Большая охота (СИ) - Гвор Виктор

— Зато Батька умный, — сказала Света Дейнеко. — Папа говорит, самый умный! После нашего князя, конечно!

В наступившей тишине прозвенел звонок.

— Ну что, давайте обдумаем к следующему уроку такие вопросы, — пришло время говорить учителю. — Первый. Какие приобретения получили Курилы и зачем? От каких отказались и почему? Второй. В чем причина успеха Беларуси? Третий. Почему княжество, несмотря на скромные места по объёму территории и населению, относят к Великим державам, а Галлию и Беларусь — нет? И что надо делать, чтобы оставаться в тренде? И последний! ООН. Как обычно: как устроено, что делает, и всё остальное! Увидимся послезавтра на социологии. Вопрос не забыли?

Ответом были довольные улыбки:

— Возможно ли при монархии бессословное общество, — озвучил Трушин. — Мы и сейчас готовы!

Панкратов поднял руки, словно, сдаваясь:

— Сегодня я не готов. Сын приезжает, — он глянул на экран телефона. — Уже приехал. С невестой. И сестра должна появиться. Постараюсь уговорить прийти к нам на следующее занятие. Если, конечно, не умчится на очередную сессию. Но вы готовьтесь, а вдруг!..

[1] Вик Шоема — сокращённый вариант имени Викэнинниша Шоемауэточокоеуохкэтоу

Глава 28

Девятое мая в этом мире праздником не было. Выходной, как и всякое девятое число каждого месяца, и не более. Как-то так сложилось, что никакие особо выдающиеся события с этим днём не увязывались, так что праздновать было нечего. А если учесть разницу в календарях, то День Победы и вовсе надо отмечать восемнадцатого. Но и восемнадцатое мая не выделялось из череды дней. Прям какая-то вселенская несправедливость галактического масштаба!

Потому праздновал Тимофей в одиночестве. Иногда вдвоём с Надей. Изредка собиралась компания, даже не подозревающая, по какому поводу внезапный сабантуй. А так, вечерком посидел в беседке с видом на океан, принял рюмку-другую водки — повод не для изысков и всяких ромов с висками, вспомнил отца и фронтовые фотографии деда и, собственно, всё. Можно ещё спеть вполголоса. Не празднично-пафосное, а душевное, ту же «Тёмную ночь», например. Без гитары, одним голосом. Для себя.

Но это вечером. А утром — как обычно, по распорядку. Конечно, есть и магическая коррекция тела (и не только внешнего вида), и омоложение, и много чего ещё придумали полезного. Но магия магией, а тренировки запускать не следует. Так надёжней! Потому проснулся, пробежался, отработал нужные комплексы, привёл себя в порядок и пошёл завтракать. Потому как завтрак, уж извините, тоже по расписанию. Девочки старались, готовили, как можно обидеть опозданием! В яичницу не плюнут, но в следующий раз пережарят. Так что, можно спокойно направиться в столовую…

Если, конечно, не взорвётся сумасшедшим грохотом ничем не приметная кладовка в пристройке.

— Мать твою копытом носорога по голове! — дверь подсобки распахнулась, и оттуда кубарем выкатился атлетически сложенный негр с бритой башкой, украшенной двумя свежими шишками. — Какой долбодятел в телепортационной грабли разбросал?

— Вообще-то, это кладовка садовника, — сообщил Тимофей. — Никто даже предположить не мог, что ты решишь в неё телепортироваться. Тогда бы я положил туда еще и детский инструмент, чтобы было обиднее. Но мой чернокожий брат и так умудрился дважды на грабли наступить! Сразу видно великого колдуна!

— Нет, второй раз на какую-то кривую лопату, не знаю, как она называется! — Джуппо потёр лоб. — Всё у вас тут не как у людей! Кинь лечилку, а то я замотался скакать по морям и океанам. Шесть часов в дороге! Нет, старая больная куница, ты забрался слишком далеко! Восемнадцать прыжков подряд — много даже для меня!

Харза бросил конструкт:

— Пошли завтракать, путешественник! По дороге расскажешь, каким образом ты перелетел через Индийский океан. Научился прыгать на три тысячи километров?

