Норман обращался к высокому и бледному темноволосому дракону в штатском.
Вроде бы он был одет и вел себя достаточно скромно, но пальцы его были унизаны драгоценными перстнями, а остальные держались от него на почтительном расстоянии.
– Давно пора, генерал, – скучающе вымолвил он. – Простолюдины так утомительны и нелепы… Образование им только вредит. Нужно закрыть все лазейки, чтобы они не смогли его получить.
Остальные высшие чины обменялись сдержанными ухмылками, насмехаясь над глупенькой кривовкой, которая хотела прославить ректора и даже не поняла, что сделала все наоборот и выставила себя на всеобщее посмешище.
Один пожилой генерал даже снисходительно похлопал меня по плечу:
– Деточка, на будущее – если хочешь выразить любовь и обожание, лучше избегать черного цвета. Он мрачный и, как бы это тебе сказать, траурный… Гораздо больше для этих целей подойдет красный, золотой или розовый. И цветов, цветов побольше.
– Она это учтет, – сквозь зубы процедил Лейтон.
Надо отдать ему должное, ректор быстро и тактично замял произошедшее, отвлекая всеобщее внимание от меня и черного, как ночь, стенда ОЛУХА и увлекая комиссию дальше, к Айзеку-бобру.
Ни на меня, ни на наш стенд он подчеркнуто больше не смотрел.
Мне даже показалось, что Лейтон немного применил ментальное воздействие.
Потому что и генералы, и кадеты, которые, вытаращив глаза, разглядывали портрет Лейтона с черной полосой и две гвоздики, как-то подозрительно быстро о нем позабыли.
Их внимание словно рассеялось и преувеличенно сильно переключилось на выставку клуба тактиков и стратегов.
Зато офицер Эльчин задержался, сияя ухмылкой до ушей.
– Зая, это официально самое лучшее представление клуба из всех, что я когда-либо видел! – он, чуть ли не насвистывая, разглядывал портрет Лейтона. – Ему идет.
– А вы точно с майором Уинфордом друзья? – я выгнула бровь.
– Толика здоровой конкуренции друзьям детства никогда не помешает, – хохотнул изумрудный.
– Могу я поинтересоваться… Кто такой этот герцог Редже, офицер Эльчин?
– И что с ним такое? Почему он тебя заинтересовал?
– Просто заинтересовал.
– А у тебя глаз-алмаз…
– То есть, герцог – не просто герцог? Какой-то родственник императора?
– Бери выше, зая. Не кто иной, как сам Фантом решил посетить наши пенаты. Разумеется, инкогнито, – под предлогом конфиденциальной информации Роян склонился ко мне.
Я едва ли не ахнула. Правящий совет высших драконов, который помогал править императору Радиону – Шторм, Север, Луна и Фантом.
Важная шишка в АВД на огонек заглянула, однако!
– Кстати, я говорил, что ты можешь обращаться ко мне по имени? – чуть ли не промурлыкал изумрудный.
– Не вижу для этого никаких причин… офицер Эльчин.
– Лейтон почему-то наотрез отказался от моего заманчивого предложения. Но, думаю, совсем скоро ему надоест тебя воспитывать. Генерал Норман обмолвился, что не хочет ждать помолвки Лейтона и Кристалины. Так что, в связи с намечающейся свадьбой Лейтону будет не до тебя, и я смогу тебя забрать. До нашего воссоединения осталось совсем немного. Ух, как же мы с тобой развлечемся, ты себе даже не представляешь, зая!
И все с той же широкой ухмылкой изумрудный незаметно присоединился обратно к комиссии.
А мы принялись сворачивать стенд.
– Тесс, как думаешь, Л. понгавилось? – неуверенно спросила Юнис, кидая обожающие взгляды на ректора, который с комиссией уже ушел далеко вперед.
– Разумеется, просто он этого не показал. Он ведь у нас такой сдержанный, наш замечательный Л.
Но, кажется, девочкам все-таки пришла в голову мысль, что председатель клуба ОЛУХ из меня какой-то хреновый.
Надеюсь, эта мысль пришла в голову и Лейтону тоже, и он позволит мне распустить клуб.
Или хотя бы из него выйти.
Пусть обожают ректора без меня.
