Три стрелы в его сердце (СИ) - Лотос Алена

Сперва в нос ударил тяжелый запах курений. Ева шагнула в новое помещение с правой ноги и закашлялась, прикрыла нос рукавом. Залу окутывала абсолютная темнота. Лишь в единственное окно высоко в потолке заглядывало несколько лунных лучей. Девушка сделала несколько шагов и наткнулась на высокий постамент. Слепо пошарив руками перед собой, она почувствовала холод камня.

– Можешь зажечь свет? – шепнул Артур совсем рядом.

Ева машинально кивнула и щелкнула пальцами. С ладони сорвался маленький огонек, взвился на уровень глаз и осветил часть комнаты. Ева вскрикнула от неожиданности и охватившего ее ужаса. На губы тут же легла ладонь Артура.

[ image21 ]

– Пожалуйста, не поднимай шум. Мы не должны здесь находиться.

– Что это?! Что это такое?! – зашептала Ева, ухватившись за чужую ладонь.

– Это знахарки, – посеревшим, дрогнувшим голосом ответил Артур. – И лекари. И целительницы. Они все заключили договор с отцом. И остались здесь даже после смерти.

Еву била дрожь, а глаза расширились от ужаса. Еще несколько огоньков взвилось рядом с первым. Насколько хватало света, везде стояли тумбы черного мрамора, на которых покоились тела женщин. Старые, молодые, костлявые, иссохшие и совсем свежие – они спокойно лежали в этом склепе, в своем последнем пристанище. На их лицах не осталось никаких иных выражений кроме полного покоя, будто они и не жили никогда. А на руках, на тех руках, которые еще можно было распознать, черными узорами значились яблоневые цветы.

– Одна, две, три… – принялась считать Ева. – Десять… Двенадцать…

– Наверное, даже отец не знает точное число…

Ева вздрогнула от звука его безучастного голоса, от глаз, спрятанных в темноте и тенях. Это то, что ее ждет? Каменное ложе и пустые слова?

– Отец помог мне найти тебя. И я привел тебя к нему.

Откровение за откровением. У Евы перехватило дыхание, мелко застучало сердце. Маленькие кусочки одной большой мозаики начали складываться в неприглядную картину. Отец помог найти. Он привел. Холодные мурашки пробежались по плечам, и Ева отшатнулась. Поняла.

– Так это был ты?.. Мой проводник? Мой черный пес?

Артур молчал, но теперь смотрел прямо, глаза в глаза. В этих глазах Ева не увидела лжи. Все время это был он. Все время рядом был он…

– Зачем ты привел меня сюда?! – взъярилась Ева. Два огонька ринулись к Артуру и разбились снопом искр об его грудь. – Почему не увел в другое место, почему не оставил в лесу?!

– Потому что я – эгоист. Как еще я мог встретиться с тобой и заставить остаться? Потому что я – сын Темного. И отец пока еще имеет надо мной власть.

Он улыбнулся своей фантастической обворожительной улыбкой, и Ева снова поверила. Он не лгал, говорил, как есть, как думал и как чувствовал. Он искал ее все это время, но нашел, когда стало слишком поздно для спасения от Тьмы.

А ведь это она обрекла его на вечные безрезультатные поиски…

– И решил подвергнуть меня смертельной опасности? – тихо спросила Ева. К горлу снова подступили непрошенные рыдания, слезы обиды, слезы разбитого сердца.

Разве может любовь быть такой жестокой?

Разве это любовь?

Любовь?.. Кто-то говорил о любви?..

Этот странный план никак не укладывался у нее в голове. Отец и сын действовали заодно? А может, Артур оказался в ее лесу по приказу Темного?

– Да, – вновь, просто и искренне ответил Артур. – Но теперь ты здесь, со мной. И теперь я смогу по-настоящему освободить тебя.

– Освободишь и от себя? – фыркнула Ева, едва справляясь с противоречивыми эмоциями.

– Нет. Этого я не сделаю, – был простой и твердый ответ.

– Артур! Ты не просто эгоист, ты… Ты! – Ева задыхалась от наглости и колючего страха. – Ты привел меня в склеп, где лежат десятки покойниц, убитых твоими родственниками, и возле их тел рассказываешь мне о спасении? Ты в своем уме?! Если я не справлюсь, я окажусь здесь, рядом с ними. Если справлюсь, то мир содрогнется от силы двух Темных, а я, наверняка, все равно окажусь здесь! А ты так спокойно обещаешь освободить меня? Может, у тебя есть план? Потому что все мои планы привели меня сюда, на порог смерти.

