – хмыкнула я. – А что такого страшного может произойти от обычного разговора? Одурманить или приворожить он меня точно не мог.
– Мне все равно не нравится его внимание к тебе, – пробурчал Маркус, чем-то неуловимо напомнив обиженного ребенка.
– Мне тоже, – просто ответила я, пожав плечами. – И, будем надеяться, мы с ним друг друга услышали. И вообще, не ты ли сам утверждал, что за столом о делах говорить не полагается?
Против такого крыть было нечего. И мы принялись за трапезу. Еда была вкусной, собеседник – отличным. А на десерт вместо пресловутых пирожных была тарелка алой ягоды, похожей на всполохи пламени.
– Это огневица, – пояснил мне Маркус. – Попробуй. Тебе можно.
