Шестеренки и заклинания (ЛП) - Тома Адриен

— В последний раз, когда мы разделились, это плохо кончилось, — напомнил ей Сирус. — Попробуй хоть раз не воспользоваться возможностью навестить кого-нибудь из наших врагов...

Гриза обиженно ахнула, но по выражению его лица поняла, что волшебник шутит.

— Что, еще не время? — скорчил он покаянную гримасу.

— Слегка, — проворчала Гриза, не в силах удержать уголки рта, лезущие вверх. — Могу обещать, если я как-нибудь загляну на чай к императрице, принесу тебе печенья.

— Страшно мило.

— Ну... позови меня, когда закончишь, хорошо?

Девочка быстро поднялась по ступеням из Усыпальницы и исчезла в ночи.

Итак, эзотерик начал читать заклинание воскрешения мертвых. На этот раз ему удалось лучше контролировать дрожь в теле, и он смог с большей легкостью проследить астральную связь между костями и духом умершего. Как и в прошлый раз, дух Альбрехта едва не задрожал от нетерпения, когда Сирус прикоснулся к нему, и ничуть не сопротивлялся, когда маг потащил его за собой в материальный мир. Сирус едва успел закончить заклинание, как в воздухе материализовалась большая призрачная голова бывшего защитника.

— Как хорошо возвратиться, слово чести! — прогремел он. — Ах, мерзкий некромант, огромное тебе спасибо! Не могу выразить, как я рад снова созерцать мир живых, хотя твое проклятое отродье заслуживает лишь того, чтобы сгореть в пламени костра!

— Э... да не за что, — поморщился Сирус.

— Что же я могу для вас сделать? Вы пришли окунуться в лучи моей вечной славы? Или, может быть, послушать, как я декламирую очередную повесть о своих героических подвигах? Уверен, что рассказ о моих победах на турнирах восхитит вас до глубины души...

— Нет, мессир Альбрехт, — отрезал Сирус, поднимая руку. — Ничего подобного. Я здесь, чтобы сделать вам предложение.

— Предложение? — прорычал призрачный лик, заметно хмурясь. — Нет и нет, мерзкий некромант!

— Я даже еще не сказал вам, о чем речь! — запротестовал Сирус.

— Меня это не волнует! Шевалье де Монгр всегда боролся с Тьмой, пока был жив, и никто не скажет, что после его кончины станет иначе! Легенда обо мне не может быть запятнана договором с приспешником тьмы!

Сирус прищурился.

— Очень хорошо, — согласился он. — Я не буду настаивать. Какая жалость, конечно: я бы решил, что такой человек, как вы, оценит предложение снова ходить по миру живых, получить еще один шанс вершить правосудие, нести свет в сердца неверующих... Но раз вас это не интересует, я верну вас к вечному сну...

— Стойте, мерзкий некромант! — вскричал дух. — Снова ходить? Что... что вы хотите этим сказать?

— В точности то, что сказал. Я обладаю силой позволить вам снова бродить по осязаемому миру, вытащить ваш дух из лимба и дать ему... более-менее функционирующее тело.

— Что это значит? — недоверчиво спросил Альбрехт. — Я... предупреждаю вас, я не потерплю возвращения в виде скелета-слуги!

— Я не это вам предлагаю, — ответил Сирус. — И вообще это легенда: некроманты не могут оживлять трупы.

— Ваша ложь не имеет надо мной власти, мерзкий некромант! — воскликнул Альбрехт. — Хроники моего ордена полны правдивых рассказов об армиях мертвецов, ведомых безумными заклинателями!

— Ваши хроники ошибаются, — вздохнул эзотерик. — Либо полностью выдуманы, просто чтобы получить повод сжигать всех, кто занимается некромантией. В любом случае я предлагаю вам не это. Я предлагаю оживить вашу душу, отделить ее от костей и соединить с другим телом.

— Другое тело?! — обиделся Альбрехт. — Предлагаете мне завладеть плотью невиновного несчастного? Я не потерплю, чтобы...

— Нет, — отрезал Сирус. — Не человеческое тело. Я говорю об искусственном теле, сделанном из металла и шестеренок. Автомат.

— Автомат? Вы имеете в виду... механического человека?

— Именно так. Я предлагаю вам шанс вселиться в мощное, устойчивое и функциональное тело, способное говорить, ходить, прыгать, бегать...

— И сражаться на мечах? — жадно спросил дух.

— Э-э... да, полагаю, это возможно...

— Ах, как давно я ни с кем не скрещивал мечей! Чего бы я только не отдал за хорошую фехтовальную дуэль!