Ева сорвала голос на крик. Еву била дрожь. Каждый раз, натыкаясь взглядом на черный мраморный постамент, она отводила глаза. Постаментов было слишком много. Глаза обжигали тела коллег по цеху и, в конце концов, она просто спрятала лицо в ладошках и разрыдалась. Разрыдалась громко и искренне, не стесняясь этих эмоций. Гордая, самоуверенная Ева И́нгбад. Артур сделал шаг и крепко прижал Еву к груди.

– Тише, тише... – шептал он, поглаживая и успокаивая девушку. – Ты не сможешь избавиться от меня также легко, как в прошлый раз. А я не покорюсь твоей воле. Вместе мы не наделаем глупостей, вот увидишь.

– Откуда такая уверенность? – спрашивала Ева. Она обвила его руками и спряталась на груди, как уставший сонный котенок. – Как я вообще могу тебе верить? Ты – сын моего врага, ты привел меня сюда, именно с тебя все это началось…

– Ты – дочь моего врага, ты пришла сюда по своей воле, именно с тебя все началось… – повторил с улыбкой Артур. – Ты могла дать мне умереть там, в лесу. И ничего этого не случилось бы.

– Я бы и дала, – упрямо пробубнила Ева. – Но Лес и дзирги были против.

Артур бархатисто рассмеялся и коснулся губами холодного лба Евы.

Это было почти признание.

Почти любовь.

Ужасная себялюбивая эгоистичная любовь.

Абсолютно жертвенная невозможная любовь.

Девушка глубоко и спокойно вздохнула.

Огоньки потухли.

Артур и Ева вышли из склепа и дверь сама закрылась за ними. Напоследок девушке показалось, что тела целительниц и знахарок источают слабый свет, как от новой луны. Обратно возвращались тем же замысловатым путем. Артур довел Еву до ее комнат и задержался, не зная, как лучше попрощаться. Не знала и Ева. До встречи с сыном Темного она вообще избегала мужского общества, как и советовал отец.

– Нам нужно сбежать, – в конце концов, сказал Артур невпопад. – Нам не дадут жизни в этом замке.

– Я связана договором, – пробормотала Ева. А этот момент слово «мы» казалось само собой разумеющимся. – Твой отец обещал мне мучительную смерть за неисполнение… Скажи, как умерли все те женщины?

– Их никто не убивал, насколько мне известно, – ответил Артур и нервно пятерней взлохматил волосы. – Они просто не справились с лечением деда и полностью источили магический ресурс.

– Они колдовали, используя жизненные силы… – горько вздохнула Ева.

Понимание пришло к ней быстро, ведь теперь и она встала на эту скользкую дорожку. За истощением магических сил всегда есть две дороги – позволить больному умереть или умереть самой. Иногда целительницы выбирали второе.

– Скорее всего, – неопределенно повел плечом Артур. – Я не очень силен в этих сферах. Но, думаю, ответ в вопросе. Как не нарушить хрупкое равновесие, как не расторгнуть договор, как не умереть, как…

– Как нам обрести свободу, – закончила Ева задумчиво. – Твой отец дал мне один хороший урок. Я воспользуюсь его советом.

– Каким же?

– Увидишь. Я сама еще не до конца разобралась. Доброй ночи.

– Я придумаю план побега, – ухмыльнулся подельник. – Все же, я неплохо знаю эти земли. Потом обсудим. Спи спокойно, ведьма.

Артур легко поклонился, поцеловал протянутые пальчики и ночной тенью ушел по коридору.

Ночь потрясений и слез обнаружила общую цель. И дух Евы, подточенный тяжелой болезнью Камлы, скитанием в лесу и болью в сердце, вдруг воспрял. Когда терять нечего, когда на карту поставлена жизнь – спокойствие и холодный разум самое верное решение. Она сама загнала себя в ловушку. Но теперь она нащупала дно и собиралась от него оттолкнуться.

Поступить неправильно.

Утром Ева не вышла к завтраку. Геба сперва фыркала, потом принялась уговаривать, но Ева стояла на своем. То, что она должна сделать, нужно делать на пустой желудок. Служанка нахмурилась и пообещала накормить гостью таким обедом, что она не сможет выйти из-за стола до ужина. Достаточно выговорившись, оскорбленная Геба и ее помощницы оставили девушку одну.