Руководство клубом отнимает время и ресурс – нужно каждую неделю проводить собрания, вести общественную деятельность, выступать на мероприятиях, а во втором полугодии и вовсе состоится традиционная битва клубов.
Без ОЛУХА в моей жизни одной проблемой станет меньше.
После отбытия высочайшей комиссии, когда Уинфорд будет не так занят, я собиралась закинуть это здравое зерно в голову Лейтона и надеялась, что теперь оно упадет на благодатную почву.
Мы разобрали стенд и перенесли его части в официальный штаб ОЛУХА. Когда-то это маленькое помещение со скошенным потолком было чердаком, но Тесса и другие девушки превратили его в алтарь поклонения Лейтону.
Стены его были сплошь увешаны портретами ректора и вырезками о нем из газет и журналов.
Черное полотнище с драконом – герб рода Уинфорд украшало этот чердачок, а главными святынями были его личные вещи, которых он касался, и которыми удалось разжиться участницам клуба.
Чем более личной вещь была, тем считалась более ценной.
Сейчас под стеклом лежали исписанная ручка ректора и пряжка его ремня – главные артефакты, которыми девочки очень гордились.
Вспомнив про другую пряжку, как две капли похожую на эту, которую я расстегивала, стоя перед Лейтоном на одном колене, я поморщилась.
Юнис и Люсиль уже ушли.
Закрыв чердак, я быстро пошла по коридору, стремясь скорее покинуть это место, которое меня раздражало.
Рассеянный дневной свет падал из маленьких окон, вырубленных в скошенной крыше, но его было мало – коридор тонул в полутьме.
В руке я сжимала две гвоздики, которые намеревалась выкинуть в мусорку.
Именно в этот момент меня как будто смело ураганом!
ГЛАВА 64
Какая-то грубая и жесткая сила приперла меня лицом к стене...
Я оказалась прижата к ней грудью, с раскинутыми в разные стороны руками с чувством, как будто на меня наехала противоположная стенка с твердым намерением раздавить в лепешку.
Но это была не стенка.
– Что ты устроила, Тесса Кук?
Знакомый запах арктического парфюма, окутал – тревожный и холодный.
Лейтон Уинфорд еще сильнее прижал меня всем своим немалым весом, а главное – силой.
Я чувствовала его сзади – мощное мужское тело, которое накрыло мое, не давая ни единой возможности шелохнуться.
Не то, чтобы вырваться.
Железная рука легла на запястье, сжимая его до боли, а потом он стиснул мою кисть с зажатыми в ней цветами, сминая красные махровые лепестки, которые клочками цветной бумаги полетели на пол.
– Какая неожиданная встреча, майор. Вы вроде бы сейчас должны проводить генералам ознакомительную экскурсию по Боевой башне…
– Офицер Эльчин прекрасно справится с этим без меня. Сейчас мне бы хотелось услышать твой ответ.
Проводит пальцами по моим волосам, забранным в пучок. Внезапно вынимает шпильки, освобождая непослушный шелковистый водопад…
Пропускает между пальцами мои темные пряди.
Словно наслаждается...
Но это невозможно.
Это действительно глупая мысль – стараюсь ее отогнать, как правильно и положено.
Размышляю. Стараюсь, по крайней мере.
Тот факт, что Лейтон бросил ненаглядную комиссию, включая своего высокопоставленного отца, ради того, чтобы устроить мне выволочку, да еще в таком… Непохожем на него ключе, не укладывался у меня в голове больше чем то, что...
Трезво судить не получается, потому что Лейтон Уинфорд сейчас трогает мои волосы, гладит, перебирает, ...
Я не сплю?
Я допускала, что потом, когда гости уедут, ректор вызовет меня на ковер и станет отчитывать в своей обычной холодной манере. И у меня уже был заготовлен прекрасный план, как вести эту беседу, чтоб добиться желаемого.
Но, что Лейтон прям вот так сразу зажмет меня в темном коридоре из-за какого-то глупого ОЛУХА…
И эти прикосновения...
Совсем на него не похоже.
– Ничего, что бы не укладывалось в рамки клуба, майор, – тряхнув волосами, сбросила его руку и ровно сказала я, глядя прямо в кирпичную стену, словно разговаривала с ней. – Вы же знаете, как мы в ОЛУХЕ обожаем и почитаем вас буквально, как святого. Этому посвящена вся наша деятельность…
