Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор

Эдвард выпустил в меня десяток тончайших игл тьмы, которые полетели в сочленения доспеха на левом боку. Я вскинул руку и выставил перед собой барьер из тьмы, поглотив иглы.

Отпрыгнув в сторону на чистых рефлексах, я проводил взглядом теневое щупальце, которое резко развернулось обратно в мою сторону. Борис решил, что самое время показать мне свои новые умения. Молодец, чуть не поймал меня.

Одновременно с этим в меня полетело проклятье. Я усилил ауру и выжег его, отметив, что это было тройное проклятье — сонливость, слабость и паралич. Александр расстарался на славу, даже научился посылать сразу несколько проклятий разом.

Теперь расклад поменялся. Мои бойцы наконец поняли, что им нужно действовать сообща.

Феликс сменил тактику. Его щит вырос прямо передо мной, поднырнул под меня и ударил снизу, пытаясь сбить меня с ног. В этот же миг Борис выпустил липкие путы, а Александр метнул в меня пучок из пяти проклятий.

Я взлетел на крыльях, избежав засады, и швырнул вниз горсть теневых клинков, отправив в Александра сразу десяток проклятий.

Услышав испуганный выкрик Марии, я опустил взгляд и увидел, как она вытягивает из Александра проклятия и отправляет их в Феликса. Странное дело, вроде бы целью должен быть я.

В любом случае я решил воспользоваться этой заминкой. Нырнув в тень, я переместился за спины девушек, собрал на ладони веер из теневых клинков и ударил. Я не собирался их ранить, но должен был проверить, как они среагируют на внезапную угрозу.

И они не подвели. Юлиана развернулась ко мне. С её пальцев соскользнула петля из чистой тьмы, которая обвила моё запястье, отводя удар. Одновременно с этим Юлиану прикрыла стена тени, и между нами с диким рыком проявилась Агата.

Я остановил клинки в сантиметре от шерсти питомицы. Веер клинков развеялся, а я посмотрел на своих бойцов.

— Достаточно, — сказал я.

— Разве пятнадцать минут истекли? — спросила Вика и поймала кивок Юлианы. — Так быстро.

— Для первой попытки вы справились неплохо, — я попытался смягчить голос, но было заметно, что я недоволен. — Самое главное — вы работали вместе и закрывали друг друга, — я перевёл взгляд на Марию. — Ну, почти все из вас. Мария, ты отстраняешься от тренировок на полигоне. Медитируй, разминайся и занимайся бумагами. Пока — это твой предел.

— Но я же не специально, — она смахнула злые слёзы и сжала кулаки.

— Вот именно, что не специально, — веско сказал я. — Ты должна была отразить проклятья в меня, если уж на то пошло. А по-хорошему, тебе вообще не стоило их трогать. Ты могла попробовать перенаправить их, но не успела. Твои эмоции сыграли против тебя и против твоей команды.

— Это нечестно, — Мария раздула ноздри и посмотрела на меня с яростью. — Ты опытнее нас.

— Парню едва восемнадцать исполнилось, — проворчал Феликс, бросив на меня долгий взгляд. — А я так вообще грандмаг… но с тобой соглашусь. Он правда опытнее всех нас.

— Бартенев пришлёт не таких, как я, — холодно сказал я, глядя в глаза Марии Рейнеке. — Он пришлёт тех, кто будет бить на поражение с первой секунды, а не отводить удар, чтобы вас не ранить. Совершенные не чувствуют страха и боли, им плевать на проклятья и путы. Они сражались с переломанными костями, сгорая заживо в моём пламени. Ты уверена, что наш бой сейчас был нечестным?

Мария опустила взгляд. Вся её ярость улетучилась в одно мгновение. Александр тут же подошёл к супруге и обнял её за плечи. Он потянул её к выходу с полигона, а следом за ними потянулись и остальные.

Я бросил взгляд на Зубова и гвардейцев, которые прервали тренировку, чтобы посмотреть на наш бой. Новые магистры земли смотрели на меня, открыв рот, а мои бойцы резко выпрямились и ударили кулаками в грудь.

Кивнув им, я повернулся к Юлиане, которая осталась дожидаться меня.

— Идём домой, — мягко сказал я, обняв её.

— Да, точно, — Юлиана тряхнула волосами и прижалась ко мне. — Я никогда тебя не догоню. Ты с каждым днём всё сильнее.

— Тебя это пугает? — поинтересовался я, сжав её ладонь и ведя за собой с полигона.

