— Такая печь для нашего ресторана не годится.
Марен озадаченно моргнула.
— Но у всех такие. И в «Серебряном Котле», и у сушильщиков.
— Вот поэтому у них рыба по вкусу так себе. У нас должен быть ресторан не как у всех, а лучше.
Она открыла рот, закрыла и задумчиво посмотрела на очаг.
— Работайте над заготовками и меню, — я запахнул куртку. — Я на рынок, найду, на чём будем готовить.
Рид лениво приоткрыл один глаз с полки, проводил меня взглядом и снова прикрыл.
Толкнул дверь и вышел обратно на мостки. Прохладный ветер с озера ударил в лицо, и я зашагал в сторону северных причалов, где с утра уже гудел торговый ряд. Посетителей и торговцев сегодня было заметно больше, чем в прошлый мой приход.
Я прошёлся между рядами, спрашивая у каждого второго торговца про артефактные печи и всё, что работает на духовной энергии. Местные пожимали плечами, мяли бороды и отправляли меня к заезжим, потому что «у них такое бывает, а у нас тут простота».
На середине ряда взгляд зацепился за прилавок тканей, где на деревянной планке висела широкая алая лента. Я остановился, взвесил её в пальцах, и невольно представил ленту перед воротами ресторана. Хм, а это отличная идея.
— Сколько просите?
— Тридцать медных.
Я отсчитал монеты и убрал покупку в перстень.
Лавка «Трёх Течений» стояла там же, под синим тентом. Торговец узнал меня, заулыбался и развернул передо мной три образца походных печей.
Две первые оказались обычными чашами на треногах, с открытым пламенем и решёткой сверху, и разница между ними сводилась к двухъярусной заслонке у одной из них. Ни та, ни другая мне не подходили.
А вот третья меня зацепила. На низкой подставке лежал плоский каменный круг, испещрённый рунами по всей поверхности, и при этом ни углей, ни пламени, только нагревающийся под ладонью камень.
— «Печь пяти духовных огней красной цапли», — торговец понизил голос почти до шёпота. — Работает на чистой духовной энергии. Пять режимов нагрева, от томления до сильного жара. Никакой копоти.
— В чём подвох?
— Да сам камень, правда он боится резких перепадов температуры. Ронять нельзя, обливать холодной водой на раскалённой поверхности тоже. Обращаться нужно бережно.
Я провёл ладонью по рунам и почувствовал тёпло и энергетический отклик.
— Беру.
Расплатился кристаллами и окинул взглядом прилавок ещё раз. Глаз сам зацепился за деревянный лоток с Артефактами Конденсации, точно такими же, как оставил Марен.
— И два таких. Плюс один артефакт связи дальнего действия, усиленный.
У торговца дрогнул уголок рта. От предвкушения крупной выручкой.
— Сделаем.
Пока он упаковывал покупки, я укладывал план в голове.
Убрав покупки, я поблагодарил торговца кивком и двинулся дальше. Вывеска с птицей и конвертом в клюве показалась через два пролёта, и я свернул к двери «Скоропочты».
Внутри меня встретил сухой мужичок в форменной куртке.
— Нужна отправка посылки. В поместье Винтерскай, Южный холм, деревня у реки. Двенадцать часов ходу от Города Персиковой Ветви.
Мужичок сдвинул очки на лоб и присвистнул.
— За водопад, значит.
— За водопадом.
— А, Мёртвые земли, — он снисходительно хмыкнул. — Закалочный край. Там у вас фон энергии, как у нас в луже после дождя.
— Почему мёртвые?
— Для практиков второй ступени и выше они считай пустыня. Местные практики почти все на Закалке живут. Наши старейшины туда не суются, потому что закалкам через водопад к нам спуститься не судьба, а нам там делать нечего. Что закалкам знать о большом мире. Даже не знают о соседнем королевстве своей же империи.
В груди у меня что-то щёлкнуло.
