Обнулённый. Дилогия (СИ) - Гато Макс

Впрочем, судя по лицам прошедших мимо нас стражников и по тому факту, что они обошли нас по достаточно широкой дуге, была вероятность, что к запаху крови мы просто привыкли. В общей сложности мы провели в Сером лесу около двух суток, а может, даже больше.

Райнер ловко сбежал по ступенькам и без стука вошёл внутрь. Мы последовали за ним. Казалось, что за время нашего ухода ничего не изменилось. Светлое полотнище флага над входом слегка трепетало под порывами ветра. А из окна избы в дальнем конце коридора на первом этаже шёл свет, который явно указывал, что хозяин дома ещё не спал.

Остап сидел за столом, когда мы вошли. Его худощавая фигура с тёмными глазами и тяжёлыми мешками под ними немного сгорбилась над бумагами. Выглядел он так, будто за наше отсутствие никуда из кабинета и не уходил. Но это вряд ли было правдой. Просто времени разбираться с бумажками у него оставалось только ночью.

– Садитесь… кхм‑кхм, – сказал Остап немного хриплым голосом и несколько раз кашлянул, чтобы отогнать хрипотцу.

Он поднял глаза от бумаг и оглядел нас, каждого по очереди. Его взгляд чуть дольше задержался на Лазаре, но открытой враждебности к изгнанному клирику я не заметил.

Мы разместились на трёх стульях, оставленных напротив Остапа, бросив сумки и мешки прямо на пол рядом с собой. А Лазарь принёс себе стул, который до этого стоял в углу комнаты. Райнер остался у двери и молча следил за бывшим клириком.

– Я хотел бы пожаловаться, что последние пара дней меня сильно вымотали, – сухо отметил Остап и протёр глаза. – Но, глядя на вас, любое желание жаловаться отпадает само собой.

Несмотря на то что мы явно пахли кровью и смертью, Остап не морщился и вообще никак не показывал, что его заботит наш внешний вид.

– Вылазка вышла… занимательной, – усмехнулся я и с наслаждением вытянул вперёд забитые после перехода ноги. – Ты не против, если я сразу к делу?

Остап кивнул. Я быстро ему выдал ровно тот отчёт, который закрывал наш контракт. Рассказал, что источник скверны был определён и зачищен прямо недалеко от Бракмура. Что у него под носом орудовало сразу два отряда непонятных культистов, которые намеренно вызывали заразу у животных и выпускали их в сторону деревни. Основной лагерь был зачищен. Внешние позиции тоже. А участок с ритуальными камнями и остатками вещей культистов он мог посмотреть хоть сам, если вдруг захочет отправиться в лес.

– На карте покажешь? – впервые за весь рассказ прервал меня Остап и протянул мне три флажка на тонких острых палочках.

– Да легко, – согласился я и подошёл к висевшей за его спиной карте.

Карта была детальной и отмечала основные места вокруг Бракмура, включая Хольц, две делянки, Кримвальдское аббатство, Шторрен‑форт и границы с вольными баронами на севере и Анклавом демонов на западе. И хотя лес в основном представлял собой сплошной массив, я примерно прикинул расстояние и ткнул по флажку в бурелом, где мы сразились с девяткой, потом в их лагерь и, наконец, в главную стоянку культа.

– Спасибо, – произнёс Остап, пока я возвращался на место.

– Это в качестве доказательства, – ответил я и выложил на стол перед ним небольшой медальон на тонком шнуре из серебристого металла, который украшал символ‑треугольник на лицевой стороне. Я пододвинул его поближе символом вверх.

– Эту штуку я нашёл у ведущего бойца культа, – объяснил я, пока Остап с осторожностью осматривал амулет. – Этот же символ можно связать с каменным зданием на их главной стоянке. Само здание сложено почти точь‑в‑точь таким же треугольником.

– Выходит, это здание служило источником заразы? – уточнил Остап и поднял на меня усталые глаза.

– Каких‑либо остатков скверны мы не нашли, но слышали разговоры культистов между собой, – пожал плечами я, не желая рассказывать о своих видениях. – Да и следы больных животных вели ровно к главному лагерю.

Остап тяжело выдохнул, выпрямил спину и откинулся на спинку стула.

– Самое интересное то, что такие же треугольные метки были на шкуре больных зверей, – окончательно добил старосту я. – Мы наткнулись на троих осквернённых зверей в лесу, так что по необходимости могу показать, какая там метка.

