Вернуть истинную (СИ) - Лав Сандра

— Где я? — выдохнула я, чувствуя, как тело слабеет, а сознание начинает медленно уплывать. Улыбка мамы стала ещё более печальной.

— Твоя сила поглотила тебя, Мэди, ты слишком много отдала, услышала я её тихий, полный скорби голос.

— Ради него, вырвалось у меня, я хотела спасти его. Чувствую, что сила, что жила во мне, иссякла, оставив лишь пустую оболочку.

— А он в ответ, спас тебя, пожертвовав своей сущностью, прошептала мама, и от этих слов моё сердце сжалось ещё сильнее.

Осознание того, что Хьюго рисковал всем ради меня, что он, возможно, отдал часть себя, чтобы вернуть меня, было невыносимо. Слёзы, что я так старалась удержать, хлынули из глаз, обжигая щеки.

— Теперь тебе ничего не угрожает, я рада снова увидеть тебя, доченька, проговорила она, и в её голосе звучала такая искренняя радость, такая безграничная любовь, что мне стало одновременно и легче, и ещё больнее.

Я чувствовала, как её рука нежно касается моей щеки, и это прикосновение было таким нежным.

— Будь счастлива, моя милая, прошептала мама, её голос становился всё тише, словно она отдалялась.

— Твой волк сделает тебя самой счастливой, любимой. Мы с папой рады, что он попался тебе на пути. Твой он, только твой. С этими словами она закрыла глаза, и я почувствовала, как её присутствие начинает угасать.

— Наша связь, прошептала я, пытаясь удержать её, понять, что происходит. Мама снова погладила меня по щеке, её прикосновение было лёгким, почти невесомым.

— Ваша связь на месте, милая, её голос звучал как далёкое эхо, — Разве можно разрушить то, что сотворено богами? Вот и Захарий не смог. Он лишь убрал её на время, но расскажет, всё расскажет вам обоим.

Я удивлённо смотрела на неё, не в силах осознать услышанное.

— Он ждёт тебя, волнуется, последнее, что я услышала, прежде чем окончательно погрузиться в темноту. Мир вокруг растворился.

— Мышонок, слышу до боли знакомый голос, глубокий и хриплый, обволакивая меня, проникая в каждую клеточку. Он был таким родным, таким желанным. Этот голос был манил, тянул меня.

Я хочу увидеть его, хочу почувствовать тепло его кожи, ощутить его сильные руки на своей спине, хочу наконец-то обнять его так крепко.

Это желание было не просто сильным, оно было всепоглощающим, обжигающим, оно пульсировало во мне, толкая меня вперед. Я спешу, так отчаянно спешу.

Каждый вздох был пронизан невыносимым страхом: страхом не успеть, страхом, что не дадут мне этого сделать, не позволят прикоснуться к нему, не позволят выбраться из этого забытья.

Внутренний крик бился в моей груди: "Только бы успеть! Я тянулась к нему всем своим существом, почти чувствуя его тепло, его запах, его присутствие.

И я распахнула свои глаза.

Голова кружилась, мир вокруг казался размытым, но я отчетливо видела его. Его взгляд, пронзительный и полный нежности, встретился с моим.

В глазах моего волка плескалось такое волнение, такая сильная тревога, что моё сердце откликнулось ей мгновенно. Он тяжело дышал, упал рядом со мной, не отрывая от меня взгляда.

Вижу как чёрные круги появились у его глаз, сердце сжалось от его вида.

Он резко потянул меня, прижимая к своей груди так крепко, что я чувствовала биение его сердца – такое же учащённое, как и моё.

Слёзы, которые я так стараюсь сдержать, хлынули из глаз, не в силах больше сопротивляться.

Я схватилась за него, обнимая за шею, и в этом объятии, в этом единстве, зародилась робкая, но такая желанная радость.

Я принадлежу ему, а он мне. Это осознание было настолько мощным, настолько сильным, что я не могла дождаться, когда смогу рассказать ему всё, когда он узнает, как сильно я его люблю.

Его хватка стала ещё крепче, а взгляд – серьёзным, почти грозным.

— Зачем? Зачем ты это сделала? — его голос сорвался на надрывный, грозный шёпот.

Он не давал мне отстраниться, лишь сильнее сжимал, мое тело дрожало в его желанных объятиях. Я чувствую его страх, он передается мне, усиливая мою собственную растерянность.