На миг призрак словно задрожал от волнения.

— Ну что, мессир Альбрехт? — мягко проговорил Сирус. — Мое предложение вас заинтересовало?

— Еще бы, мерзкий некромант! Но я научился не доверять с легкостью таким, как вы, и ваше предложение кажется слишком хорошим, чтобы быть честным!

— Я восхищен вашей проницательностью, — невозмутимо кивнул волшебник. — У моего предложения действительно есть условие.

— Я слушаю, — поморщился Альбрехт.

.

— Я ожидаю от вас обещания, что вы, вернувшись в мир живых, не станете пытаться причинить вред мне или моим спутникам и поможете нам в наших начинаниях в меру своих сил и возможностей.

— Спеться с вами, да? — буркнул Альбрехт. — Это прямо противоречит моей клятве чести — выслеживать и уничтожать черных магов... Но раз уж вы снова предлагаете мне возможность служить добру и справедливости в этом мире, полагаю, я смогу проявить к вам снисхождение, о котором вы просите, и, возможно, оказать вам несколько небольших услуг.

— Этого недостаточно, — сказал Сирус, скрещивая руки. — Я не согласен ни на что меньшее, чем клятва верности.

— Клятва верности? — осклабился призрак. — Это попросту невозможно!

— Могу я спросить вас, почему?

— Ну, — ответил призрак, — просто потому, что рыцарь может присягнуть на верность только сеньеру, члену знатного рода! И я сомневаюсь, чтобы такой мерзкий некромант, как вы...

— Я второй сын Дамы Абилаб Ворокл, баронессы Квалиск и Верромонт, — сухо отрезал Сирус. — Что мне, полагаю, позволяет принять вашу клятву верности.

Призрак потерял дар речи.

— Вы... вы Ворокл? Что... Ну, это... Если бы мне кто-нибудь сказал, что столь престижная семья потерпит в своих рядах черного мага... Что ж, будь я проклят...

— Ну что, сеньер Альбрехт? — нетерпеливо сказал Сирус. — Согласны ли вы теперь поступить ко мне на службу?

Громадное лицо недовольно надуло губы.

— Поскольку вы благородного происхождения, а я — рыцарь, то, полагаю, формально я вправе предоставить свой меч на службу вашему дому. Но при этом вы черный маг, проклятое порождение, какие я поклялся выслеживать и уничтожать, а моя честь не вынесет пдчинения воле практикующего темные искусства... Мм... Какая жестокая дилемма!

— Вы ведь понимаете, что у меня нет в распоряжении всей ночи, правда? — раздраженно проворчал Сирус.

— Вы... вы действительно предлагаете мне возможность служить добру и справедливости, не так ли? Дадите ли вы мне слово? Слово чести?

— Вы его получили.

— Хорошо. Тогда я... В таком случае, я... я присягаю на верность.

— Я вас слушаю.

Призрачное лицо посерьезнело и объявило:

— Этим обетом я отдаю свою честь, свой клинок и свое имя на службу мессиру Сирусу Вороклу, второму наследнику баронства Квалиск и Верромон. Я обязуюсь защищать его жизнь, его имя и его владения до конца моего существования или до тех пор, пока он не освободит меня от клятвы. Пусть вечная справедливость благословит этот союз, и да не будет его честь никогда подвергнута сомнению!

Альбрехт сделал сильный акцент на слове «честь», почти не глядя на Сируса. Сирус сделал вид, что не расслышал.

— Очень хорошо, мессир Альбрехт. Теперь я попрошу вас не пытаться сопротивляться или вырваться из моих некромантических объятий, пока вы не овладеете своим новым телом.

— Да будет так, — неохотно пробормотал призрак.

Сирус достал из кармана пять кристаллов арканиума и крепко сжал их в ладони. Он понятия не имел, сколько магической энергии потребуется для такого заклинания: никто и никогда не пытался сделать того, что собирался он. Конечно, кое-какие злые колдуны привязывали души своих врагов к заколдованным черепам, неподвижным доспехам или даже, для пущего издевательства, к ночным горшкам, чтобы мучить их за смертной гранью. Но ни один некромант, насколько он знал, никогда не пытался вселить душу смертного в работающее искусственное тело. Сирус адаптировал часть уже существующей формулы и соединил ее с другими заклинаниями, которые изобрел сам. По правде сказать, он сомневался в своем собранном «на коленке» заклинании и рассчитывал компенсировать его очевидные слабые места за счет кристаллов чистого арканиума,.