— Не-е, — замотал головой Джуппо. — Зачем⁈ Берёшь большой медный таз. Главное, чтобы начищенный был! Садишься в него. И прыгаешь вместе с тазом. Оказываешься где-то посреди океана, болтаешься на волнах, пока не отдохнёшь, и дальше. Только запас силы надо иметь. Если волны большие и сердитые, лучше сразу прыгать дальше. От Сокотры до Коломбо пять прыжков. Или шесть, не помню. Кстати, я попросил твоего погранца приглядеть за тазом. Ты бы их успокоил. Думаю, сейчас на заставе кипиш в лучших традициях.

Тимофей вытащил рацию, пощёлкал переключателями:

— Центр, здесь Харза. У кого там несанкционированное проникновение?

— Здесь Центр. Лебедь-четыре какой-то бред несёт про свистоплюя-негра и медный таз.

— Поблагодари за службу и дай отбой. Этого негра надо называть не свистоплюем, а «Ваше колдунство». За тазом пусть присмотрят. Хозяин заберёт на обратном пути.

— Принято, — ошалело проговорил дежурный.

— Другое дело, — обрадовался Ратель. — А тебе привет от этого японца, как его… Ну который твой второй флот у немцев строил.

— У франков.

— Да какая разница! Ёси просил передать Лосю, что он большая скотина, и должен слать ему бутылку саке три раза в год, а не один.

— Кто скотина, и кто кому должен слать саке? Твоя голова пострадала от общения с садовым инструментом сильнее, чем я думал!

— Чему там страдать? — удивился Джуппо. — Там же кость! Скотина — Лось. И Лось же должен поить японца до конца жизни за украденный флот и загубленную карьеру самого главного адмирала. Раз в год твой начальник Осназа приезжает в Шри-Ланку с большим пузырём элитного пойла, и они наводят панику среди индусов. Те сидят на своём берегу, слушают рёв пьяных раздолбаев и ужасаются. А Ёся считает, что это надо делать в три раза чащё.

— Там сто с лишним километров, — улыбнулся Харза. — Что там услышишь?

— Лося! И этого, Минамото Ёсицунэ, во. А в чём проблема? Я, как напьюсь, вся Африка слышит! В общем, я уже здесь. Готовь уши и печень.

— Ага! — Тимофей открыл дверь в гостиную. — А почему таз, да ещё медный?

Джуппо продекламировал:

— Три мудреца в одном тазу

Пустились по морю в грозу.

Будь попрочнее медный таз,

Длиннее был бы мой рассказ!

— Почему «медный»? — удивился Харза. — В стихе «старый».

— Правда? Значит, я ошибся, — негр почесал затылок. — Зато я точно знаю, что сегодня девятое мая! Сегодня надо в хорошей компании пить водку, бить морды и купаться в фонтане! У меня в Африке всегда есть водка и кому бить морду. И фонтан найдётся. Но нет подходящей компании.

— Стоп! — Тимофей поднял руки.

— Что неправильно? — удивился Джуппо. — Мы всегда так делали.

— На девятое мая вы били скинхедов. Этих, которые на головах кресты выстригали. По крестам и били. А всё остальное — на день десантника. Второго августа!

Ратель задумался:

— Точно! Первый раз это произошло перед первым курсом. Мы пошли в парк Горького и поцапались с какими-то парнями в тельняшках. Могла получиться славная драка, но эти черномазые обезьяны разбежались ещё до первого удара, так что я махался один. Мне набили морду, напоили водкой, выкупали в фонтане и подарили тельняшку с надписью «Никто кроме нас», — Джуппо причмокнул. — Но что нам мешает напиться сегодня? И выкупаться в Тихом океане? Хрен с ней, с дракой. Её можно заменить на мультики! У тебя же, наверняка, есть новьё в запасе, что в прокат еще не выходило?

— Не факт, — покачал головой Куницын. — Я не отслеживаю. Только в «Маугли» участвовал: сюжет передал, героев показал. И вообще объяснил, о чём речь. А всё последующее они сами.

— Так-так-так, — Ратель прищурился. — Значит…

— Нет, рисовать Балу с тебя была не моя идея. Автора не сдам. Она хорошая девочка.

— Хорошая! — согласился Джуппо. — И Балу получился даже лучше настоящего. Так что, всё остальное они сами придумали? И «Пасынков Фанских гор»?

— И «Пасынков», — кивнул Тимофей.

— И «Волхвов скрытной управы»? И «Волчье семя»? «Детские игры»? «Зимний Виноградник»? «Пешки назад не ходят»[1]? «Боец ищет маму»?