Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ) - Руф Оксана

— О чём ты говоришь? — Я плашмя ударила по лбу твари. — О чём ты говоришь?! О чём?! — заорала я, тщетно пытаясь вернуть к жизни Хозяйку.

— Соля, хватит. — Габ перехватил мою руку. — Её уже не спасти.

— О чём она говорила, Габ? — Я повернулась, глотая слёзы. — Что она имела ввиду, а? При чём тут мама?

Он потянул меня на себя и прижал к груди, медленно гладя по голове. Будто успокаивая и желая, чтобы я примирилась с действительностью.

И в тот же момент на меня обрушились тишина и тьма. Сначала я потеряла слух, потом зрение, а в конце просто грохнулась в обморок.

Глава 41

Очнулась утром. Или вечером. Кто его разберёт, это странное время суток. В общем, проснулась. На своей кровати в обнимку с мужем.

Состояние было… такое себе. Руки и ноги выламывало от боли, сердце глухо ныло, но хуже всего то, что в голове постоянно вертелись слова Хозяйки.

— Не вставай, — сквозь дрёму попросил Габ, притягивая меня к себе. — Я очень хочу спать, почти сутки шли переговоры.

Сутки.

Странно. Я точно помню, что встреча с захватчиками произошла утром, ещё до полудня. Я поправила на груди рубашку Габриэля, в которую он меня, видимо, переодел, и снова легла.

Перевогоры. С кем? С Капелом и Церцеей? А понтифик? Он так и не появился. Да и… куда делась фальшивая Чиваса? Осталась ли она позади отряда, чтобы в случае чего бежать, или приняла чужой облик? А настоящая? Хватило ли ей храбрости вернуться в замок? И Рена… она видела, как умерла её мать.

Я подтянула ноги к груди и вздохнула.

Ничего не понимаю.

— Ты ведь не уснёшь, да? — Габриэль перевернулся на спину и заложил руку за голову. — Ну, немудрено, всё-таки трое суток без сознания лежала.

— Трое?!

— Ага. — Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Трое. За это время много чего произошло.

— Кто-нибудь спасся? — тихо спросила я, теребя в пальцах край одеяла.

— Удивительно, но почти все.

— А кто… погиб?

— Отец Капел, Церцея и тот маг с ветром. — Мага стало немного жаль, но вслух я этого не сказала. — Его убила не ты, — сразу обозначил Габ. — После того, как всё закончилось, то заклинание развеялось, и он напал на нас. Попытался отрезать тебе голову. Пришлось вмешаться.

— А. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — хмыкнул. — Знаешь, у него в том отряде был младший брат.

— В каком это?

Я потянулась и села, облокотившись на спинку. Потом ещё и подушку под спину засунула, чтобы было удобнее.

— Те, что в дом проникли с нежитью.

— Понятно. — Я снова подтянула ноги, и обхватив колени руками, уткнулась в них подбородком. — А как ты узнал?

— Рыцари сказали. Чтобы всё прояснить понадобилось несколько дней. Если хочешь, после завтрака мы могли бы с ними встретиться.

— Нет.

— Боишься не сдержаться?

— Не могу понять, кто прав, а кто виноват, — глухо ответила я. — После слов Хозяйки, то есть морфа, я вообще больше ничего не понимаю. Мне кажется, что я совершила ошибку, но и её найти не могу.

Габ повернулся подперев голову рукой. Я тоже склонила голову набок и смотря в его глаза, вздохнула.

— Срок договора вышел, так что я могу рассказать.

— Ты о Веусе?

— Да.

— Понятно. Какова была плата? За договор, — добавила я, потому что знала, что простым молчанием Веус бы не отделался. Он точно что-то обещал.

— Ты скоро об этом узнаешь, — Габ улыбнулся. — Давай, я расскажу обо всём, а потом мы пойдём есть, ладно?

— Ладно.

— В общем, твоя мама, Святая Сиер, была одной из тех, кто собирал восстание. — Я было дёрнулась, но потом махнула рукой и решила послушать. В конце концов, Веус хоть и знатный задира, но никогда не лгал своим апостолам. — Она связалась с морфами задолго до твоего рождения, ещё будучи внебрачным ребёнком. В храм Сиер попала, когда ей было около двенадцати, примерно в это время у неё и открылся дар. — Я кивнула. Мама рассказывала об этом. — Конечно, она знать не знала, что её друзья — это морфы, но став Святой научилась их различать. Примерно в тоже время начались волны протестов против императорской семьи. Отец Церцеи был убит, а она сама заняла место наследницы в обход своего младшего брата.