Остап воздел глаза к потолку, потом резко опустил голову и произнёс:

– Получилось взять кого‑нибудь живьём?

Он тут же поморщился, увидев мою реакцию. И без слов было понятно, что мы прикончили всех культистов, встретившихся нам в лесу.

– Есть какая‑то уверенность в том, что больные звери перестанут приходить? – спросил староста.

– Да шут его знает, – сказал я и с трудом сдержал зевок. – Скорее всего, в ближайшее время больных зверей больше не станет. Но тех, что уже заражены скверной, придётся отдельно искать и добивать по всему Серому лесу.

Остап кивнул и немного помолчал, явно обдумывая мой доклад.

– Ну хорошо, – он слегка хлопнул ладонью по столу и открыл один из ящиков. – Я считаю наш контракт выполненным сполна.

Остап порылся рукой и высыпал передо мной горсть серебряных монет, не глядя. Я сгрёб их и убрал за пазуху. Хотя тут было явно больше шести серебряков, которые Остап нам должен был за контракт: по одному за каждого убитого зверя и три за источник скверны, спорить я не стал.

– Я отправлю новости о культе в Шторрен‑форт, – произнёс Остап и мельком взглянул на Райнера. – Будьте готовы к тому, что люди барона захотят поговорить с отрядом, столкнувшимся со скверной лицом к лицу.

– Приму к сведению, – ответил я.

Некоторое время Остап сидел, смотрел перед собой, будто перебирал в голове варианты дальнейших действий. Лампа на его столе мигнула и вырвала его из размышлений.

– Передайте куски кожи с метками Райнеру, – сказал он. – И на этом я вас больше не задерживаю.

Он встал из‑за стола и протянул мне руку. Я поднялся на ноги и ответил на крепкое рукопожатие старосты Бракмура.

– Постарайся не уработаться насмерть, – усмехнулся я. – А то барон решит, что Бракмур куда опаснее, чем Серый лес.

Остап сухо засмеялся.

– В каком‑то смысле так оно и есть, – устало произнёс он, возвращаясь к работе.

Я не стал спрашивать, что конкретно он имеет в виду. Сейчас проблемы деревни на окраине леса волновали меня гораздо меньше, чем отдых. Поэтому Бертран быстро передал Райнеру заранее заготовленные куски кожи с метками, и мы покинули избу.

– Ну, вроде нормально прошло, – подметил Бертран. – Про Лазаря он вообще и слова не спросил.

– Вот и гадай теперь, хорошо это или нет, – философски произнёс я и зашагал в сторону таверны. – Давайте уже отдохнём, любые дела обсудим завтра.

Когда мы вошли в «Угол», владелец привычно был за своей стойкой и полировал кружку.

– И почто только баню топили? – выдохнул он с вселенской грустью человека, чьи великие усилия прошли напрасно.

– Нам бы умыться да попасть в комнаты, – сказал я. – Срок, кажется, ещё не истёк?

– Срок истёк вчера, – фыркнул трактирщик. – Но человек старосты пришёл и оставил плату на три дня.

– Райнер? – уточнил я.

– А кто ж ещё, – владелец оставил кружку в сторону и посмотрел на Лазаря, которого раньше не видел. – Я оставил комнаты как есть. Топить отдельно на вас не буду, но можете умыться у колонки на заднем дворе.

Я положил на стол четыре медяка и на вопросительный взгляд владельца таверны ответил:

– Это за беспокойство.

Он сгрёб монеты, не пересчитывая, и кивнул.

– Комнаты ваши до утра послезавтра, – произнёс он. – Постарайтесь не устраивать беспорядок в четвёртой, как в прошлый раз.

Похоже, речь шла про заявившегося к нам в ночи Милоша и наш способ с ним справиться.

– Ведро и чистые полотенца есть в сарае, – сказал владелец таверны и вернулся к протиранию кружки.

Айрис с нами не пошла и отправилась отдыхать в свою комнату, поэтому во двор позади «Угла» мы вышли втроём. Мы прошли мимо банного домика у одной части ограды и вышли к сараю с открытой дверью и колонке. Я стащил с себя гамбезон и окровавленную тунику и быстро смыл грязь и кровь с лица, рук и торса, стараясь лишний раз не беспокоить раны.