Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр

Глава 22

Ангел

Арно развернулся и пошёл в центр лагеря, не оборачиваясь. Как человек, который не сомневается, что за ним последуют. Его волкодав встал рядом со мной и посмотрел очень внимательно. С явным гастрономическим интересом. Будто прикидывал, сколько во мне мяса и насколько оно свежее. Или насколько у меня яркая искра и сильно ли будет ругаться хозяин, если он съест ее прямо сейчас. Намёк я понял и поторопился догнать Монфора.

Когда мы оказались в его шатре, Арно предложил мне сесть, сам взял взял со стола блокнот Ирвина — тот самый, из которого сержант читал мне досье на Лиса. Интересно, когда успел забрать блокнот у сержанта? Или перевернул вверх дном палатку Ирвина, пока нас не было?

Молчание затягивалось. И, наверное, должно было действовать на меня угнетающе. Но ещё там, на Земле, я имел сомнительное удовольствие познакомиться с тем, как проводят «простой разговор» силовые ведомства, так что эта попытка психологического давления никакого впечатления на меня не произвела.

А вот волкодав, севший слева и непрерывно смотревший на моё горло, изрядно давил на нервы.

— Откуда ты взялся, Эллади? Имя не местное. Типаж — тоже, — говорил Арно спокойно, расслабленно. Словно вёл беседу.

— Из графских земель. Про Юго де Вилара слышали?

Арно поморщился. Про него слышали все: от графского замка и до гор на севере. Даже по местным меркам он отличался жестокостью и религиозным рвением. На Земле ему уже лет пять как дали бы пожизненное или даже электрический стул. А тут он был пусть и неприятным, но полезным членом общества и свиты графа. Таким, кого не любят, но терпят, потому что он делает грязную работу.

Про этого деятеля мне рассказали другие из «искупления». И несколько человек, сбежавших от него, изначально в лагере были. Все уже мертвы.

— Служил под его началом? — я кивнул. — И что случилось?

— Я давал клятву на Круге Владыки, что буду молчать. Так что сказать не могу.

— Значит, быть дезертиром и попрать законы Церкви ты можешь, а сказать правду — нет?

— Дезертир нарушает законы мирские, не церковные. Мои же нарушения законов Церкви малы, и разрешение искупить их кровью — тому подтверждение. А вы же требуете, чтобы я стал не просто преступником, а чтобы предал Владыку.

Арно скривился — разговор свернул не туда, куда он планировал. И теперь настаивать на раскрытии клятвы было опасно даже для него.

— Хорошо, дела Владыки меня не интересуют. Что было дальше? Куда пошёл? Какой был твой маршрут?

— Рванул я от своего бывшего командира в Боасси. Слышал, там таких, как я, привечают и пересидеть можно.

— Но?..

— Добрался, осмотрелся, прошёлся по околице, послушал людей. Не понравилось мне место. Но узнал про рейд и «искупление». Решил, что нужно идти сюда, очистить своё имя и дальше жить свободным человеком.

— На старую шахту в горах заходил? — спросил Арно так, будто между делом, но я уже знал, что весь разговор затеян только ради этого вопроса.

— А что там делать? Да и слухи нехорошие ходят, что там нежить кровь высасывает.

Арно лишь хмыкнул.

— А ты в эти слухи веришь?

— В нежить — нет. А вот что там монстр есть, который кровь пьёт — да.

Ловчий одобрительно кивнул головой.

— И что, прямо в Сен-Бернар и пошёл?

— Прямо и пошёл. Меня ещё разъезд на дороге встретил. Сказали, что если ещё раз увидят без документов, то в тюрьму запрут. Так что останавливаться не рискнул.

— Что за разъезд? — оживился Арно.

Я подробно описал остановивших меня бойцов и проведённые ими процедуры, в том числе проверку на клеймо. Ловчий слушал, но как-то отвлечённо. С разъездом он то ли уже пообщался, то ли не планировал этого делать вовсе.

— А вот старший этого разъезда говорил, что у тебя копья не было.

Я даже не дёрнулся: вопрос ожидаемый.

— Это копьё всегда со мной. Я с ним от самого Юго де Вилара сбежал. Только вот показывать такое оружие разъезду не хотелось. Мало ли, могут увидеть предлог разоружить меня и себе забрать. Как топот копыт услышал, сразу в кусты его кинул.

