Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

Арленсийка остановилась, одновременно проверяя запас силы кольца. Даже после полета с Сармерсом оставалось около трети. К ней быстро приближалось двое аютанцев в кожаных нагрудниках с бронзовыми вставками и короткими скимитарами, свисавшими по бокам. Видимо хархумские стражи.

«Как бы не пришлось удирать…» — Эриса представила, как сейчас она резко дернет Флер Времени и побежит. Побежит очень быстро. А они будут стоять обалдевшие от того, что северянка добрую четверть лиги одолеет раньше, чем они опомнятся и произнесут: «Стоять!»

— Ты же оттуда? С площади? — спросил тот, что в серой чалме.

— Ну да как бы… — госпожа Диорич подкатила глазки, словно вспоминая, где она находилась за это весьма раннее утро.

— Не видела там ничего такого? — второй подошел к ней вплотную и нахмурился.

— Такое это какое? — полюбопытствовала стануэсса и решила сама перечислить, почти все что она видела: — Солнце встало, да. Это видела. Торговцы какие-то с мулами шли с другой стороны. Они что-то кричали… Но это я слышала, а не видела. Вроде больше ничего «такого».

— Было там вот что: огромная летучая мышь схватила женщину прямо у амбаров. Уволокла куда-то, — проговорил хмурый и нахмурился еще больше.

— Алеида Пресветлая! Мышь?! Летучая?! Куда же мышь ее поволокла?! В амбары? — госпожа Диорич всплеснула руками и мысленно возмутилась: «Во-первых не мышь, а кот, а во-вторых не уволок, а бережно вернул на землю».

— Нет не в амбары. И дело еще в том, что та несчастная была светловолосой как вы, — заметил страж в серой чалме. — А северянок в это время как-то мало разгуливает по городу. Вот мы и подумали, что вы что-то проясните.

— Доблестные воины, вы что-же желаете сообщить мне, будто меня куда-то уволокла летучая мышь, а я об этом не знаю? — теперь даже Эриса нахмурилась. — Кто вам это вообще наговорил?

— Торговец Хоэрзи и его помощник. Они видели, — хмурый продолжал разглядывать арленсийку с какой-то необъяснимой подозрительностью: — И мулы их с испуга побежали, потеряли тюки с тканью, — добавил он. — Это уже мы сами видели. Тряпье там разбросано по улице.

— Господа стражи, а не могли ли те торговые люди быть пьяны или хуже того, обмануть вас в каких-то неясных целях, — предположила стануэсса. — Давайте рассудим здраво: если северянок в столь ранний час в городе мало. Да еще и точно в том месте кроме меня вообще вряд ли имел счастье быть. Тем более с такой же приметной внешностью, как я… То, что получается? Получается то, что мышь утянула меня. Но я вот стою перед вами. Не утянутая. Значит, либо торговцы не протрезвели, либо нагло врут, либо им что-то сильно привиделось.

— Ну как бы да… — нехотя согласился страж в серой чалме. И даже хмурый не посмел оспорить железные аргументы арленсийки.

— Тогда я пойду? — с милой улыбкой спросила госпожа Диорич. Она хотела было спросить, как пройти к хорошей чистенькой таверне, но вмиг сообразила, что не следует знать стражам, где она собирается остановиться. Ведь мало ли как может повернуться дело с «летучей мышью».

— Будьте осторожней! — предупредил ее хмурый.

— Всенепременно! — пообещала Эриса и быстренько зашагала по мостовой.

Улица, которой шла стануэсса, лениво изгибалась направо и расширялась. Здесь стали появляться чаще с вывески лавок, мелких ремесленных мастерских, цирюлен и прочих благ, которые с щедростью предоставлял немаленьких аютанский город. Дома немного выросли вширь и вытянулась на этаж вверх. Взамен зеленых двориков и деревьев стало меньше. Редко, но кое-где ранний час на улицу начали выходить люди. Вот скрипнула дверь под тяжелой деревянной табличкой над входом, выпуская на улицу немолодую женщину, пышную, видом всю важную.

— Госпожа, таверна здесь поблизости имеется? — поспешила к ней с вопросом стануэсса.

— «Жирная Камбала» за углом, — аютанка окинула с ног до головы стануэссу, поправила растрёпанный платок на голове и собралась идти дальше.

— Мне так, чтобы хорошая таверна. Где чистенько. Где хорошая кухня и меньше пьяных, что посоветуете, уважаемая госпожа? — задержала ее новым вопросом Эриса.