Значит, не дикие земли в каком-то диком краю, а соседнее королевство той же Империи, отрезанное водопадом, который физически не пропускает слабых. И здешние поселения давно живут своей жизнью, глядя на бедных соседей сверху вниз.
А главное, между регионами работает пересылка и добивают усиленные артефакты связи.
И тут у меня вспыхнул ещё один вопрос.
Как Виктор, сидя в деревне на Закалке, управлял филиалами бизнеса по всей Империи? И почему дворецкий не дал мне ни одного такого артефакта перед отплытием?
Забавно, очень забавно. Похоже, по возвращении домой мне предстоит куда более интересный разговор с дворецким, чем я думал.
— Довезёте медальон связи и конденсатор энергии? Ценный груз, в руки адресату.
— До регионального центра наш канал, оттуда курьером. Пятьдесят золотых.
— Согласен.
Я выложил монеты, упаковал артефакты в казённый тубус и вывел на бирке: «Деревня Речная заводь — Ресторан „У реки“. Для Густо Патучини лично в руки».
Мужичок сверил печать, кивнул и убрал тубус в ящик с тремя замками.
На улице ароматно пахло горячим хлебом из соседней пекарни. Я поправил одежду и двинулся обратно к ресторану, на ходу прикидывая, успеют ли ребята к моему возвращению справиться с заготовками. Пора открываться…
Крыльцо «У Реки» встретило меня постукиванием двух хвостов по доскам. Рид приподнял голову, увидел поклажу в моих руках. Судя по связи, «поесть» волновало его сейчас больше, чем «открыться».
— Потерпи, обжора.
Я поднялся на крыльцо, достал из перстня алую ленту, растянул её поперёк крыльца и закрепил узлы на резных столбах. Серебряная нить по кромке поймала утренний свет и блеснула на весь пролёт мостков. Тётка с корзиной невольно повернула голову.
Вот теперь похоже на торжественное открытие ресторана.
Толкнул дверь. Марен раскатывала тесто у стола, Тобиас прилаживал у окна плакат с дымящимся хинкали и подписью «1 единица энергии за три штуки». Хм… а неплохо, такой талант в парне пропадал. Может нафиг ему вся эта подводная охота на монстров?
— Подойдите-ка.
Оба обернулись, и я выложил на стол каменный круг с рунными насечками.
— Печь пяти духовных огней. Работает на духовной энергии, пять режимов — от томления до сильного жара. И главное, ни копоти, ни чада.
Тобиас присвистнул и сдвинул шапку на затылок.
— У дядьки Эрвина такая же, и он её в Кривое ущелье с собой таскает, когда за монстрами уходит. Такие штуки себе только лучшие отряды могут позволить.
Марен провела пальцами по рунам. Те отозвались тёплым молочным светом.
— Только учтите, — я аккуратно придержал её запястье. — Камень очень боится перепадов температуры. Ронять его нельзя. С ним нужно обращаться очень бережно.
Марен серьёзно кивнула, а Тобиас повторил «бережно» одними губами и вернулся к плакату.
Я прислонился плечом к косяку и наблюдал, как Марен скручивает хинкали тремя движениями, в которых меньше недели назад путались её пальцы.
— Марен, кипяти воду для паровой. Первая партия должна быть готова к открытию.
— Поняла.
Она влила каплю энергии в руны, круг засиял, и Марен поставила на него кастрюлю. Подхватила ведро и пошла к бочке у задней стены.
Полное ведро, обратный путь, свежая половица на стыке.
СКРИИИИИИИИИИ!
Нога Марен вдруг ушла в сторону, доска пружинисто подалась вниз, а вода… Чёрт, она выплескивалась через край прямо на раскалённый камень.
Я рванулся перехватить, но было уже поздно.
Хлопок врезал по ушам.
Вспышка лизнула потолочные балки, пар зашипел, и в ноздри бросило горелым минералом. Когда марево осело, от Печи пяти духовных огней осталось три чёрных осколка и трещина через весь круг.
Твою ж…
Следующий том читать ТУТ: https://author.today/reader/581607/5525070