— Нет, не пугает, просто странное ощущение, — она улыбнулась. — Жаль, что у тебя больше нет артефактов, наполненных некротической энергией.

— Ты же понимаешь, что это не самый лучший вариант развития, правда? — я остановился и посмотрел на Юлиану. Неужели я был не прав, и она испытывает жажду силы?

— Конечно понимаю, но хочется догнать тебя, — она лукаво подмигнула мне. — Даже, если я никогда не смогу этого сделать, хотя бы буду знать, что не стояла на месте.

Мы вернулись в дом и уже через двадцать минут спустились на ужин. Ели все в полной тишине, обдумывая каждый своё. Бабушка так и не вышла из комнаты, поэтому я зашёл к ней сразу после ужина.

— Как ты? — спросил я, увидев бабушку, стоявшую напротив зеркала.

— Да вот смотрю на себя и думаю, — она вздохнула. — Мы с Дмитрием были счастливы, а теперь его нет. Я оплакала его пятнадцать лет назад, но только сейчас окончательно потеряла.

— И что же тебе показывает зеркало? — уточнил я, не совсем улавливая связь.

— Оно показывает уставшую женщину за семьдесят, которая выглядит на сорок пять, — хмыкнула бабушка. — Только вот отражение меня уже не радует. Зачем мне молодое тело, если внутри него заперта старуха?

— Бабушка, ты выглядишь ровно на столько лет, на сколько себя ощущаешь, — я улыбнулся. — Я понимаю твою скорбь и неуверенность в будущем, но тебе нужно встряхнуться, прийти в себя, — я изобразил задумчивость. — Может мне вас с Денисовым свести?

— С этим светляком? — ахнула бабушка. — С ума сошёл, Костик? Да я его не перевариваю!

— Столько эмоций на моей памяти у тебя не вызывал ни один мужчина, — я рассмеялся в голос. — Вам определённо стоит пообщаться поближе.

— Да ну тебя, — бабушка фыркнула и, не удержавшись, рассмеялась следом за мной. — Спасибо, что отвлёк от тягостных мыслей.

— Да не за что, — я пожал плечами. — Забрал сегодня доспехи у Ярошинского. Они изготовлены из шкуры грокосов.

— Да быть того не может! — бабушка округлила глаза. — А снял зачем? Я бы тоже посмотреть хотела.

— Посмотришь ещё, — я резко перестал веселиться. — Сама не чувствуешь? Будто даже воздух стал тяжёлым.

— Чувствую, — бабушка передёрнула плечами. — И остальные тоже. Мы все тут на взводе. Ожидание битвы порой тяжелее самой битвы.

— Мудрые слова из уст мудрой женщины, — невесело усмехнулся я. — Будь готова к битве, Волна. Моя чуйка уже полчаса вопит об опасности.

— Знаешь, Костик, я тут подумала, — протянула вдруг бабушка. — Ты берёшь на себя слишком много. Эта ноша может сломать тебя. Не физически, я знаю, что ты силён, — она коснулась пальцем виска. — Здесь, внутри, можешь сломаться. Ты везёшь на себе семью, род, землю, какую-то ересь с якорями и падшими, Жнеца и теперь Рейнеке… любой мост рухнет, если на нём стоит слишком тяжёлый груз.

— У меня нет выбора, — просто сказал я. — Этот мост уже горит. Можно стоять и смотреть, как он падает, а можно попытаться перевести по нему хоть кого-то на другую сторону.

— Мудрые слова, — тихо сказала бабушка, глядя на меня проницательным взглядом. — Особенно для юнца.

— Которым я не являюсь, — так же тихо ответил я и вышел за дверь.

Вернувшись к себе, я снова надел доспехи. Чуйка уже не просто вопила, она заставляла меня двигаться, делать хоть что-то. Но я уже усилил защиту, забрал доспехи, подготовил семью. Что я мог упустить?

Телефон зазвенел слишком неожиданно и громко. Я посмотрел на Юлиану, которая вошла ко мне без стука, и ответил на звонок.

— Господин, у нас потери! — крик Зубова разорвал тишину комнаты. — Разведчики и дозорные убиты, к нам движутся отряды врага.

— Откуда и сколько? — спросил я, наконец выдохнув. Чуйка заглохла, и передо мной появилась ощутимая и видимая цель.

— Не знаю я, все убиты! — рявкнул Зубов. — Мы вокруг поместья силы стягиваем, но уже сейчас… — он резко замолчал. — Посмотрите в окно, господин.