— А чего только копьё?

— Так больше ничего ценного и не было. А совсем внаглую грабить бы не стали. На службе барона всё-таки, а не лихие люди.

— Пришёл ты в Сен-Бернар и куда дальше? Корчма? Выпить, поспать?

— Таверна. Выпить — нет. Лёг спать, устал.

— Ирвин отметил, что монеты у тебя водились. Комнату снял, наверное?

— Хотел. Но трактирщик такую цену заломил, что монеты у меня бы водиться перестали. Переночевал со всеми, на сеновале.

— А потом?

— А потом с утра в «искупление» записываться.

Внезапно волкодав зарычал и оскалился. А Арно уже совсем другим тоном резко спросил:

— Ты мне тут сказки не рассказывай! Отвечай быстро, или Гарон тебе руку отгрызёт! Что в шахте делал?

Рука непроизвольно дёрнулась к кинжалу, а мозг сразу нарисовал картину боя. Волкодав прыгает на меня, придётся отдать ему левую руку. Но потеря допустимая: регенерация восстановит. Я втыкаю кинжал собаке в горло. А дальше получаю удар в висок кованым сапогом Арно. А если и нет, то все усилия по легализации идут прахом.

Руку я остановил на полпути и положил её обратно на стол. Кисть дрожала от страха и плещущегося в крови адреналина. Я не стал унимать эту дрожь: иногда показанная слабость полезнее каменного лица.

— Господин Арно, вы меня напугали. Не был я в шахте, — дрожащим голосом ответил я. И сколько в этой дрожи было реального страха, а сколько — актёрской игры, не знал и я сам.

— Мутный ты тип, Эллади. Может, повесить тебя на дыбе на пару дней, а потом повторить вопросы?

Вот и отличия от Земли. Там могли пугать, психологически давить. Но угрожать пытками — только в очень далёких от цивилизации странах. А тут не только угрожали, тут реально делали. Мои пальцы задрожали сильнее.

— Воля ваша, господин Арно. Только нечего мне сказать больше, — я пересилил себя и поднял взгляд на ловчего. — И за что повесить хотите? За правду? Владыка не одобрит.

— Владыке до тебя дела нет, Эллади. Вот вообще никакого.

Арно некоторое время стучал пальцами по столу и задумчиво на меня смотрел.

— Иди отсюда. И пригласи следующего из «искупления».

Я встал на плохо гнущихся ногах и вышел из шатра ловчего. Лучи солнца коснулись моего побелевшего лица, и я почувствовал, что этот допрос дался тяжелее всех остальных. И что ещё ничего не закончено.

— Бывалый, к господину Арно, — хрипло приказал я, когда добрался до избушки знахарки.

С допросами остальных ловчий справился быстро. Минут по десять на каждого, не больше. Как рассказали мои бойцы, вопросы были однотипными. «С каким копьём я пришёл в „искупление“?» «Не видели ли вы другого южанина в „искуплении“ с листовидным копьём и новым древком?» Мои бойцы отвечали или «не знаю», или «да вроде с тем, что и сейчас».

Меня больше не вызывали, но Арно был таким же, как и его волкодав — вцепится и уже не отпустит. Мне требовалось направить его по ложному следу. Желательно, к какому-нибудь мертвецу. К счастью, у меня имелся и такой след, и подходящий мертвец.

Жана я нашёл у большого костра, где он занимался своей «официальной» деятельностью: продавал брагу. Закончив торговые операции, контрабандист подошёл ко мне.

— Жан, дело есть.

— Слушаю.

— Помнишь Алена, что с искажёнными торговал?

— Допустим.

— Перед смертью он мне про свой тайник рассказал. Там два клинка-когтя с твари типа паука должны лежать, — я подробно описал, как выглядит мой трофей. — Могу сказать, где тайник, а ты мне — монеты.

— Давно узнал?

— Как с ним и его подельниками той ночью говорил, тогда и узнал.

— А чего только сейчас продать решил?

— Хотел себе оставить. Материал хороший, форма правильная. Хоть кинжал, хоть наконечник копья делай. А теперь не ясно, сколько мы тут времени ещё проведём, деньги нужны.

— Что, уже весь выигрыш промотал? И когда только успел? — с улыбкой спросил Жан.