Я молчу, растерянно хлопая глазами. Как ему объяснить, что люблю его настолько, поэтому совершила такой поступок.

Моё сердце колотилось в груди, отражая его тревогу, но я не могу вымолвить ни слова. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний: жар, мама, её слова о силе, о спасении Хьюго.

Хьюго сглотнул, и в этот момент в его глазах я вижу вспышку чего-то нового, чего-то, что заставило меня замереть.

Мы смотрим друг на друга. Время замерло, и не существовало ничего, кроме его глубоких, измученных глаз, в которых отражалась вся боль.

Моё сердце билось так сильно, что, казалось, я могла слышать каждый его удар в оглушительной тишине, наступившей между нами.

Медленно моя ладонь потянулась к его щеке. Каждое мое движение было наполнено невыносимой нежностью и страхом.

Когда кончики пальцев наконец коснулись шершавой кожи, едва испачканной сажей, но такой родной и живой, я ощутила пронзительный трепет. Я погладила его щеку – сначала робко, затем увереннее.

Хьюго закрыл глаза. Его ресницы дрогнули, а глубокий, мучительный вздох вырвался из груди. Он продолжает часто дышать. Его челюсти были сжаты до белизны, выдавая внутреннюю борьбу – то ли с болью, то ли с неимоверным облегчением, то ли с желанием кричать от пережитого.

В этом напряжении читались все невысказанные слова, все затаённые страхи, вся нежность, которую он держал внутри.

Я же, слабо, почти невесомо, улыбнулась. Отчаянно, судорожно я прижалась к нему ещё сильнее, каждой клеточкой, впитывая его тепло, его запах, его силу.

Мы сидим на земле. Вокруг нас стоял едкий запах гари, воздух был тяжёлым от клубов дыма.

Но как же это всё стало неважным, абсолютно ничтожным, когда его руки обняли меня в ответ, когда его подбородок лег на мою макушку, когда его сердце забилось рядом с моим.

В этот момент не существовало ничего. Существовали только мы, обретающие покой в объятиях друг друга.

Не знаю сколько прошло времени,прежде чем, Хьюго резко не встал, утягивая меня за собой. Я пошатнулась, но его сильная рука тут же обвила меня, не давая упасть.

Вместо слов, которые я так ждала, он прильнул к моим губам, целуя.

Я замерла, не в силах поверить в реальность происходящего. Он целует меня. Так жадно, так мощно, так сильно, что я чувствую, как мои ноги подкашиваются.

Его властные руки крепко сжимают меня, притягивая к себе, заставляя поддаться его напору. Я теряюсь в этом водовороте чувств, в его силе, в его страсти.

Моё тело, ещё слабое, не в силах сопротивляться, но душа откликается на каждое его прикосновение.

Слёзы вновь потекли по щекам, но теперь я их не контролировала, позволяя им свободно течь. Я так скучала по нему, по его теплу, по его запаху, по ощущению его кожи.

Я отвечаю на его поцелуй. Так хочется почувствовать его ещё сильнее, быть ещё ближе, раствориться в нём.

В этот миг казалось, даже время остановилось. Несмотря на обиду, которая ещё не успела утихнуть в моей душе, я не могла сопротивляться. Его поцелуй, его страсть – всё это было слишком сильным.

— Мышонок, ты хоть понимаешь, что я чувствовал? — резко крикнул он, заставляя меня сжаться от неожиданности и боли в его голосе.

Я растерялась, абсолютно потерялась в вихре его прикосновений, когда он вновь поцеловал меня.

Его губы теперь требовательно, неистово накрыли мои. Это был не нежный, а глубокий, отчаянный, как крик души, вырвавшаяся из самых глубин его существа.

Он сжимает меня сильнее, его руки впиваются в мою спину, будто боясь, что если хоть на секунду ослабит хватку, я тут же растаю в воздухе, исчезну.

Моя голова кружилась. И я отвечаю, отвечаю ему всем своим существом, сквозь слёзы, которые лились неконтролируемым потоком. Я не могу их сдержать.

Они текли по щекам, смешиваясь с его поцелуями. Это были слёзы облегчения, слёзы невыносимой радости, слёзы боли от всего пережитого и от той мысли, что он рядом.