Слова «уважаемая госпожа» показались вполне приятными полной аютанке, и она ответила с большей охотой:

— Тогда вам точно не в «Жирную Камбалу». Там намного дешевле, но там собирается всякая пьянь. Если денег не жалко, то «Гордый Струтс» — вполне для приличных людей. Идите прямо до сапожной, ее сразу видно по огромному башмаку на цепочке, там сразу налево и выйдите на площадь, что перед рынком и портом. Там и есть «Струтс».

— Благодарю, — Эриса отпустила легкий поклон и направилась в указанном направлении.

«Гордый Струтс» еще издали производил впечатление недешёвой таверны. Две длинных ухоженных клумбы перед входом и между ними весьма приметная скульптура: с гранитного постамента рвался вскачь черно-мраморный жеребец. Такое украшение могло позволить только достаточно богатое заведение. И внутри все выглядело вполне пристойно: стены отделаны красным деревом, в нишах небольшие бронзовые статуи, над ними хрустальные светильники на витых цепях. Пол уложен прекрасной мозаикой с сюжетами аютанских мифов. Хотя интерьер такого вида больше свойственен не аютанским тавернам, а арленсийским — уж в этом госпожа Диорич знала толк. Справа за аркой, поддерживаемой скульптурами двух танцовщиц, располагался обеденный зал и столики, кстати, по-арленсийски, накрыты вышитыми скатертями темно-синего цвета. Слева широченная лестница на верхние этажи, а прямо — массивная деревянная стойка с книгой для записей, двумя кувшинами, стаканами на подносе и со скучающим служителем таверны. К нему и направилась госпожа Диорич.

— Прелестное утро! Надеюсь, свободные комнаты имеются? — обратилась она к заспанному юноше в строгой синей одежде.

— Ох, да, утро, госпожа! Да, такое прелестное. Комнаты… — появление гости в столь ранний час окончательно пробудило паренька, он зашевелился, натянул на лицо улыбку. — Второй этаж с большой кроватью, диваном, умывальней и видом на площадь, — протараторил он, потом опустил глаза к записям: — Еще на втором есть с видом на рынок. Или третий этаж кровать, два дивана и вид на рынок. Есть разные варианты. Даже с выходом на цветочную террасу.

— Вот то что вы назвали на втором этаже… с большой кроватью, — Эриса подумала, что большая кровать с дороги лучше чем цветочная терраса… да, она хочет именно с большой кроватью. А свой умывальник — это обязательно. К тому же на верхнем этаже всегда жарче. — В общем второй этаж с большой кроватью, — окончательно решила стануэсса.

— Сейчас… Ох, где тут,.. — он исчез где-то под стойкой и зазвенел ключами. — Пожалуйста! — ключ с большим бронзовым кругляшом на веревочке со стуком упал на столешницу. — С вас девяносто пять салемов. Это до завтрашнего утра.

Эриса приоткрыла рот. Нет, возмутиться она не хотела. С чего бы? Ведь сама напросилась. Поэтому из ее раскрытого ротика вылетело:

— Как же мило здесь у вас! — рука потянулась к кошельку, а ум прикинул: «Там всего лишь двести с небольшим салемов. На два дня я здесь точно не останусь. Ведь мне еще нужно что-то есть, пить. И как чудесно, что Сармерс берет за извоз не денежками, а всего лишь потраченными нервами!»

Вскоре арленсийку проводили к двери ее комнаты. Эриса, даже не слишком разглядывая достаточно приятную обстановку, легла на кровать и закрыла глаза. Скоро она увидит Лурация… Ее губы тронула мечтательная улыбка, а разум очень быстро провалился в сон.

Когда она проснулась, точно случилось за полдень. Солнце светило в окно, выходившее на площадь, и длинные легкие шторы от солнечного света казались золотыми. На шелковых подушках, которые арленсийка сдвинула к краю перед сном, тоже лежали теплые солнечные блики.

Эриса встала, надевая сандалии и отмечая, что кушать уже хотелось очень-очень. Ведь она вообще сегодня не ела. Заказать еду в таверне стануэсса решила лишь на ужин. А пока потерпит, сейчас лучше перекусить что-нибудь по пути к Восточной торговой гильдии, которую нужно еще разыскать. Но порт рядом, и это уже хорошо. Умылась возле большого бронзового сосуда с краном и быстро привела себя в порядок у зеркала, отметив приятный момент: на столике в изящной керамической вазочке стояли свежие цветы: роскошные фиолетовые ирисы. Умеют же порадовать за девяносто пять салемов!