Тайна блаженной Катрин (СИ) - Щуко Светлана

— Зачем тебе это? Мы избавимся от нашего родственника-душегуба, восстановим наши права, вернём наши статусы, вся эта усадьба — наше с тобой наследство. Даже если возникнут какие-то препоны, у меня есть документ, который позволит нам всё это оформить без проблем.

Но она меня как будто не слышала.

- Нам надо будет вернуться в дом и забрать кольцо. Ты же сказала, что оно должно обязательно быть у нас. Клэр вопросительно посмотрела на меня.

- Да, забрать его надо обязательно, в дневнике прабабушки так и написано, она пишет, что... Но я не договорила, сестра перебила меня.

- Катрин, те мужчины, что прибудут с твоей нянюшкой, они ведь помогут нам? Может, нам для верности ещё собрать людей из деревни? И мы возьмем дом штурмом и вздёрнем нашего родственничка на первом попавшемся дереве. - сказала Клэр с весьма кровожадным блеском в глазах.

Я с опаской посмотрела на неё, пытаясь подобрать слова.

— Нам нужно действовать осторожно, — наконец произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Чем меньше людей будет вовлечено, тем лучше. Наш дядька использует странные ритуалы, в которых участвуют люди. Я не знаю всех деталей, но, судя по всему, после этих ритуалов люди либо погибают сами, либо им помогают уйти из жизни позже.

Я не успела договорить. Почти рядом с нами внезапно послышались мужские голоса. Мы замерли, прислушиваясь.

Несколько мужчин уверенно шагали по берегу реки, где виднелась хорошо утоптанная тропа. Клэр резко схватила меня за руку и потянула к каменной насыпи, скрывавшейся среди густых зарослей кустарника. Укрывшись за ней, мы затаили дыхание, превратившись в две неподвижные тени, и начали внимательно наблюдать за происходящим.

Люди были покрыты слоем грязи, а в руках каждого была тяжёлая кирка.

— Как думаете, хозяин нам завтра заплатит? — заговорил один из них.

— Да никакой он не хозяин, моя бабка говорила, что испокон веков тут женщины были хозяйками, а этот всё тайком делает, значит, ворует. — ответил ему другой.

— Мужики, вы бы на эту тему не говорили, везде уши есть, вы новенькие и не знаете, наших-то вон сколько попропадало за последнее время, и тоже любили поговорить на такие темы. Есть работа, и, слава богу, в наших краях её тяжело найти.

Мужчины, поохав, продолжили дальнейший свой путь в молчании.

— Это рабочие на шахте работают, — прошептала Клэр, когда шахтёры скрылись за поворотом реки.

— Нам, я так понимаю, тоже в ту сторону, — ответила я ей тоже шёпотом.

— Подождём немного и тоже пойдём, они, скорее всего, в деревню направляются.

- Шахты ведь закрыты, насколько я знаю, одна вообще затоплена.

- Одна работает и уже давно, там самоцветы добывают, — ответила сестра.

- А ты знаешь, что они тоже наши, как и усадьба? Ведь если всё восстановить...

- Ты такая наивная, Катрин, на всё нужны деньги, а у нас их нет. А я так вообще живу без каких-либо документов, для всех я мертва. Клэр горько вздохнула, задумавшись.

- Марго мне рассказала, как вы всё это провернули, только мне непонятно, для чего тебе всё это понадобилось?

- Долгая история, но если кратко, в этом замешан наш дядька, только я совсем не знала, что он наш родственник, и не понимала, что я для него делаю, да я на тот момент, если честно, старалась не вникать в подробности, платил он хорошо, и этого было достаточно. Только вот... Она замолчала, опустив глаза.

- Что? — спросила я, придвигаясь к ней ближе.

- В один момент всё пошло не по плану, влюбилась я, — ответила Клэр и посмотрела на меня глазами побитой собаки.

Я уже догадалась, в кого, но всё равно для верности спросила: «Кто он?»

- Граф де Сансе, я не могла поступить иначе. Всё зашло слишком далеко. Я ждала ребёнка... — Клэр тихо зарыдала, уткнувшись в ладони.

Я с трудом сглотнула ком, подступивший к горлу, и обняла сестру.