— Как так?

— Убила.

— Ясно.

— Своё правление императрица начала с казней неугодных и раздаче благ тем, кто ей благоволил. Баланс сил между аристократами плавно перетёк на сторону поддерживающих Церцею. Но среди опальных семей нашёлся молодой герцог, что запал в душу императрице. Именно он и стал впоследствии её мужем и императором. К сожалению, твоя мама тоже с ним общалась, но не как женщина, а как Святая. Его Величество частенько просил её о помощи.

— Какой?

— Она благословляла его детей и даровала им силы жить. Император был морфом. Они не бесплодны, как мы думали, Соль. Просто их дети не способны жить. Они умирают в чудовищных муках, гния заживо и это проклятье, но не некромантов, а Владыки.

— Самого… кха-кха… Владыки? — Я накрыла рот ладонью и распахнула глаза. — Получается, что сам бог Смерти запретил им размножаться? Но почему?

— Ну… это что-то вроде наказания за нарушение табу. Морфы — раса, которую играючи выводили боги, так что Владыке, со слов Веуса, пришлось вмешаться, чтобы прекратить издевательства над Судьбой и природой.

— А мама решила пойти против божьей воли? — шепнула я, с трудом осознавая то, что натворила Святая Сиер.

— Ну, можно сказать и так. Хотя, скорее она задалась целью сделать так, чтобы хорошо было всем, а в особенности её племянникам. Она спасала в первую очередь их, а не всю расу.

— Каких племянников?! — Я отняла руку от лица и уставилась на мужа. — Габ, я конечно всё понимаю, но у мамы не было родни. Я же говорила, что она сирот…

— Дошло? — мягко спросил он.

— Семья бабушки, да? — Он кивнул. — А мама частенько помогала императору… Да будет тебе, сказочник! — Я громко рассмеялась, вытирая слезящиеся глаза. — Ты же не хочешь сказать, что моя мама была внебрачной дочерью предыдущего императора? Ха-ха-ха… Ха. Мама была сиротой, пусть и родилась внебрачной у какого-то аристократа. Это не смешно, Габ.

— А я и не шучу. — Он дотронулся до моей коленки и аккуратно повёл пальцем по коже вверх по бедру. — Твоя мама была дочерью сестры императрицы. В роду Тризма последние поколения правили женщины. Но если Церцея убила брата, то вот Мария, её мать, просто его не имела, а потому стала императрицей. Сестра Марии — Элиза вышла замуж за простолюдина, отказавшись от семьи, и уехала из столицы. Твоя мама двоюродная сестра императрицы Церцеи, и она об этом знала. Но чего она не знала, так это того, что её муж морф, и дети обречены на жалкое существование и смерть в муках. Элиза отдала Сиеру в храм, потому что у неё открылся дар, какого не было последние столетия. А потом случилась эпидемия, во время которой многие семьи простых людей умерли из-за недостатка средств для лечения.

— Но неужели дворец отказался помогать?

— Не то чтобы… Как сказал Веус, императрица Мария и рада была бы помочь, но Элиза отказала. Когда она выбрала в мужья простолюдина, семья Тризма наняла некроманта, чтобы проклясть и убить её наречённого. Элиза не простила.

— И мама стала сиротой.

— Верно. Только после этого отец Капел оформил над ней опеку и стал подбирать подходящего мужа. К счастью для тебя, твоя мама оказалась с таким же норовом, как и имперская принцесса. — Габ подвинулся и чмокнул меня в ямочку под коленкой. — Она сама выбрала отца для своего ребёнка.

— Тоже простолюдина?

— Лучше. — Он снова поцеловал.

— Аристократа?..

— Лучше.

— Тогда не знаю.

— Твоим отцом стал Владыка, Соль. — Габриэль оторвался от моего тела и широко улыбнулся. — Ты такая же как я.

У меня сердце ушло в пятки и пересохло горло.

— Нет…

— Да.

— Да нет же. — Я криво улыбнулась. — Да это же бред какой-то!