Шевалье узнал об этом и пришел в неописуемый восторг. Он заявил, что всё теперь иначе и я должна заманить графа сюда, потому что у него появились другие планы на его счет. Я оказалась в безвыходном положении. Если бы я рассказала графу всю правду, он бы наверняка отверг меня. Это в лучшем случае. В худшем — его гнев мог привести меня прямо на виселицу. Ведь я выполняла преступные поручения нашего дядьки. Играть свою роль, оставаясь под покровительством шевалье, я больше не могла. Случай падения с лошади определил всю мою дальнейшую судьбу. Я потеряла ребёнка, и в создавшейся ситуации мне оставалось только одно — умереть, исчезнуть навсегда.

-И скажу, ты провернула это мастерски, — я ей улыбнулась и, вздохнув, продолжила. — Только вот, потеряв тебя, наш дядюшка переключился на меня.

Клэр схватила меня за руки, её глаза горели безумной болью. Она смотрела на меня, словно пытаясь проникнуть в самую глубину моей души. Её голос дрожал, но в нём звучала отчаянная мольба: — Я не знала, что баронет — мой отец, а ты — моя сестра. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

Я обняла её, чувствуя, как внутри меня поднимается волна нежности и сострадания. — Я никогда не винила тебя, Клэр.

Она вздрогнула и прижалась сильнее ко мне, всхлипывая.

— Почему наш отец умер? — спросила я.

Её голос стал тише, почти шёпотом. — Наш дядя... Ночью мы пробирались в дом. Я переодевалась в белую рубаху, чтобы стать похожей на привидение. Я бродила по коридорам, и однажды отец увидел меня.

Её дыхание стало прерывистым. — Он принял меня за... за нашу погибшую мать.

Я замерла, не в силах произнести ни слова. Клэр закрыла глаза, её плечи дрожали. — Его хватил удар.

Мы сидели в тишине, не размыкая объятий, каждый думая о своём.

— Знаешь, после смерти отца, — начала я, — прошло совсем немного времени, и моим опекуном стал твой граф. Меня выдали замуж за его брата, барона.

Мой смех вырвался неожиданно, словно прорвавшаяся плотина. Я смеялась, пока слёзы не смешались с улыбкой. Цепочка событий, выстроившаяся в моём сознании, казалась причудливой и почти нереальной.

— Я ведь тоже имитировала свою смерть, и моё имя сейчас по документам — Жанна Гюлен. Теперь я могу представить состояние нашего дядьки, скорее всего, он готов нас с тобой разорвать на части. Ведь все его планы, связанные с нами, бесконечно рубились на корню.

Клэр улыбнулась и сказала:

— Ещё бы знать, какие именно планы, но мы узнаем непременно. И он понесёт наказание за все свои злодеянья.

Мы наконец вышли к тракту и укрылись в густых зарослях. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и редким щебетом птиц. Солнце было в самом зените. Вдали виднелась наша родовая усадьба, выглядевшая как древний страж времени.

Высокие кирпичные стены, некогда покрытые побелкой, теперь были покрыты мхом и плющом, который, словно стараясь скрыть её, оплетал каждый выступ и трещину. Окна, когда-то сверкавшие чистотой, были заколочены досками. Дом, казалось, был погружён в глубокий сон, укрытый от посторонних глаз густым лесом и диким вьюном.

Мы стояли, наблюдая за этой величественной и одновременно печальной картиной, чувствуя, как тяжесть прошлого окутывает нас.

— Интересно, как долго нам ждать твоих? — спросила Клэр, растягиваясь на траве и позевывая.

Я пожала плечами, присаживаясь рядом. События минувшей ночи настолько вымотали, что и мне безумно захотелось прилечь рядом с ней и вздремнуть хотя бы часок.

— Навряд ли сюда кто-то поедет, кроме них, и раз с ними нянюшка, то я думаю, они не только будут верхом, но и с каретой, мы их однозначно не пропустим, — ответила я, тоже зевнув. — Давай по очереди коротать, ты поспи, потом я.

Клэр, прикрыв глаза, громко зевнула. «Отлично», — сказала она и через мгновение уже сладко посапывала.

Я прислонилась спиной к стволу старого дуба. Небо над головой затянули густые облака, и сквозь их серость пробивались редкие лучи солнца, создавая причудливые узоры на земле. Веки отяжелели, и я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на предстоящем деле. В голове проносились десятки возможных сценариев, как нам проникнуть в дом и застать дядю врасплох. Я перебирала каждую деталь, каждый шаг, каждый возможный поворот событий. Но, несмотря на все мои старания, мысли постепенно начали путаться, и я незаметно погрузилась в дремоту, убаюканная мягким шёпотом ветра.